Глава 4. Лидия.

Сара вышла из душа и уставилась на своё отражение в запотевшем зеркале. Кожа была красной — она тёрла её мочалкой двадцать минут, пока не начало жечь. Плечо, где Брент схватил её вчера в коридоре, горело отдельно. Она нанесла антисептик три раза. Может, четыре. Результат: пахло спиртом и ничем больше. Она натянула водолазку с высоким воротником, чтобы не видеть своё же плечо, и вышла на кухню. — Ты сегодня бледная, — сказала мать, даже не оборачиваясь от плиты. — Я всегда бледная. — Нет, обычно ты бледная с зеленцой. А сегодня просто бледная. Сара не нашлась с ответом. Она взяла кружку, но пить не стала — посуда была вымыта вручную, мать экономила на посудомойке, а Сара не была уверена, что температура воды была достаточной. Она поставила кружку обратно. — Роза заезжала вчера, — мать наконец повернулась. — Оставила тебе какие-то бумаги. На столе. Сара посмотрела на стол. Папка. Новая. Чистая. Роза знала, что подержанные папки Сара открывает только через салфетку. — Спасибо, — сказала Сара. — Розочка молодец, — мать улыбнулась. — Заботливая. — Мам, она не моя девушка. — Я не про то. Я про то, что ты не одна. А после развода ты была… сама знаешь какая. Сара замерла. После развода она месяц не выходила из комнаты. Мать сидела под дверью и плакала тихо, чтобы Сара не слышала. — Ладно, — сказала Сара. — Я пошла. — Маску не забудь. Говорят, в этом здании кондиционеры старые, пыль летит. — Откуда знаешь? — Роза сказала. Сара вышла. В лифте подумала: мать и Роза теперь общаются без неё. Страшно. --- В офисе пахло хуже, чем обычно. Сара замерла на пороге, принюхиваясь. Обычный коктейль из пота, дешёвого парфюма и омежьей ванили — это было терпимо. Но сегодня добавилось что-то ещё. Цветы. Свежие. Много. Она проследила взглядом — в кабинете, который раньше принадлежал мистеру Джонсу, а теперь пустовал, стояли букеты. Лиловые орхидеи. Белые розы. Что-то жёлтое, от чего у Сары сразу зачесалось в носу. — Кто это? — спросила она у Розы, которая уже сидела за своим новым столом в стеклянной клетке. — Лидия Бекер, — Роза даже не подняла головы. — Прислала вчера вечером. Сказала, что хочет "украсить рабочее пространство". — Она заняла кабинет Джонса? — Временно. Пока будет в городе. Сара посмотрела на букеты. Потом на дверь кабинета. Потом на свою маску, которая не спасала от цветочной пыльцы. Она достала вторую маску и надела поверх первой. — Ты похожа на пациента психушки, — заметила Роза. — А ты похожа на человека, который скоро будет мыть полы в этом кабинете, если эти цветы не вынесут. — Не вынесут. Лидия Бекер не та, с кем стоит ссориться. — А что, она сильная? — Она психопатка, — Роза наконец подняла голову. — Они с Брентом друг друга стоят. Сара открыла было рот, чтобы спросить, что это значит, но в этот момент дверь кабинета Джонса открылась. Лидия Бекер вышла. Высокая, тёмные волосы собраны в узел, лицо — как у статуи: красивое и мёртвое. Белый пиджак, туфли на смертоносных каблуках. Взгляд — сканирующий, как у рентгена. Она оглядела открытое пространство — медленно, с прищуром. Задержалась на Розе — та кивнула. Перевела взгляд на Сару. — Мисс Бейкер, — сказала Лидия. Не вопрос. Констатация. — Да. — Роза о вас говорила. «Чертова Роза, что она обо мне, блять, спизданула», — подумала Сара. — Плохое или хорошее? — Достаточное, чтобы я захотела познакомиться. Лидия подошла ближе. Сара почувствовала запах — дорогой парфюм, цветы, и под ними кислятину. Как лимоны, которые начали портиться. Она сделала шаг назад. — Аллергия? — спросила Лидия, заметив две маски. — Цветение, — Сара мотнула головой в сторону букетов. — Пыльца. — Жаль. Я люблю цветы. Лидия улыбнулась. Улыбка не дошла до глаз. — Покажете мне отдел, мисс Бейкер? Сара посмотрела на Розу. Та сделала страшные глаза: «не беси её, пожалуйста». Сара вздохнула и пошла показывать. --- Они прошли вдоль рядов столов. Сара отвечала односложно, стараясь не вдыхать лишний раз. Лидия задавала вопросы — сухие, по делу. — Вы давно здесь работаете? — Недавно. — А где работали раньше? Сара хотела сказать «в магазине за кассой», но передумала. — В другом месте. — Роза говорила, вы учились в одном колледже. С ней и с... — Лидия сделала паузу, — с моим братом. Сара напряглась. — Училась. — И как он учился? Хорошо? — Нормально. — Он вообще что-то умеет, кроме как притворяться? Сара промолчала. Внутри закипало. Потом Лидия повернула к архиву. — Дальше я не пойду, — сказала Сара. — Почему? — Плесень. У меня аллергия. Лидия остановилась. Посмотрела на неё с прищуром. — У вас, я смотрю, аллергия на всё. Цветы, пыльца, плесень... — она наклонила голову. — Или это не аллергия? Сара промолчала. — Вы знаете, мисс Бейкер, — сказала Лидия, сделала шаг ближе. Сара почувствовала кислые лимоны и гнилые цветы. — У моего брата