Часть 4

***

Стелла и Кэлус были сиротами столько, сколько Стелла себя помнила. Она не помнила имён своих родителей, их лиц и того, что с ними вообще случилось. Всегда были только она и её младший брат-близнец Кэлус. Пытались выжить, пытались жить, пытались заботиться друг о друге. От поиска еды в приюте до побегов, живя за счёт воровства в местных продуктовых ларьках и на рынках. Это было тяжело, и она ненавидела это, ненавидела борьбу за выживание, и в некоторые дни ей просто хотелось сдаться. Её брат, Кэлус, был совсем другим. Он всегда улыбался ей, даже в самые трудные дни, всегда заверял, что всё будет хорошо, всегда изо всех сил старался обеспечить их едой. Она была старшей сестрой-близнецом, и её обязанностью было заботиться о младшем, но большую часть времени именно Кэлус заботился о ней. Можно сказать, что Кэлус стал для Стеллы как скала. Человек, на которого она могла положиться, получить поддержку, утешение, помощь. По крайней мере… так всё начиналось. Но это чувство… превратилось в нечто неправильное. Стелла не знала, когда это началось, но помнила день, когда смирилась с этим. Элио, загадочный человек, приютил их в подростковом возрасте, пообещав еду, одежду и предметы первой необходимости, такие как жильё, при условии, что они будут работать вместе с его группой. Кэлус был оптимистичен, Стелла — осторожна, но в итоге они решили принять предложение. Вскоре после этого их познакомили с Кафкой, Блэйдом, Серебряным Волком и Светлячком. Знакомство было коротким, и Кэлусу пришлось выступить в роли посредника, представив себя и её всем присутствующим. Они были дружелюбны, в какой-то степени, и это устраивало Стеллу, которая поначалу держалась за брата как приклеенная. Брата и сестру учили драться, писать и тому подобному. Какое-то время было здорово иметь кровать, крышу над головой, всё это казалось чудесным для двух близнецов. Это продолжалось недолго. По крайней мере, для Стеллы. Кафка, Серебряный Волк и Светлячок — она это заметила. То, как они прикасались к её брату, говорило о том, что они больше всего на свете хотели проводить с ним время. Оставаться с ним наедине, когда никто не видит. В случае Кафки все начиналось относительно невинно: она всегда настаивала, чтобы учить Кэлуса, а Блэйд — Стеллу. Сначала Стелла не возражала, пока не увидела своими глазами, как Кафка тренирует её брата. Кафка постоянно прикасалась к Кэлусу, придумывая предлоги, чтобы прижаться к нему во время тренировок. Серебряный Волк приходила в его комнату поздно ночью под предлогом игры в видеоигры, а потом просила разрешения поспать в его кровати, говоря, что слишком устала, чтобы возвращаться в свою комнату. А Светлячок… чем меньше о ней вспоминают, тем лучше. Ей снился кошмар, в котором Кэлус покидал её. Оставлял её одну, без Кэлуса рядом, что же теперь делать Стелле? Когда Стелла предложила им с Кэлусом переехать в собственный дом, она сказала, что ей нужно личное пространство. Она не смогла сказать ему, что не хочет, чтобы эти три женщины забрали у неё Кэлуса. Когда её брат согласился переехать, когда он защищал её, когда Охотники на Стелларонов требовали объяснений, тогда Стелла смирилась. Она любила своего брата. Она пыталась скрыть это чувство и отрицать его. Она ходила на свидания с другими мужчинами, пыталась найти хоть какую-то связь с кем-нибудь, с кем угодно, но ничего не приносило результата. Стелла всегда возвращалась к Кэлусу. Хуже всего было то, что переезд ничего не решил. Кафка, Светлячок и Серебряный Волк постоянно поддерживали связь с её братом. Звонили ему, приглашали на задания или даже неожиданно приходили к ним домой, просто чтобы повидаться. Она ненавидела это, она ненавидела их. На этом всё не закончилось. Со временем Кэлус встречал всё больше и больше людей. Всё больше и больше девушек. Кошмар о том, что брат её бросит, с каждым днём становился всё более реальным. И вот теперь, в собственном доме. В месте, которое должно было стать источником утешения, местом, где только она и Кэлус могли бы проводить время вместе. Здесь, прямо сейчас, Март была в их