Жива, потому что Бог со мной ещё не закончил

Полежав так ещё с десяток минут, я наконец выползла на сушу. Понимание, что я попала не просто в какой-то рандомный мир, а именно в знакомый с детства мультфильм, ещё и в теле дракона, не хотелось от слова совсем. В конце концов, мозг и сердце если и пытались вставить своë «фи» в виде мыслей «я просто сплю» или «как мне теперь жить?», то быстро были заткнуты и загнаны под шконку желудком, который уже рычал похлеще меня. А я, буквально, рычала как дракон! Несмотря на то, как печально завершилось моë купание в озере, думы, думанные на его берегу, своей актуальности не потеряли: охотиться я не хочу… По крайней мере не клювом и зубами. Вот и вышло, что, ещё разок отряхнувшись от солëной воды, я поползла в лес, ища хоть какие-то растения, которые я помнила съедобными. Сложно сказать, сколько времени прошло, прежде чем мои поиски увенчались хоть каким-то успехом — если не считать жалкого кустика ежевики, который я обглодала чуть ли не с ветками, а будто и не ела вовсе — однако вот, наконец, я нашла их: грибы. Целую поляну. На голодный желудок коричневые шляпки на толстых ножках выглядели до безобразия аппетитно. В обычной жизни я бы десять раз подумала, прежде чем срывать незнакомые грибы, но сейчас… Сейчас моë оголодавшее тело согласилось только на то, чтобы я попыталась эти грибы «пожарить». Сначала я попытался собрать хворост по-человечески, конечно, но, чуть подумав, плюнула на эту затею и, подлетев, просто откусила несколько пушистых «лап» местных сосен. Сбросив всë это добро в кучу, потратила ещё пару минут, чтобы найти несколько каменюк, на которых можно было бы разложить мою будущую еду для прожарки. Закончив приготовления, я остановилась у своего ещё не зажжëнного костра и несколько секунд бездумно потупилась на ветки… Не то чтобы я задумывалась в тот момент, но… Как я там дышала огнëм? Раз десять мои попытки развести костëр выглядели, должно быть, довольно жалко: здоровый дракон, а плевался лишь дымом и смехотворными искрами… Но вот, наконец, из моей глотки вырвалась небольшая, но жаркая бело-голубая струйка огня — немного, конечно, но чтобы поджечь мой «хворост» хватило. Полностью удовлетворëнная собой, я кивнула в пустоту и уползла к, должно быть, уже уставшим от ожидания грибам. Я наклонила голову, клацнула острым клювом, осторожно отрезая его — и первый гриб отправился на камень-«сковородку». Вскоре рядом с ним красовался ещё один, а потом ещё и ещё — и так пока поляна не начала напоминать поле боя после артобстрела… Минут двадцать спустя я, уже истекавшая слюной, уже не смогла уговорить себя подождать ещё немного. Чуть неуверенно наклонившись к несправедливо вкусно пахнущим грибам, осторожно взяла в рот первый из них. Вкус оказался… Странным. Землистым, чуть горьковатым, но не противным. Главное — съедобным. Второй пошёл легче, третий — ещё быстрее, и я сама не заметила, как от моего позднего завтрака не осталось и следа. Вдоволь наевшись — хотя, наверное, я бы съела ещё парочку, но больше ни одного не нашла — я затушила костëр, накрыв его крылом, и отползла в сторону. Взглядом найдя относительно ровный камень, я с радостью взобралась на него и разлеглась, как огромная жёлтая кошка… Хотя, в моëм случае скорее «огромный наевшийся питон»… В любом случае, я была довольна. Солнце припекало, ветерок обдувал ещё влажную после моря шкуру, и на секунду мне даже показалось, что всё не так уж плохо. Только на секунду — ведь именно в эту секунду я осознала тишину. Вокруг не было ничего. Ни криков других драконов, ни хлопанья крыльев, ни даже отдалённого рёва. Нет, лес-то, конечно, шумел — ветер шевелил кроны, где-то стучал дятел, стрекотали насекомые — но не было ни одного драконьего звука. За всё время, пока я ползла по лесу, я не встретила ни одной живой души своего нового вида. Странно… По идее, в мире, где драконы правят небом, они