Часть 8

Томура даже не попытался как-то скрыть следы своего преступления: сияющий, обмазанный помадой, обстрелянный поцелуями и лохматый он выполз из кинозала. Внезапно притихший, но такой довольный, что мне стало неловко на него смотреть. Будто что-то неприличное увидел, то, что не предназначено для моих глаз. Его девушка робко держала его за руку и краснела, стараясь не смотреть на нас со стервой. Мы тоже молчали. Какое-то стрёмное чувство неловкости заставило нас с ней притихнуть — тому предшествовало наше до этого событие у автомата с игрушками, потом ещё и внешний вид этой парочки нас добил. После мы все вместе в этой самой стрёмной неловкости поели мороженого, а потом Томура решился. — Мы бы хотели пойти дальше сами. — выдал этот засранец и посмотрел на меня утвердительно, мол, да, дальше ты сам по себе, а я сам по себе. Сердце ухнуло в желудок. Твою мать, Шигараки, да чтоб тебя… Оставить наедине с той, кто ест мои мозги чайной ложечкой? Какое же благородство души! Припомню я ему это потом при любом удобном случае: на смену вместо него не выйду, лекцию переписать не дам и не оставлю последний кусок пиццы. Я буду жёстко мстить. Выйду даже из его аккаунта на приставке, пусть попарится и вспомнит пароль. Я всё сказал. Я жесток. — Ты можешь не делать вид, что рад моей компании. — выдала она. Ногу на ногу закинула, надула пузырь из жвачки и щёлкнула мне по нервам. Я медленным взглядом изучил её ноги. Замечательные ноги. Было бы замечательнее вдвойне, если бы они сейчас от меня подальше прошлись. — Даже не стараюсь. — выдал я, оскалившись в ответ. — С какой радости я должен притворяться? Всё лето плешь проедала у меня на голове, а я ещё и любезным с ней должен быть? Делать нечего. Мы посидели с ней в угрюмом молчании минут десять, потом не сговариваясь пошли к выходу. Я протянул руку. — Тебе чего? — она удивилась и посмотрела на меня, как на вошь. Я удивился не меньше её — действительно, а какого хрена я творю? — Давай сюда свою сумку, что ли. — На кой чёрт тебе моя сумка… Я чуть зубы все не обточил от раздражения. — Ну типа я возьму твою сумку и провожу до дома, не?! Разве так не делают на свиданиях? — Даже не думай, что это у нас свидание. Я его аннулирую. Самое дурацкое свидание в моей жизни. — О, я тоже не был в восторге провести его с ядовитой гадюкой! — Что?! А сам… На все юбки пялился, я видела, ни одну не пропу— — Зачем ты пялишься на то, как я пялюсь на юбки? — То было слишком очевидно! — Что за пиздёжь?! Сумку она мне так и не дала, но препираясь, я довёл всё же её до дома. Мы огрызались друг на друга в метро, мы огрызались друг на друга по дороге, а потом она сказала, что дальше сама. Она увела взгляд в сторону, кисло улыбнулась. — Ты не был обязан провожать меня, если что. — Ну, знаешь, я должен был проследить, чтобы никто от тебя не пострадал по дороге. Взял удар на себя. — Ну ты и гад, Тодороки! — она взмахнула волосами и плавно богиней войны исчезла за углом. А мне стало резко скучно. Сунул руки в карманы, нащупал телефон. Там было сообщение от Томуры, что он будет поздно. Не удивительно.