Смерть на балу

      Пятница, тринадцатое.       Мия стояла перед открытым шкафом уже пятнадцать минут и начинала злиться. Не на шкаф, конечно, а на себя — за то, что не может выбрать платье для какой-то дурацкой вечеринки. Ну, не совсем дурацкой. Таинственной. Дорогой. И от этого ещё более нервирующей.       Она перебрала три варианта, отмела два и вернулась к первому — чёрному атласному платью, которое купила ещё на выпускной в университете, но так ни разу и не надела. Оно сидело идеально: не вызывающе, но элегантно. Самое то для маскарада. — Ладно, — сказала она своему отражению. — Ты идёшь не на свидание, ты идёшь работать.       Отражение смотрело скептически.       Пока она укладывала волосы на одну сторону, закрепляя невидимками вторую, мысли сами собой вернулись к вечеру на веранде. К среде. К тому вечеру, когда она впервые по-настоящему поговорила с Максом.       Тогда, после его заселения, они всё-таки собрались у неё. Одри пришла с бутылкой вина, Макс — хмурый и немногословный. Они сидели на веранде, пили, болтали ни о чём. Мия рассказывала про работу, про дурацкие статьи про привидений, про босса, который вечно недоволен. Одри жаловалась на то, что её старшие братья слишком опекают. Макс молчал, но Мия то и дело ловила на себе его взгляд.       Когда она упомянула, что в пятницу вечером поедет на тематическую тусовку, чтобы написать репортаж, он оживился. «— На какую ещё тусовку? — спросил он, отставляя бокал. — Вампирская вечеринка, — ответила Мия. — «Кровавая луна». Мне пришло приглашение. Очень дорогое, с маской. Думаю, будет интересный материал. Макс усмехнулся. Не зло — скорее скептически. — Вампирская вечеринка, — повторил он. — То есть куча народу в плащах и с накладными клыками? Косплееры, которые напиваются и пытаются вести себя высокомерно и благородно, подражая девятнадцатому веку? Звучит увлекательно. Мия приподняла бровь. — Ты так говоришь, будто сам там был. — Нет, — ответил Макс слишком быстро. — Это просто предположение. Вампиров не существует, так что все эти вечеринки — просто повод для людей нарядиться и почувствовать себя особенными.       В его голосе послышалась лёгкая горечь. Мия уже хотела спросить, что это значит, но Одри перебила: — Макс, не будь занудой. Мия едет за статьёй, а не за клыками. Пусть развеется. — Я не против, — сказал Макс, и его взгляд снова стал спокойным. — Просто будь осторожна. Мало ли какие там фрики.»       Мия тогда рассмеялась и отмахнулась. Но сейчас, натягивая платье, она вспомнила его тон. И слова Одри на прощание: «— Не доверяй слишком красивым незнакомцам в масках. — Это была самая странная рекомендация в моей жизни, — ответила Мия тогда. — Это Нью-Йорк, — пожала плечами Одри.»        Мия улыбнулась воспоминанию и посмотрела на себя в зеркало. Чёрное атласное платье струилось при каждом движении. Волосы, уложенные на одну сторону, открывали шею и плечо — выглядело изящно, но без вызова. Украшения она выбрала золотые — маленькие серьги-гвоздики и тонкую цепочку, чтобы подходили к узорам на маске.       Маскарадная маска — чёрная, с золотыми вензелями — уже ждала на туалетном столике. Она взяла её в руки, провела пальцем по кружевной отделке. Странная вещь. Красивая. И немного пугающая.       Она надела маску, повернулась перед зеркалом. Из отражения на неё смотрела незнакомка — загадочная, элегантная, чужая. — Ну что ж, — сказала Мия. — Пора удивить мир. Или хотя бы написать о нём статью.       Она взяла клатч, проверила приглашение, вызвала такси и вышла из квартиры.       В коридоре было тихо. Дверь Макса закрыта. «Спит, наверное», — подумала Мия и нажала кнопку лифта.

