Мир шиноби опасен

Киоши спала беззвучно, пока не услышала какое-то движение на своей кровати. Она широко раскрыла глаза и вытащила кунай, который всегда держала под подушкой. Она целилась в горло тому, кого приняла за врага, но это оказалась всего лишь ее мать, Аяно, которая только что вернулась с долгого задания. – Мама, ты вернулась. - удивленно сказала Киоши, опуская оружие и обнимая женщину. - С тобой все в порядке? Как прошла миссия? – Я в порядке, и ты прекрасно знаешь, что я не могу рассказать тебе подробности. Как у тебя дела, милая? Я так по тебе скучала. – Я тоже скучала по тебе, мама. - они обе долго сидели неподвижно, обнявшись и не говоря друг другу ни слова. Единственное, что имело значение в тот момент, – это утешение, которое они дарили друг другу – мать дочери, дочь матери. - Который час, мам? – Сейчас..половина третьего. - сказала Аяно, взглянув на часы на прикроватной тумбочке Киоши. - Ложись спать, увидимся утром. – Спокойной ночи, мам. Приятных снов. – Тебе тоже, милая. Спокойной ночи. - Аяно тихо вышла из комнаты, когда Киоши закрыла глаза и снова заснула. Женщина не заметила змей, которые лежали на подушке, над головой ее дочери. Казалось, они охраняли ее, они были связаны с ней навеки.