доме, обнимая её любимого брата. Нет. НЕТ. НЕТ! Март его не получит! Никто его не получит! Он принадлежит ей! И она принадлежит ему! — Стелла? — окликнул Кэлус свою сестру, которая пока что безучастно смотрела на Март. Наконец старшая сестра-близнец обратила внимание на брата. — Кэлус, — обратилась Стелла к брату, но её взгляд был прикован к Март. — Не мог бы ты рассказать, что происходит? Март открыла рот, чтобы заговорить. — Я не спрашивала тебя, Март. — Эй! Кэлус тут же встал между двумя девушками. Он выглядел растерянным, но, к сожалению для него, Стелла была слишком зла, чтобы сейчас обращать внимание на мысли брата. — Стелл, успокойся. Я понимаю, что ты расстроена, но почему ты так злишься? Он не знал, да и откуда он мог знать? Пока Кэлус говорил, Стелла на мгновение отвела взгляд, не в силах посмотреть брату в глаза. Она знала, почему так злится. И всё же направлять всю свою злость на брата было бессмысленно. Он был не при чем, ее Кэлус должен был быть не при чем. Когда Стелла перевела взгляд на Март, которая была полностью сосредоточена на затылке брата, она поняла, кто виноват. Стелла вздохнула и потёрла ноющий лоб. Это было совсем не то, чего она ожидала увидеть, вернувшись домой. Седовласая женщина обняла брата. — Нам нужно поспать, — она бросила на Март сердитый взгляд. — Март… раз уж так поздно, ты можешь остаться здесь на ночь. — Круто! — несмотря на напряжённую ситуацию, девушка с розовыми волосами совсем не выглядела нервной. — Спасибо, сестрёнка! Когда Март так её назвала, у Стеллы дёрнулся глаз. — Пошли, Кэлус! — Март схватила его за свободную руку. — Пойдём спать, завтра у нас важный день! — Нет, — крепко схватив брата за руку, Стелла не позволила Март оттащить его. — Он будет спать со мной сегодня ночью. Ты можешь спать на диване, и это после того, как переоденешься. Старшая сестра-близнец с отвращением посмотрела вниз на прозрачную ночную рубашку Март. Улыбка Март исчезла, а в глазах девушки с розовыми волосами появился холодный взгляд. — Этого не произойдёт, ты меня не слышишь, Стелла? Мы возлюбленные, а возлюбленные спят вместе. Март попыталась подойти ближе к брату, и в ответ Стелла протянула руку, чтобы схватить её за воротник. Она бы схватила её, если бы Кэлус не вмешался. — Стоп! Обе! — беспокойство в его голосе заставило Стеллу и Март прервать свой взгляд. — Март, пожалуйста, послушай Стеллу. Это и её дом тоже, ты можешь спать в моей комнате, если хочешь. Как тебе? Выражение лица девушки с розовыми волосами говорило о том, что ей это совсем не нравилось, но поскольку просьба исходила от Кэлуса, она уступила. — С этим я могу смириться, — Март ушла, но перед этим поцеловала Кэлуса в щёку. — Спокойной ночи, Кэлус, увидимся завтра утром. Она направилась в комнату Кэлуса, словно всегда здесь жила, и вид Март, делающей это, взбесил Стеллу. Март отправилась спать, оставив Стеллу и Кэлуса одних в гостиной. Было напряжённо, тихо, и она понимала, что брат не знает, что сказать. Что ж… Стелла была в той же ситуации. Теперь, когда остались только она и Кэлус, она тоже не знала, что сказать. — Давай… пойдём спать, пожалуйста, — сказала старшая сестра-близнец, на что её брат мог лишь кивнуть в ответ. Принять душ было крайне необходимо. Первой пошла Стелла, а затем Кэлус. После того как юноша закончил и переоделся в ночную одежду, оставалось только зайти в комнату сестры и немного отдохнуть. Он невольно задумался, как давно они не спали в одной постели. Обычно такая возможность вызывала у юноши ностальгическую улыбку. Но, учитывая сегодняшние обстоятельства, улыбнуться было трудно. — Стелла? Я вхожу. Кэлус медленно вошёл в комнату сестры и увидел её сидящей на краю кровати, смотрящей в зеркало с расческой в руке. Стелла повернулась к нему и протянула Кэлусу расческу. Слова были лишними, брат понял, о чём его просит сестра. Он сел прямо за ней и медленно начал расчёсывать ей волосы. Это продолжалось несколько минут, пока наконец тишина не была нарушена. — Это правда? То, что сказала Март? Её голос звучал так обиженно, и Кэлусу очень хотелось узнать, почему. — Да, можно