***

      Такси остановилось у массивных кованых ворот. Дальше машинам было не проехать. — Приехали, — сказал водитель. — Удачи вам.        Ворота были открыты. За ними тянулась длинная аллея, выложенная старым камнем, по краям которой горели факелы — настоящие, с живым огнём и запахом дыма. Воздух сделался прохладнее, будто она перешагнула невидимую границу между городской суетой и чем-то… иным.       В конце аллеи возвышался особняк «Эдем». Массивный, из тёмного камня, с высокими стрельчатыми окнами, из которых лился приглушённый золотистый свет. Он выглядел так, будто его перенесли из Европы XIX века и поставили посреди нью-йоркских пригородов, даже не спросив разрешения.       Мия поправила маску, глубоко вздохнула и пошла вперёд.       У входа стояли двое мужчин в строгих чёрных костюмах, с простыми чёрными масками. Не охранники в привычном смысле — скорее церемониймейстеры. Их лица были скрыты масками — простыми, без украшений, только прорези для глаз. — Приглашение, — произнёс один.       Мия достала конверт. Мужчина изучил вензель, кивнул и открыл перед ней тяжёлую дубовую дверь. — Добро пожаловать на «Кровавую луну».       Мия шагнула внутрь — и на мгновение ослепла.       Люстры. Множество люстр. Хрустальных, тяжёлых, они свисали с высокого потолка, дробя свет на тысячи маленьких радужных осколков. Мраморный пол блестел как зеркало. Стены украшали старинные гобелены — всадники, собаки, звери. Только Мия не сразу поняла, на кого именно охотились эти всадники. Фигуры в гобеленах были слишком бледными, а глаза — слишком красными.       Она тряхнула головой, отгоняя наваждение.       Гостей было много. Женщины в вечерних платьях и изящных масках — перья, кружева, стразы. Мужчины во фраках и смокингах, с масками, закрывающими верхнюю половину лица. Они говорили тихо, почти шёпотом, и смеялись — но смех был каким-то… неживым. Слишком ровным, слишком отрепетированным.       Мия прошла вглубь зала, стараясь выглядеть уверенно. Она достала телефон, чтобы сделать пару снимков для статьи, но тут же заметила табличку на одной из колонн: «Фото и видео запрещены. Нарушители будут удалены». — Вот это сервис, — пробормотала она. — Это не сервис. Это правила.       Голос раздался совсем рядом — низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Мия обернулась.       Перед ней стоял мужчина. Высокий — намного выше неё. Чёрные волосы, гладко зачёсанные назад, открывали высокий лоб и острые скулы. Маска чёрная, лакированная, без украшений. Из прорезей смотрели холодные серо-голубые глаза. Смокинг сидел на нём как влитой — ни единой складки.       Он смотрел на Мию так, будто оценивал — и пока не решил, достойна ли она его внимания. — Я не собиралась фотографировать без спроса, — ответила Мия, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто привычка. Я журналист. — Журналист на «Кровавой луне», — в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Обычно сюда приходят не за статьями. — А за чем?       Он не ответил. Вместо этого сделал шаг ближе — и Мия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. От чего-то другого. От его присутствия — тяжёлого, давящего, как перед грозой. — Как Вас зовут? — спросил он, чуть склонив голову. — Мия, — ответила она, не видя смысла скрывать имя под маской. — Мия Джексон. — Мия, — он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус. — Красивое имя. Необычное. Как и Вы.       Мия не знала, как реагировать на этот комплимент. Он звучал искренне — но в его тоне было что-то… собственническое. Будто он уже решил, что она заслуживает его внимания, и теперь просто ждал, когда она это поймёт. — А вы? — спросила она, решив не отступать. — Вы тоже гость или… кто-то из организаторов?       Уголки его губ чуть приподнялись. Не улыбка — скорее намёк на неё. — Я Виктор, — сказал он. — Виктор Ван-Арт. И я здесь… наблюдатель. — Наблюдатель? — Вампирский бал, — он сделал лёгкий жест рукой, обводя зал. — Кто-то должен следить, чтобы гости не забывали, что они здесь гости, а не охотники.       Мия не поняла, что он имел в виду, но переспрашивать не стала. Что-то в его манере говорить — медленной, чуть надменной — заставляло её чувствовать себя школьницей на экзамене. — Вы здесь одна? — спросил Виктор, и в его голосе послышалось что-то, похожее на любопытство. — Одна, — ответила Мия. — Приглашение было только на меня. — И вы не испугались прийти? — А чего бояться? — усмехнулась Мия. — Это просто вечеринка.       Виктор посмотрел на неё долгим взглядом. Его серо-голубые глаза, казалось, видели больше, чем ей хотелось бы показывать. — Просто вечеринка, — повторил он. — Да. Конечно.       Он замолчал, но не уходил. Мия почувствовала, что между ними повисла странная тишина — не неловкая, а какая-то напряжённая, как натянутая струна. — Надеюсь, вы найдёте материал для статьи, — сказал он наконец. — Но будьте осторожны. Здесь не все те, кем кажутся. — Это звучит угрожающе, — заметила Мия. — Это звучит предупредительно, — поправил он. — Разница есть.       Он слегка склонил голову — не поклон, скорее короткий кивок, означающий «разговор окончен» — и отошёл в сторону, растворяясь в толпе гостей.       Мия выдохнула. Сама не заметила, как задержала дыхание. «Странный тип», — подумала она.       Она огляделась. Гости всё так же тихо переговаривались, музыка — приглушённая, тягучая — лилась откуда-то сверху. В углу зала стоял длинный стол с угощениями, но Мия заметила, что к нему никто не подходит. — Мия!       