должны быть везде. Стаи, охотничьи угодья, территориальные споры — хоть что-то… Я приподняла голову, на всякий случай прислушиваясь — ничего… Но почему?.. … А, точно. Шкуродёры. Твари, что чуть не свели меня с ума. Эти паразиты обитают в пресной воде — в озёрах, реках, болотах. Остров большой, наверняка на нём полно таких водоёмов. А это значит, что любой дракон, который прилетит сюда напиться или искупаться, рискует подцепить паразитов. И если он не знает про соль… Если он не додумается доползти до моря… Исход я представила себе слишком живо. Заражённый дракон теряет разум, начинает крушить всё вокруг, жечь лес, нападать на тени. Соседние драконы либо заражаются сами, либо пытаются защищаться. В итоге не остаётся никого — только обкусанные трупы да полусумасшедшие бедолаги, которые бродят по острову и убивают друг друга, пока не погибнут сами… А если кто-то и выживет — он улетит, подальше от этого проклятого места. И не вернётся. Вот почему тишина. Вот почему я одна. И меня здесь рано или поздно настигнет та же участь, что я только что представила. В конце концов, без фильтров и выпаривателей, воду я смогу пить только из пресных источников, в каждом из которых, будьте уверены, сидят эти крылатые пиявки. А значит, каждый глоток — лотерея. Повезёт — просто напьюсь. Не повезёт — буду жечь всё вокруг и сражаться с собственным отражением в озере… Надо бы найти себе место поприличней. Но куда лететь? Податься на юг? На запад? Понятия не имею, где тут материк или хотя бы другой остров. Но, раз, оставаться здесь значит медленно сдохнуть от голода, жажды или бешенства, особого выбора у меня нет. Я тяжело вздохнула, нехотя сползла со «скалы совета» и поползла обратно к морю — туда, где мне не придëтся пробиваться сквозь кроны деревьев, чтобы подняться до облаков. Вновь оказавшись на берегу, я на секунду оглянулась на лес, а после перевела взгляд на море. Где-то там, за горизонтом, возможно, была нормальная жизнь. Драконы, что не носятся по округе с пеной у рта. Вода, в которой можно купаться без риска подцепить крылатую заразу… «Поехали!», в общем. Сжавшись в форму, напоминавшую пружину, я прыгнула, как могли это делать змеи, и резко взмахнула крыльями. Кончики пальцев коснулись набежавшей волны, ветер ударил в морду, и на секунду мне стало страшно. Но страх быстро прошёл — слишком много всего случилось за один день, чтобы пугаться ещё и полёта. Я набрала высоту, развернулась на восток и полетела. Остров медленно таял позади, превращаясь в зелёное пятно на синей морской глаби. Впереди была только вода… И, наверное, смутная надежда, что когда-нибудь я долечу до хоть сколько-нибудь пригодного для жизни места.

***

И вот я летела… И летела… И летела… Честно сказать, это было до невозможности скучно. Не то чтобы я умела определять время по солнцу, но, учитывая, что оно успело переместиться на такое расстояние, что даже я заметила, прошло как минимум больше часа. За всë это время мне повстречалось только несколько клочков земли, которые даже островами-то назвать было стыдно — на них едва ли смогла бы поместиться хотя бы дюжина драконов моего размера — и бескрайний, относительно спокойный океан. Сейчас я, сколько бы ни смотрела по сторонам, не видела ничего, кроме тëмно-синей воды да голубого неба, чуть темневшего где-то вдалеке. Не было ни каких-нибудь мелких выглядывающих на поверхность скал, ни очертаний гор на горизонте, ни даже намëка на мелководье — будто в этом мире вообще не было такого понятия, как «суша»… Как ни странно, меня это не пугало: как оказалось, это тело отлично переносило долгие полëты. При правильном положении крылтев, я едва теряла высоту, просто планируя, и мне было достаточно лишь несколько раз взмахнуть крыльями раз в пять-десять минут, чтобы поддержать себя на одном уровне. Когда же я, чуть помотавшись вверх-вниз, нашла поток ветра, дующего чуть влево от