сказать, что мы встречаемся. — Прозвучало не слишком то уверенно. — Потому что я и не уверен, — он издал пустой смешок. — Честно говоря, я не знаю, кто мы с Март друг другу. Стелла обернулась, в её глазах читались сострадание и беспокойство. — Кэлус, — она мягко взяла его лицо обеими руками и заставила посмотреть на неё. — Я узнаю этот тон, именно так ты говоришь, когда у тебя в голове кавардак. Её глаза сузились, и он почувствовал, как она слегка усилила хватку. — Она что-то тебе сделала? — Что? Нет, она этого не делала, речь идёт о Март. Младший брат-близнец попытался отмахнуться от слов Стеллы с помощью выражения лица и радостного смеха. Но он никого не обманывал 'этой игрой, особенно сестру. Её пронзительный взгляд пронзил его насквозь, и вскоре он замолчал. Если бы Кэлус рассказал Стелле о случившемся, как бы она отреагировала? Сам факт того, что ему приходилось задавать себе этот вопрос, угнетал его. Однако, учитывая, что Март скрывала раздвоение личности, а Светлячок вела себя так, как вела, молодой человек чувствовал, что, возможно, он не так хорошо знает своих друзей и семью, как ему казалось. — Кэлус, — его сестра прыгнула на него и крепко обняла. — Поговори со мной, что происходит между тобой и Март? Почему она так к тебе прилипла, как какая-то муха? Объятия были медленными, но младший брат ответил на них взаимностью и на мгновение просто замер в таком положении. Он находил утешение в объятиях своей старшей сестры-близнеца, которую считал своей опорой. Возможно, хорошо, что в этот момент он не мог догадаться, о чём думает его сестра, потому что, если бы он догадался, бедный юноша оказался бы в ещё большем бедственном положении, чем прежде.

***

Стелле казалось, что всё её тело горит. Когда она обнимала Кэлуса, когда чувствовала его сильные руки, обнимающие её за спину, её тело реагировало так, как ей было слишком хорошо знакомо. О, как ей хотелось поцеловать его, о, как ей хотелось обнять его, сказать ему, как сильно она его любит. Она не хотела, чтобы эти объятия заканчивались, она не хотела, чтобы всё это заканчивалось. Когда Кэлус был с ней, кошмары о его уходе становились далёким воспоминанием. — Кэлус, — даже произнести его имя было для неё непросто, ведь она больше всего на свете хотела прошептать его ему на ухо. — Пожалуйста, расскажи мне, что происходит, ты мне не доверяешь? Она крепче обняла его, потому что одна только мысль о том, что брат намеренно скрывает от неё информацию, вызывала у Стеллы стресс. — Да, доверяю. Я просто хочу поговорить об этом завтра утром.

Что…?!

Стелла отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. — Что ты имеешь в виду под «завтра»? Можешь сказать мне сейчас. — Потому что я устал, Стелла, день был долгий, и я хочу спать. Его глаза действительно выглядели усталыми и красными, но для Стеллы это не имело значения. Возможно, в любой другой день она бы уступила, но сейчас в её мыслях крутилась только одна мысль. Кэлус выбирал Март, а не свою сестру. Именно так она воспринимает его ответ, и одна только мысль о том, что её брат выбрал кого-то другого, заставила Стеллу стиснуть зубы. — Можешь поговорить со мной сейчас! Почему ты мне не рассказываешь? Кого ты защищаешь? Кэлус ничего не сказал, откинул простыни и лёг. — Спокойной ночи, Стелла, — это всё, что он сказал, и Кэлус проигнорировал вспышку гнева Стеллы. — Кэлус! Мы ещё не закончили! Он игнорировал её. Кэлус умел это делать. — Расскажи, что происходит! Ответа по-прежнему нет. Гнев сменился печалью, и в уголках глаз Стеллы навернулись слёзы. — Ты… ты собираешься оставить меня одну… Стелла ответила взаимностью, причём физически. Кэлус поднялся, вытер слёзы Стеллы и нежно поцеловал её в лоб. — Никогда, а теперь отдохни. Кэлус больше ничего не сказал. Утешая сестру, младший брат-близнец вернулся на свою сторону кровати и попытался заснуть. Стелла, покрасневшая от поцелуя Кэлуса, сделала то же самое. Только она прижалась к его спине и обняла его за живот. Закрыв глаза, Стелла почувствовала утешение в запахе и ощущении брата так близко. Вскоре оба они уснули.

