Зима

Бледная, почти фарфоровая кожа рожденной в Эдеме пылала розовыми узорами, оставленными морозом. Она сидела на ступеньках небезызвестного дома номер тринадцать на Большой Дмитровке и отчаянно замерзала. Дафне казалось, что, если она охладится и после снова отогреется в тепле хотя бы телесно, исчезнет и та зима на душе, которая пушистыми, но колкими чешуйками инея оседала где-то в сердце.