направления моего полëта, но всë же не обратно, стало ещё проще. Пожалуй, я могла бы даже уснуть вот так, а проснувшись, всë равно бы была над водой… …Только вот спать не хотелось. Бодрствовать же было скучно: мне не нужно концентрироваться на дороге, ведь мне всë равно куда лететь, а врезаться мне не во что; мне не нужно было напрягаться, стараясь удержать себя налету, ведь это делал за меня ветер; мне не с кем было поговорить, чтобы как-то украсить монотонность полëта… Да даже какого-нибудь дорожного радио, чтобы бренчало, наполняя тишину, у меня не было! Оставались только собственные мысли… А они, как назло, были не из приятных. Я летела, смотрела на бесконечную воду и всё думала: а происходит ли всë это на самом? Действительно ли я вдруг очнулась на скале в теле дракона? А может, всë наоборот, и это та жизнь — с мамой, кошкой, универом и всем прочим — была иллюзией?.. Нет уж, в это я не поверю, даже если сам Бог вдруг спустится с неба и поделится со мной своим планом. Следовательно, это то, что происходит сейчас может быть просто… Предсмертной галлюцинацией? Абсурдным сценарием, сложенным из любви к драконам и появившемуся в этом месяце желанию как-нибудь полетать на параплане? А может, вообще всë это — даже моя смерть — просто сон? Я мотнула головой, отгоняя эту мысль. Как бы мне ни хотелось в это верить, но нет. Слишком много деталей. Слишком долго. Да и боль от шкуродёров была слишком реальной, чтобы быть просто сном. Агония, жар, пена изо рта — такое не придумывается на пустом месте. Но если это всё по-настоящему… Что там, в моём мире? Кто-то нашёл моё тело? Вызвали скорую? Или мама сама заглянула в комнату, увидела распахнутое окно и пустой подоконник? Она же всегда говорила, чтобы я была аккуратнее. «Не высовывайся так, упадёшь ведь». А я отмахивалась, мол: «Мне не пять лет, я не упаду»… Упала. В горле встал ком, и я почувствовала, как глаза защипало… Я не плакала — точно нет. Просто… Что-то попало в глаза. А мысли всë продолжали крутиться в моей голове, задавая вопросы, на которые у меня не было ответа. Как там мама? Ей и без того было непросто — одних только проблем с отцом было столько, что, глядя на них, согласишься на смерть в нищите и одиночестве, лишь бы не замуж… А теперь ей ещё и единственную дочь хоронить. Или не хоронить? Мы с ней это никогда не обсуждали, но, учитывая еë любовь к эзотерике, она могла бы выбрать другой способ. Может, меня кремируют и будут хранить в банке. Может, развеют по ветру. Может… Может, мне вообще не надо об этом думать. Я попыталась переключиться на что-нибудь другое. Например, на географию этого мира. Или на биологию местных драконов. Или на то, что небо казалось мне чуть другого оттенка, чем то, что было дома. Но мысли всё равно возвращались к маме. К её голосу. К тому, как она в последний раз крикнула из кухни: «Окна помыть не забудь!» …Истеричный смех сам собой вырвался из горла — хриплый, каркающий, совсем не похожий на человеческий. Не забыла ведь, что самое смешное. И теперь я — дракон. Я лечу над океаном в мире, который помню по мультику детства. И я даже не могу самой себе призгаться, что плачу… Я встрягнула головой, то ли прогоняя мысли, то ли пытаясь прогнать влагу из глаз… И только сейчас заметила, что небо впереди успело потемнеть. Я, настороженно прижав ушные гребни к голове, прищурилась. Та самая темнота, которую я заметила ещё полчаса назад и приняла за очередную тучу, теперь занимала добрую половину горизонта… И она не стояла на месте — она приближалась. Быстро. Слишком быстро для обычного облака… Ветер тоже переменился. Тёплая, ласковая воздушная прослойка, на которой я так удобно устроилась, дёрнулась, и меня повело в сторону. Я машинально взмахнула крыльями, выравниваясь, и тут до меня дошло — шторм. Я влетала в шторм. Тучи клубились уже прямо передо мной, тёмно-синие, почти чёрные, с маслянисто-жёлтыми завитками по