***

В дверь постучали. Кэлус проснулся от звука удара о дерево. Он посмотрел на часы — прошло едва ли час. — Стелл? — окликнул молодой человек свою старшую сестру, но увидел, что она всё ещё спит. — Я и забыл какая ж ты соня… Младший брат-близнец со вздохом встал с кровати, стараясь при этом не разбудить старшую сестру. — Кто, чёрт возьми, стучит в мою дверь в такое время? Вообще-то… Кэлус смущённо признался, что к нему и Стелле иногда заходили несколько человек, имевших привычку навещать их поздно ночью. Молодой человек осторожно открыл дверь и выглянул, чтобы посмотреть, кто это. — Привет, Кэлус. Он тут же захлопнул дверь. У него заколотилось сердце. Не они. Не сейчас. Кэлус проверил свой телефон. Несколько пропущенных звонков от Герты! И текстовое сообщение от Март? Он труп. Ему только что удалось разозлить одного из самых умных людей на свете. И снова Кэлус открыл дверь и увидел, что три робота Герты всё ещё там. — Э-эй, роботы Герты, извините, что вы проделали такой долгий путь, — Кэлус попытался отшутиться. — Передайте Герте, что я позвоню ей завтра утром, после того как… — Взять его. Прорвавшись сквозь дверь, три робота Герты легко одолели бедного Кэлуса и повалили его на землю. Затем, с помощью верёвок, они без труда связали его. — Подождите! — тихо прошептал он, но это было бесполезно, так как роботы Герты с лёгкостью подняли его и вынесли из дома.

***

Спустя час Кэлуса занесли в здание, а куклы Герты просто повторяли «хижина, хижина» снова и снова, неся его, как бревно. Молодой человек не удивился, ведь это происходило не в первый раз. В конце концов, это здание, куда его несли, было домом и лабораторией самого умного человека, которого он знал. Наконец, после того, что показалось вечностью, роботы Герты сбросили его прямо к ногам той, кто была виновна во всём этом. Он поднял глаза и увидел женщину в фиолетовом лабораторном халате и большой шляпе, похожей на ведьминскую. Она смотрела на него сверху вниз с улыбкой, подобающей хищнице. Молодая. Красивая. Женственная. Привлекательная. Этими словами лучше всего можно описать Герту, самого умного человека, которого знал Кэлус. — Ну что ж, рада, что ты наконец соизволил появиться, — она опустилась на колени и начала разматывать путы, которыми роботы Герты связали Кэлуса. — Ты не отвечаешь на мои звонки, Кэлус. Её насмешливый тон почти не скрывал нарастающего в ней раздражения. — Я уже начала подозревать, что ты сбежал с этой планеты, конечно, это не имеет значения. Для такого гения, как я, найти тебя не составит труда. — Герта, неужели это действительно необходимо? — по тону Кэлуса было понятно, что он не сердится, а скорее измучен. — Да, конечно, и почему ты удивлён? Ты ведёшь себя так, будто это случилось впервые. Все путы были развязаны, и Герта протянула руку Кэлусу. Кэлус взял её, и она помогла ему подняться с пола на ноги. — Тебе действительно нужно было приезжать и забирать меня из дома так поздно? Она кивнула головой. — Конечно же, ведь мои эксперименты важнее всего остального. Не волнуйся, разве я когда-нибудь не выплачивала тебе должное вознаграждение? Хотя можно возразить, что быть рядом с таким гением, как я, — это само по себе достаточная плата. Прежде чем Кэлус успел что-либо ответить, Герта уже повернулась к нему спиной и направилась к своей лаборатории. — Ну же, надевай халат, и пошли! Она бросила ему лабораторный халат, который Кэлус даже не попытался поймать, просто позволив ему упасть ему на лицо. С тихим вздохом Кэлус надел халат. Он спорил сам с собой, задаваясь вопросом, хорошая ли это идея — быть здесь, когда Стелла и Март вернулись домой одни. Другая часть его сознания говорила ему, что это нормально, что немного отдохнув и сосредоточившись на работе, он сможет отвлечься. — Кэлус? Герта окликнула его, выведя Кэлуса из задумчивости. Когда он снова сосредоточился, молодой человек увидел перед собой Герту с обеспокоенным выражением лица. — Хм, как странно, — она осмотрела его, словно он был пробиркой. — Это не