Она обернулась. В трёх шагах от неё стояла девушка в красном платье и маске с перьями. Глаза за маской блестели — возбуждённо, почти хищно. — Вы ко мне? — переспросила Мия. — Конечно к вам! — девушка рассмеялась. — Вы же Мия Джексон? Я читала ваши статьи. Очень смелые. — Спасибо, — ответила Мия, чувствуя, что её хвалят за что-то, чего она не делала. — Ваша работа — опасная штука, — девушка сделала шаг ближе. — Особенно здесь. Особенно сегодня. — Почему сегодня?       Девушка открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент музыка резко сменилась. Из тягучей и медленной превратилась в ритмичную, почти агрессивную. — Ах, начинается! — девушка захлопала в ладоши. — Потом поговорим, Мия Джексон. Игра ждёт!       Она исчезла в толпе, оставив Мию в недоумении.       Внезапно один из гостей — мужчина в серебристой маске — громко объявил: — Дамы и господа! Начинается охота!       Гости зашумели — не испуганно, а возбуждённо. Кто-то засмеялся. Кто-то захлопал. — Половина из вас — охотники, — продолжал мужчина. — Половина — добыча. Правила просты: добыча бежит, охотник ловит. Пойманный… ну, не важно. Это просто игра. — А кто я? — спросила Мия у стоящей рядом женщины в зелёной маске. Та посмотрела на неё с жалостью. — Вы? Добыча, конечно. Вы слишком… живая, чтобы быть охотником. Она отвернулась и отошла. Мия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Игра? Какая игра?       Она попыталась пройти к выходу, но путь преградили двое мужчин в масках. Они не говорили, просто смотрели. И улыбались. — Пропустите, — сказала Мия. Они не сдвинулись с места. Тогда Мия развернулась и пошла в другую сторону — в анфиладу комнат, где было меньше народу. А за спиной раздался голос — тот самый, девушки в красном: — Беги, Мия Джексон. Я иду за тобой.       Мия побежала.       Каблуки цокали по мраморному полу. Она свернула в первую попавшуюся дверь — маленькая гостиная с камином, пустая. В следующую — бильярдная, тоже пустая. За ней — длинный коридор с портретами на стенах. Глаза на портретах, казалось, следили за ней.       Сзади слышались шаги. Не торопливые — спокойные, уверенные. Её не догоняли. Её вели.       Мия вбежала в библиотеку. Высокие шкафы до потолка, запах старой бумаги, тишина.       И крик.       Она замерла.       В глубине библиотеки, за дальним стеллажом, кто-то был. Мия не видела — только слышала: сдавленный хрип, звук падающего тела, а потом — чавканье. Мокрое, мерзкое.       Она осторожно заглянула за угол.       Мужчина в чёрной маске держал парня за горло. Парень — молодой, светловолосый — не сопротивлялся. Его глаза были открыты, но в них не было ничего. Пустота.       А потом мужчина наклонился и впился ему в шею.       Мия зажала рот рукой, чтобы не закричать.       Это не было похоже на поцелуй. Это было кормление. Животное, голодное, беспощадное.       Через несколько секунд мужчина откинул тело от себя. Парень упал на пол, как тряпичная кукла. Его лицо было белым — белее мрамора. Шея — в кровавых следах. Глаза всё так же смотрели в никуда.       Мёртв.       Мия отшатнулась, прижалась спиной к книжному шкафу. Сердце колотилось где-то в горле. Внутри всё кричало: «Беги! Беги! Беги!».       Она поняла.       Это не игра.       Это настоящий ужас. — Мия Джексон, — раздался голос за спиной. Девушка в красном стояла в дверях библиотеки, улыбаясь. Её маска сползла набок, и Мия увидела её лицо — прекрасное и жуткое одновременно. Бледная кожа. Красные губы. Глаза, горящие голодом. — Я же сказала, что иду за тобой.       Мия попятилась. Сзади — только книжный шкаф. Слева — стена. Справа — длинный стол. Выхода нет. — Не бойся, — девушка сделала шаг вперёд. — Это не больно. Ну, почти.       Она протянула руку к Мии. Её пальцы были длинными, с острыми ногтями — не нарощенные, настоящие, опасные.       Мия зажмурилась.       А потом раздался голос — ледяной, властный, не терпящий возражений: — Отойди от неё.       Мия открыла глаза.       В проёме двери стоял Виктор. Без маски. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны, а серо-голубые глаза метали молнии.       Девушка в красном замерла. Её лицо исказилось — сначала гневом, потом страхом. — Ван-Арт, — произнесла она. — Я не знала, что она… — Теперь знаешь, — перебил Виктор. — Убирайся.       Девушка исчезла так же быстро, как и появилась — скользнула в темноту, даже не оглянувшись.       Виктор подошёл к Мие. Взял её за руку — не холодно, как тогда, а осторожно, почти нежно. — Вы в порядке? — спросил он.       Мия покачала головой. Она не могла говорить. Внутри всё дрожало. — Вам не следовало сюда приходить, — сказал он тихо. — Но раз вы пришли… я провожу вас.       Он потянул её за собой. Мия шла, не чувствуя ног.       В главном зале музыка всё ещё играла. Гости кружились в танце, смеялись, пили — никто не обращал внимания на то, что происходило в библиотеке. Никто не смотрел на Мию и Виктора.       У выхода он обернулся. — Забудьте эту ночь, — сказал он. — И не возвращайтесь сюда. — А если я захочу вернуться? — выдохнула Мия.       Виктор посмотрел на неё долгим взглядом. — Тогда я приду за вами сам.       Он отпустил её руку. — Идите. Пока я не передумал.       Мия вышла за дверь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и только тогда она поняла, что дрожит.       Сзади хлопнула тяжёлая дубовая дверь.       Она была одна.