Часть 17. Нет больше музыки

Я сидел в студии за барабанами Глеба и играл на них. Музыка лилась именно так, как я хотел. Мне нужно было выплеснуть эмоции, которые я накопил за несколько недель. Мысли улетели куда-то далеко, сейчас были только я и музыка, никто нам не мешал слиться в одно целое. Все проблемы пропали в пустоте, в душе было спокойствие, а в голове настала пустота. Звук падения чего-то в прихожей меня прервал. Я вышел и увидел Элину. Она была в обтягивающем голубом платье и пальто. На голове были кудри, макияж был яркий, прямо под цвет её платья. —Ты откуда у меня такая красивая? — я подошёл к девушке и положил руки ей на талию. —От девочек из группы, сходили в ресторан, немного выпили, — Элина поцеловала меня в губы. Я ответил на поцелуй, углубляя его. Девушка толкнула меня в сторону дивана, что заставило меня сесть на него. Элина села на мои колени и стала покрывать поцелуями мою шею, оставляла на ней засосы. Я остановил девушку, потому что понимал, что был не лучший момент. —Блять, — Лёша зашёл в комнату , но сразу же вышел из неё. —Дома продолжим, Маркуш, — Элина слезла с меня и оделась. —Не думаю, — я быстро оделся и ушёл в туалет. Я уже понимал, что Лёша всё не так понял, что устроит настоящий скандал. —Мог написать, что на студии занимаешься развитием музыки путём уединения с женой? — Лёша сидел на тумбочке в прихожей. —Ты не всё так понял. Да, Эля хотела, но я её останавливал. Ты действительно думаешь, что я буду спать с женой прямо на студии, куда можете прийти вы в любой момент? Я не настолько идиот, чтобы вот так подставлять себя и Элину. —Ясно всё с тобой. —Лёш, в жизни бывают неудачи, бывает недопонимания. —Конечно, каждый день вижу, как самый известный музыкант трахается со своей девушкой на студии. Свали отсюда, Климов. —Мы не спали, ещё раз повторяю. Я не понимаю, чего ты хочешь сейчас добиться своей истерикой. Тебя так трогает, что я вытянул группу на этот уровень? —Да ты не заслужил этого. У тебя отец был музыкантом, вот тебе и начало. Мы тебя подобрали, не забывай, без нас ты бы так и продавался на улице за копейки. Ты никто без нас, но почему-то только тебя узнают и твоего дружка. Конечно, у нас же в группе есть только Марк Климка и Глеб Иващенко, а Алексей Буданов и Виктор Башмачок просто так тут. Мы были с Витей с самого начала в группе, мы её основали. Глеба и тебя мы подобрали случайно. Если бы не мы, вас бы вдвоём здесь не было. Ты должен быть благодарен мне, что мы вообще приняли тебя с нулевой игрой, терпели всё. —Мне уйти из вашей группы? —И больше не возвращаться. —Хорошо. Я забрал свои вещи со студии и унёс их в машину. Элина села спереди, взяла меня за руку и начала её гладить. Я ещё раз посмотрел на окно студии, и в голове стали проноситься воспоминания, как мы тут записывали альбомы, как веселились и просто были вместе. Дома я убрал гитары в комнату, в которой бывал чаще всего, туда же кинул блокноты с песнями. В нашей спальне я обнял Виви и молча сидел, смотря в одну точку. В душе была пустота. Ещё одну важную часть моей жизни у меня забрали. Моя жизнь шла явно не в ту сторону. Думал, что в СМИ напишут, что я ушёл из-за каких-то семейных проблем, никто не воспримет это серьёзно и всё, моя карьера разрушилась в один день. Я резко встал, положил кота на кровать и пошёл к ящику с алкоголем. Элина схватила меня перед входом в кухню. Она умоляюще смотрела прямо в мои глаза. —Марк, ты несколько месяцев не пил, не начинай снова, пожалуйста, ради меня и Анюты. Не пей, пожалуйста, — она сжала мою руку сильнее. —Мой трезвый разум уже никому не нужен. Я вообще никому не нужен. Нет от меня пользы. —У тебя же не только группа была. У тебя есть жена и дочь, которым ты действительно нужен, у тебя есть друг. Он всегда был на твоей стороне. У тебя есть брат, у которого своих проблем достаточно, но он держится благодаря тебе. —Эль, я не могу, мне нужно выпить. Мне слишком больно ходить с трезвым рассудком. —Полгода назад ты об этом пожалел. Я прижал девушку к себе, положил голову ей на плечо и так стоял. Элина шептала мне на ухо, что в моей жизни присутствовали люди, которым я нужен. Позже мы пошли в нашу комнату, где я взял Анюту на руки и стал ходить с ней по комнате. Я разговаривал с ней о чём-то. Малышка улыбалась, что временами заставляло улыбнуться и меня. Элина уже засыпала под мои рассказы, но Анюта даже и не думала. —Анют, помни, что у тебя есть родители, которые очень любят тебя, как бы ты ни провинилась, мы поймём и поддержим тебя, мы всегда будем рядом с тобой. Хоть у тебя отец и не самый лучший, но он тебя никогда не оставит. Он тебя любит очень сильно, как не любил никого никогда, — я поцеловал дочку в лобик и увидел, что она уже дремала, поэтому положил её в кроватку. Я лёг рядом с женой, крепко обнял её и поцеловал в щёку. Элина улыбнулась сквозь сон и обняла меня. Как бы ни было хорошо с семьёй, мне было тяжело осознавать, что всё, к чему я шёл столько времени, пропало. Я понимал, что слава заканчивается в самый неожиданный момент, но я не думал, что это получится настолько глупо. Витя и Глеб ещё не знали, что им снова придётся искать вокалиста и того, кто будет писать песни. Редко встретишь человека, в котором сочетаются эти два пункта сразу. Я не пытался выставить себя каким-то особенным, просто хотел понять, почему это всё происходило именно со мной. Я подошёл к окну и сел на подоконник. Виви залез ко мне на колени и начать мурлыкать. Я гладил котёнка по голове и смотрел в окно. Хоть и была ночь, на улице ездили машины, ходили люди. Капал несильный дождь. Его капли стекали по стеклу, рисуя уникальные узоры. В голове крутились тексты песен, их мелодии, но я не стал их записывать. Всё равно они никому больше не были нужны. Не было больше Марка Климки. Он умер.