первый раз, когда я заставляю тебя приходить поздно ночью для проведения моих испытаний, Кэлус. И всё же ты демонстрируешь крайние признаки умственной и физической усталости. — С каких это пор ты стала врачом? — Сделаю вид что не слышала этот язвительный тон, и, к слову, я получила докторскую степень в шестнадцать лет. Она схватила его за подбородок и заставила молодого человека посмотреть ей в глаза. — Хм… ну, если тебе кажется бессмысленным продолжать в таком духе, тебе нужен отдых. — Я в порядке. Как будто он вообще сейчас может уснуть. — Ты что, принимаешь меня за бессердечную ведьму? Хотя я и считаю себя ведьмой, я не буду стоять здесь и заставлять своего лучшего подопытного проводить мои эксперименты в состоянии полного изнеможения. — Разве я не единственный твой подопытный? — Да, и это автоматически делает тебя лучшим. Она произнесла это с таким невозмутимым лицом, что Кэлус не мог понять, шутит Герта или нет. И всё же молодой человек знал, что не выиграет этот бой. — Я… я думаю, мне бы не помешал сон… — Конечно, не помешал бы, разве я когда-либо ошибалась? Она повернулась и повела его по коридору, подальше от лаборатории. Кэлус знал её достаточно хорошо, и это был её способ дать ему понять, чтобы он следовал за ней. Кэлус быстро двинулся, идя прямо за Гертой. — Итак, ты собираешься наконец объяснить, почему ты меня игнорируешь? Я отправляла тебе несколько сообщений и звонила, но ты не ответил ни на одно из них. Её слова были резкими, Герта была разгневана. Пока они шли по коридору, освещённому лунным светом, проникающим сквозь окна, Кэлус молчал. — Кэлус. Это была не просьба. Она остановилась, гениальная женщина слегка повернула голову, так что Кэлус мог видеть её взгляд, устремлённый прямо на него. Однако его усталое, но спокойное поведение не позволяло ему испытывать страх или нервозность; он просто хотел либо провести несколько тестов, либо поспать. — Я знаю, но сейчас мне не хочется отвечать, мадам Герта. Его язвительный ответ заставил Герту поднять бровь и скрестить руки. Он понял, что обращение к ней «мадам Герта» вызвало у неё реакцию, которая ей не понравилась. — Ты начинаешь напоминать своего спутника, того человека, который следует за Гармонией, со своими язвительными ответами. Наконец Кэлус и Герта прибыли в комнату, которую можно было описать только как самую роскошную спальню, которую он когда-либо видел. — Подожди, ты хочешь, чтобы я спал в твоей спальне? Ты уверена? — Разве я похожа на неуверенного в себе человека? Иди и ложись, дурак, я сварю тебе что-нибудь, что поможет тебе уснуть. Вскоре Герта ушла, оставив Кэлуса совсем одного в своей большой спальне. Книги и записи валялись по всему полу, полки были заставлены папками, а над большой кроватью висела фотография самой Герты. Кэлус не смог сдержать тихого смеха. Это было очень похоже на Герту, никто не любил её больше, чем она сама. Он подошёл к её кровати и сел на неё; мягкость была просто запредельной. Одна только эта кровать красноречиво говорила о разнице между его образом жизни и образом жизни Герты. И снова он не мог сдержать смех. Стресс, который он испытывал из-за Март, Эвернайт, Светлячка и теперь Стеллы, казался таким далёким. На мгновение Кэлус почувствовал, что может расслабиться. — Ну вот видишь? Ты всего лишь сел, а уже выглядишь лучше. Герта заговорила, она вернулась с чашкой чая. — Пей. Она протянула ему чашку, и Кэлус без колебаний взял её. Он сделал глоток и тут же был удивлён вкусом. — Чёрт возьми, на вкус это совсем не ужасно. — И как прикажете это понимать? Он лишь благоразумно промолчал. Он был знаком с кулинарными способностями Герты, слышал рассказы от Руань Мэй, а также однажды сам пробовал её блюда. Тогда он перенёс самое сильное пищевое отравление в своей жизни. Кэлус залпом выпил чай, найдя его освежающим. Почти сразу он почувствовал действие снотворного, и, похоже, Герта тоже это заметила. — Ха, чудесно, правда? И это моё собственное изобретение, рада видеть, что мой эксперимент удался