***

Ночь в Конохе прошла на удивление спокойно, кроме того, что АНБУ собрали информацию о новообразованной преступной группировке Акацуки. Хокаге ожидал нападений, но пока ничего не произошло. Стража, охранявшая ворота Конохи, была удвоена. Маленькая черноволосая девочка в одиночестве бродила по деревне, глядя не на то, что перед ней, а на свои ноги, которые делали шаги в неизвестном ей направлении. Она не знала, куда идет, вероятно, ее мать очень волновалась, если она уже заметила исчезновение дочери. Девочке было всего четыре года. – Киоши. - услышала она мужской голос, который сразу же заставил ее остановиться. Она подняла голову и своими большими алыми глазами посмотрела своего отца. Он стоял перед ней с серьезным выражением лица, скрестив руки на груди. На нем был черный костюм джоунина, на лбу повязка Конохи, длинные черные волосы собраны в хвост. - Что, по-твоему, ты тут делаешь? - девочка лишь пожала плечами. Отец девочки опустился перед ней на колени и приподнял ее подбородок, чтобы Киоши посмотрела на него. – Все ищут тебя. Твоя мать сходит с ума из-за того, что ты пропала, пойдем домой. - в тот же миг они услышали свист и, обернувшись, увидели седовласого мужчину, половина лица которого была закрыта маской. Киоши знала этого мужчину так же хорошо, как и своего отца. Это был друг ее матери, еще один джоунин. – Добрый вечер, Какаши. – Орочимару. - Хатаке кивнул в ответ, затем перевел взгляд на девочку. - Я вижу, ты нашел Киоши. – Мы с папой как раз собирались домой. - отстранённо ответила девочка. Сам факт того, что она вообще что-то сказала, удивил Какаши, поскольку Киоши обычно была тихой и никогда не принимала участия в разговорах. Какаши заметил ухмылку на губах Орочимару. Он все еще не мог смириться с тем, что Аяно, его лучшая подруга, решила выйти замуж за Орочимару, но она влюбилась в него, он не мог ничего предпринять. Он никогда не доверял Орочимару, и его отношение к Саннину никогда не изменится, но не это беспокоило Какаши больше всего. Он был обеспокоен маленькой девочкой, стоявшей рядом с Орочимару, дочерью Аяно, которая, казалось, была очень привязана к своему отцу. "У нее глаза матери.." - подумал Хатаке. Все шиноби Конохи, знали, что Орочимару обучал свою дочь, веря, что однажды она пойдет по его стопам, и некоторые верили в изменение Саннина, но не Какаши или Хирузен. "Знаешь, он всегда был странным" - однажды сказал Джирайя. - "Но он никогда бы не причинил вреда Аяно или Киоши. Я просто не поверю в это." - ни разу ни Джирайя, ни сама Аяно не говорили Какаши, что Киоши пошла в своего отца, что змеи приходили к ней, как к Орочимару, что Саннин проводил все свое свободное время с дочерью, обучая ее, вероятно, всему, что знал сам. Даже Аяно не знала, кем был Орочимару и насколько жестко он тренировал их дочь. – Тогда я сообщу Хокаге и советнику, что она нашлась. - после этих слов Какаши исчез, как порыв ветра. Орочимару и Киоши все еще стояли на том же месте, что и раньше, пока двери бара не открылись и оттуда не вышли несколько пьяных от сакэ мужчин. Орочимару положил руку на плечо дочери, с отвращением глядя на пьяниц, затем вместе с Киоши направился домой. – Возможно, ты никогда не узнаешь, каковы истинные намерения людей. Знай об этом и никогда не доверяй им, Киоши. Мир шиноби опасен, доверять можно только себе. - эти слова застряли в голове Киоши на всю оставшуюся жизнь. Она думала о них, даже не осознавая, что они уже вернулись домой. Как только дверь закрылась, в коридоре появилась светловолосая женщина с карими глазами. Увидев свою дочь, она подошла и крепко обняла ее. – Киоши, где ты была? - с тревогой спросила она. Ее сердце бешено колотилось всё это время. Страх за дочь был сильнее, чем страх, который она испытывала во время миссий. Она и думать не могла, что кто-то мог причинить боль ее любимой девочке. – Я нашел ее бродящей по деревне. - сообщил Орочимару. – Киоши, ты знаешь, который час? Все тебя искали. Я ужасно волновалась! Никогда не уходи, никому не сказав, куда. С тобой, наверное, что-то случилось! О Боже! - Аяно, всхлипывая, еще крепче обняла дочь. – Прости меня, мамочка. – Все в порядке, теперь все нормально.. Орочи, ты посидишь с ней? Меня вызвали в штаб Хокаге. - сказала Аяно, взглянув на своего мужа, который тут же кивнул. – Почему ты снова уходишь? - грустно спросила Киоши. Аяно вздохнула и честно ответила: – Я не знаю. Даже если мне придется уйти надолго, твой отец останется с тобой. - Аяно поцеловала дочь в лоб, затем посмотрела на Орочимару и вышла, закрыв за собой дверь. – Иди сюда. - сказал Саннин, протягивая руки к дочери, которая подошла и устроилась в его объятиях. - Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, так? – Я тоже люблю тебя, папа. – И никогда не позволяй людям говорить тебе обратное. - Киоши посмотрела в желтые глаза своего отца, но ничего не смогла высмотреть в них, однако она верила его словам бесконечно. - Никогда не позволяй людям убедить тебя, что я тебя не люблю. Обещай. – Я обещаю. Папа, но почему они захотят, чтобы я думала, что ты меня не любишь? - спросила она. – Потому что в этой деревне есть люди, которым я не нравлюсь, Киоши. Они сделают все, чтобы избавиться от меня, и, возможно, им выгодно настроить тебя против меня. – Что значит 'выгодно'? – Это значит, что это им нужно, они могут что-то извлечь из этого, волнуясь только о себе. Ты моя маленькая девочка, и если кто-нибудь попытается причинить тебе боль, я клянусь, что он пожалеет об этом так сильно, что будет молить меня о смерти. - сказал он, глядя в красные глаза, смотревшие прямо на него. - Уже поздно, тебе надо ложиться спать. Пойдем. Орочимару был рядом с ней все время, и никто не мог обвинить его в том, что он плохой отец. Он сделал бы все для своей маленькой девочки, что бы это ни было, даже если бы ему пришлось рисковать своей жизнью. Киоши была удобно укрыта одеялом, и каждую ночь перед сном Орочимару показывал ей что-нибудь интересное. В эту ночь он собрал чакру в правую руку и потянулся к Киоши. Чакра сформировала белый шар света, который затем превратился в полумесяц. – А теперь спи. – Ты уже уходишь? - Цуки будет с тобой этой ночью. - длинная белоснежная змея с розовыми глазками выскользнула из рукава Орочимару и скользнула на пол к кровати девочки. - Спокойной ночи, Киоши. – Спокойной ночи, пап. Он сделал это снова, но это был единственный способ поговорить со своей дочерью. В ее снах. Он был далеко от Конохи, оставив её без защиты. Но у него не было выбора, ему пришлось покинуть деревню, из которой он был изгнан своим собственным учителем Хирузеном Сарутоби и тестем Кэндо Миода. Он почувствовал облегчение, узнав, что двое из его верных питомцев теперь с Киоши, но это не меняло того факта, что его не было рядом, чтобы защитить, увидеть ее. Но он увидит ее, когда придет время. Он основал деревню, свой новый дом, с новыми людьми, и когда они встретятся, она уйдёт с ним. Они снова будут вместе.