краям. Оттуда тянуло холодом и влажностью, а где-то в глубине, ещё далеко, но уже отчётливо, ухал гром. Я зашипела, в панике оглядываясь по сторонам. Вода, вода и вода. Ни одного клочка земли, даже той жалкой скалы, чтобы переждать. Ну конечно — вот просто конечно! Мало мне было паразитов и экзистенциального кризиса, теперь ещё и шторм?! Вдруг снова раздался гром. Ближе. Я попыталась развернуться назад, подальше от этой надвигающейся стены, но ветер уже подхватил меня, потащил вперёд, и мои крылья, которые ещё минуту назад были такими надёжными, казалось, более мне не принадлежали. Из гордого летуна я снова превратилась в зонтик, мотыляемый ветром куда тот подует. Мне не уйти. С третьим ударом грома, прозвучавшим в тот же момент, как тучи на секунду озарились яркой вспышкой, меня накрыло с головой. Небо разом почернело, дождь хлынул стеной, и я перестала видеть что-либо дальше собственной морды. Оставалось только молиться… …Иже еси на небеси? Ответа не последовало — ни с небес, ни из-под земли, которой подо мной не было. Только ветер, только вода, только бесконечная злоба стихии, которой плевать на одну маленькую дракониху, залетевшую не туда. Меня швыряло, как тряпку в стиральной машине. Капли дождя били в морду, заливая глаза, и только спустя минуту попыток проморгаться, это перестало доставлять дискомфорт — у меня было третье веко?.. Я не стала об этом задумываться, пока просто желая восстановить координацию. Я попыталась взмахнуть крыльямм, выровняться, но ветер крутил меня волчком, и я почти перестала понимать, где верх, где низ, где небо, где вода. Молнии били где-то рядом — казалось, меня вот-вот ударит, но боль всë не наступала… …Пожалуй, последнее было хорошей новостью. Плохой оставалось то, что я совсем перестала понимать своë положение в воздухе, и не могла сказать, как скоро ударюсь о воду. Крылья заныли — тянущая боль разливалась в каждой мышце, будто я переплыла океан, а не перелетела его. Я почти не контролировала свой полёт — просто старалась не врезаться в воду и не свалиться в штопор… Получалось так себе. В какой-то момент я перестала бороться. Не то чтобы сдалась — просто поняла, что сопротивление отнимает силы, а они мне ещё пригодятся. Я расправила крылья, просто позволив ветру нести себя куда хочет, и только изредка складывала их, когда понимала, что меня уже совсем плохо закручивает, и надо быстро найти ветер по-добрее. Несколько раз я почти влетела в разыгравшиеся волны, но, о чудо, Боже откликнулся на мои молитвы — ветер, будто наигравшись, рывком выбросил меня из основной массы туч. Я пролетела несколько метров в сплошной серой пелене, а потом небо надо мной вдруг прояснилось. Дождь ещё моросил, но уже не хлестал, как из ведра. Гром ухал где-то далеко позади — глухо, не страшно. Я не поверила своим глазам. Оглянулась — чёрная стена шторма осталась за спиной, медленно, но верно уходя в сторону. А впереди снова было чистое небо, солнце и… Вода. Только теперь она была относительно спокойной, словно никакого шторма и не случалось. Я тихо выдохнула, в этот раз не пустив дым, обессилев… Крылья гудели. Мышцы ныли. Я чувствовала себя выжатой как лимон, который потом ещё и отбили об пол… Но я летела. Монотонно, тяжело, из последних сил, но я летела — живая и более-менее здоровая. Каждый взмах крыльев давался с трудом, и я всё чаще просто планировала, экономя энергию. Солнце уже клонилось к закату — или мне просто казалось из-за усталости. Так прошло ещё минут двадцать… Или сорок? Может, вечность? Я уже начала всерьёз беспокоиться, что так и буду лететь до полного истощения, а потом просто рухну в воду и утону — какая ироничная смерть для дракона — когда вдалеке заметила что-то. Сначала я подумала, что это снова галлюцинация — мало ли, устала, перегрелась, переволновалась. Но пятно не исчезало. Наоборот, оно становилось больше, чётче, реальнее… Это была земля.