на славу. Молодой человек не мог не заметить радость на её лице, когда Кэлус запаниковал, поняв, что принимаемое им лекарство — всего лишь испытание. — Тише, всё будет хорошо, просто обязательно дай мне знать о любых побочных эффектах, которые ты почувствуешь утром. А теперь спокойной ночи. Эти последние слова прозвучали как тихий шёпот, и это было последнее, что он услышал, прежде чем сон одолел Кэлуса, положив конец очень долгому дню. Герта усмехнулась, любуясь спящим выражением лица Кэлуса. Честно говоря, хотя он явно не был так красив, как она, молодой человек тоже выглядел неплохо. Гений тоже начала раздеваться, надела ночную рубашку и вскоре забралась в кровать, а затем и на него. Несмотря на дополнительный вес, Кэлус не шевелился и крепко спал. — Замечательно, — сказала она, улыбка стала слишком широкой, а глаза сузились. Герта провела пальцем прямо по его губам. — Я рада, что это действительно тебя вырубило. Она приблизила губы к его уху. — Честное слово… игнорировать мои звонки и даже не объяснять причину. Кэлус, разве ты не понимаешь, насколько ты должен быть благодарен? Работать под началом такого гения, как я. Она прошептала эти слова, будучи совершенно уверенной, что Кэлус не проснётся. — Интересно, что же тебя так задержало? Ты мне не сказал, и это на тебя не похоже. Она отстранилась от его уха и вскоре встала с кровати, однако в руке у неё был телефон Кэлуса. — Ну, это нормально. В любом случае, я узнаю через несколько минут. Взломать его телефон для такой, как она, заняло бы секунды. Ей даже не нужно было выходить из комнаты: она сидела за столом и включали лампу, этого времени уже хватило чтобы получить полный доступ к телефону Кэлуса. — Теперь… посмотрим. Что могло заставить тебя игнорировать мои сообщения? Она изучила его главный экран. — Новые игры не скачивались, так что дело не в этом. Она прослушала его звонки. — Пропущенные звонки, некоторые от меня, а некоторые от, фу, других женщин. Она с трудом сдерживала желание удалить их номера, ведь для Кэлуса должно быть достаточно того, что у него есть такая красавица, как она. Почему же он так настаивает на том, чтобы в его телефоне были контакты этих женщин? — Хм? Затем Герта заглянула в его сообщения и невольно закатила глаза, увидев их. Похоже, Кэлус действительно был занят. Множество сообщений от других людей, ни на одно из которых, кажется, пока не было ответа. Было одно от женщины из IPC, другое от той певицы, о которой упоминал Кэлус, и даже та молодая девушка, чьи аккаунты заблокировали за одну ночь. Гений не смогла сдержать смех. Герта вспомнила, что та девушка взломала её лабораторию с единственной целью — использовать камеры для слежки за Кэлусом. Конечно, Герта не собиралась это терпеть. Она не только предотвратила дальнейшие попытки взлома со стороны этого хакера, но и заблокировала все её игровые аккаунты. С тех пор у неё не было никаких проблем… — Честно говоря, если не считать того, что эти насекомые досаждают моему подопытному, я не вижу ничего, что объясняло бы, почему Кэлус меня игнорирует. О? Подождите, Герта продолжила искать и увидела кое-что, что её немного заинтересовало. Сообщение от Март 7. Март 7… Март 7… Кто это вообще?.. Ах! То маленькое розовое недоразумение, которое следовала за ним повсюду, да, теперь Герта смутно её помнит, вроде бы. В любом случае, похоже, её сообщения были более свежими и даже сопровождались картинкой. Из любопытства Герта кликнула на него и начала смотреть, что прислала эта розовая. Март: Привет, Кэлус! Пишу тебе прямо сейчас из твоей комнаты :) Март: У Стеллы, наверное, сейчас к тебе много вопросов, не так ли? Март: Она тоже выглядела довольно злой, я понимаю почему. Я сошлась с её братом, и она узнала об этом самым ужасным образом. Что? Сошлась с её братом? Нет, не надо делать поспешных выводов, так поступают только дураки. Будучи гением, она продолжила читать, чтобы узнать больше контекста. Март: И сегодня у нас тоже всё закончилось плохо, это была наша первая