тоже была "аллергия". На людей, на запахи, на прикосновения. Мы думали, он просто капризный. — И что оказалось? — Оказалось, он омега. — Лидия улыбнулась холодно, с торжеством. — А омеги часто бывают чувствительными. Им нужна забота. И стены, чтобы спрятаться. Сара молчала. Она смотрела Лидии прямо в глаза и чувствовала, как внутри сворачивается от вони. — Вы же были его женой, — Лидия наступала. — Вы знали? Что он омега. — Я не обсуждаю личную жизнь с людьми, которых вижу первый раз. — Рационально. — Лидия кивнула. — Неудивительно, что он вас выбрал. Умная, рациональная бета. Хотя и отличается от того, что обычно выбирают... — она поморщилась, — омежки, предпочитающие вешаться на альф. — Вы знаете, где он работал до того, как стал Бекером? — спросила Сара вдруг. — В магазине. Продуктовом. Мне доложили. — Он всё время перерабатывал и терпел насмешки однокурсников за копейки. И никому не жаловался. Он сильнее чем вы думаете. Лидия усмехнулась. — Сильный. Да, он сильный — притворяться тем, кем не является. Этому он научился в детдоме. Папа был в восторге, когда нашёл его. «Мой сын, моя кровь!» А я стала никем. — Вы не стали никем. — Правда? — Лидия посмотрела в упор. — Тогда почему я выхожу замуж за человека, которого ненавижу, чтобы сохранить место в совете директоров? Сара не знала, что ответить. — Ваш брат не хотел этого, — сказала она тихо. — Он не просил, чтобы его нашли и дали место в вашей компании. — Какая трогательная картинка. — Лидия улыбнулась с горечью, совершенно игнорируя слова Сары, — Бета и омежка в продуктовом раю. Жаль, что сказка кончилась, не правда ли? Она развернулась и ушла в сторону кабинета, не оглядываясь. Сара осталась стоять в коридоре. Она чувствовала запах Лидии на себе. На одежде. На руках. До конца дня она три раза мыла руки. И один раз протёрла водолотку спиртовой салфеткой. --- Ближе к вечеру Сара залетела в кабинет Розы, хлопнула дверью так, что стеклянная стена задрожала, и рухнула на стул. — Ну как? — Роза даже бровью не повела. — Она психопатка, — сказала Сара. — Ты предупреждала, но блядь, Роза, ты не предупреждала, что она ещё и воняет. — Воняет? — Кислыми лимонами. Гнилыми. Как будто кто-то залил парфюмом тухлую мясную лавку. — Дорогой парфюм. — Дорогое говно — это всё равно говно. — Сара сдёрнула обе маски, кинула их на стол Розы, потом пожалела — стол был чужой, грязный. Схватила маски обратно. — Она спросила, знала ли я, что Алан — омега. Представляешь? Пришла, вся такая королева, и тычет мне в лицо: «А вы знали, что ваш бывший муж — омега? Вы знали, что он слабый, жалкий, что ему нужна забота?» — И что ты ответила? — Что я не обсуждаю личную жизнь с людьми, которых вижу первый раз. — Сара усмехнулась криво. — А хотела сказать: иди нахуй, Лидия. Иди нахуй со своими кислыми лимонами и белым пиджаком, который стоит как моя зарплата за полгода. — Не сказала? — Не сказала. Я молодец, да? Держу себя в руках, как долбаный сапёр. Сара встала, подошла к окну, упёрлась лбом в стекло. За окном парковка. На парковке — машина Алана. Чёрный мерс. Он не уехал ещё. Она смотрела на эту машину и чувствовала, как внутри всё кипит. — Знаешь, что она ещё сказала? — спросила она, не оборачиваясь. — «Жаль, что вы его не удержали». Роза молчала. — Не удержала, — Сара повернулась. Глаза красные, но слёз нет — она выплакала их ещё в колледже, когда Нейт впервые пришёл с разбитым лицом и сказал «упал». — Не удержала. Он ушёл сам. Без объяснений. Просто собрал вещи и ушёл. А теперь я должна выслушивать от его сестры, какая я плохая жена? — Ты не плохая, — тихо сказала Роза. — Да мне насрать, хорошая я или плохая. Мне насрать, что обо мне думает Лидия Бекер со своими тухлыми лимонами. — Сара натянула маски обратно — резко, зло. — Мне насрать на всех. Она уже взялась за дверь, когда Роза сказала: — Сара. Ты на его машину смотрела. — Смотрела, — не стала врать Сара. — И что? — И ничего. Просто я заметила. — Замечай дальше. Нанялась, блядь, в наблюдатели. Она вышла. Дверь стеклянная не хлопнула — такие двери не хлопают. Но Розе показалось, что да. --- Сара прошла на своё место, села, уставилась в монитор. На рабочем столе был файл с отчётом. Она открыла его, закрыла. Открыла снова. Перед глазами стояла не Лидия. Стоял Нейт. Нейт, который впервые улыбнулся ей в магазине. Нейт, который подал ей кофе в её собственной кружке. Нейт, который ударил Брента за то, что тот сказал про неё гадость. А потом этот же Нейт — Алан — стоял в её квартире два года назад и говорил: «Ты заслуживаешь нормального мужа». Сара сжала мышку так, что пластик хрустнул. — Иди ты нахуй, Лидия, — прошептала она. — Иди ты нахуй, Алан. Иди ты нахуй, весь этот чёртов омегаверс. Она достала влажную салфетку и протёрла мышь. Потом клавиатуру. Потом край стола. Но легче не стало.