совместная ссора. Прости, прости, что я тебя разозлила, прости, что обидела Светлячка, прости, что подвела тебя. Прости, прости, прости. Март: Я тебя люблю. Очень сильно. Герта замерла, её взгляд сузился, когда она остановилась на этом тексте. Она продолжала читать, сообщения почти закончились. Сзади послышался звук. У неё заколотилось сердце. Герта обернулась, это был Кэлус, который просто ворочался во сне. Герта мысленно отругала себя за то, что повелась на такой глупый шум. Она продолжила читать сообщения. Март: Я люблю тебя, и я знаю, что ты тоже меня любишь. Март: В конце концов, у нас есть это доказательство! Это было изображение Март и Кэлуса в… в… в… Герта уронила телефон. Её руки дрожали от гнева. Она поднялась со своего места и ударила руками по столу. Она повернулась к Кэлусу, который всё ещё крепко спал. Гений, топнув ногой, подошла к нему и схватила его за лицо обеими руками, её ногти были так близко, что при желании могли бы впиться в его кожу. — Как ты смеешь… Она кипела от злости, но даже самый сильный яд в мире не мог сравниться с ядом, который звучал в голосе Герты. Она выбежала из комнаты и направилась в свою лабораторию, начав расхаживать взад-вперёд, как заведенная. — Это невозможно. — Он ни разу не проявил интереса к романтическим отношениям. — Как я могла не заметить знаки?! — Когда это началось?! Герта повторяла эти фразы и многие другие, её глаза были полны гнева. Она не могла поверить своим глазам, ведь на той фотографии она видела эту маленькую розововолосую шавку в постели со своим Кэлусом. Как это могло произойти? Она же Герта, самый умный человек, которого знает этот идиот. Как часто они проводили время вместе в её лаборатории, как часто она одаривала его своим присутствием, своим обществом! Это невозможно. Она не могла придумать ни одной причины, по которой он выбрал бы кого-то другого, а не её. Герта продолжала ходить взад-вперёд, и какое-то время казалось, что она так и будет делать. Ведь её характер был столь же скверным, сколь и прекрасным, и, несмотря на все её самовосхваления, Герта действительно была красивой женщиной. Она почти час ходила взад-вперёд, как сумасшедшая. И вдруг она остановилась. Весь её гнев исчез, словно пыль, развеянная ветром. Вместо гнева появилась едва заметная улыбка. — Ну-ну, наверное, я должна воспринимать это как нечто хорошее, не так ли? — спросила она себя. — Каждый раз, когда я уже почти теряю к нему интерес, этот дурак умудряется выкинуть что-нибудь новенькое, что сразу же привлекает моё внимание. Ах ты, хитрый котяра, ты действительно знаешь, что меня заводит, не так ли? Скучно, со временем всё становится таким скучным. Красота экспериментов заключается в их неудаче, для такого гения, как она, нет ничего ценнее, чем провал. Её эксперимент по завоеванию сердца этого глупца закончился именно этим — неудачей, и как же это было больно. Как же ей хотелось удостоить этого идиота чести стать её первым, и как бы она приласкала его, забрав его первый опыт в любви. Но, увы, этого не произошло. — О, не могу дождаться. У меня есть время до утра, чтобы придумать, как заставить этого идиота влюбиться в меня по уши. Ах, чудесно, ничто так не будоражит гения, как дедлайн! Её тон стал энергичным и граничащим с маниакальным, Герта достала несколько препаратов и записки, в которых основное внимание уделялось афродизиакам, стимуляции и гормонам. — Подожди, Кэлус, завтра утром мы начнём новый эксперимент. Эксперимент, который не закончится неудачей.

***

Стелла ворочалась во сне, почувствовав, что что-то не так. Она повернулась на бок и протянула руку к Кэлусу, чтобы обнять его и прижать к себе. Не почувствовав ничего, старшая сестра-близнец проснулась и обнаружила, что Кэлуса больше нет в постели. — Кэлус? Она кружилась и кружилась, но нигде в комнате не могла увидеть своего брата. Было темно, почти ничего не было видно, но… кое-что она всё же разглядела. Над ней, у кровати, стояла женская фигура. Её силуэт едва можно было различить в темноте, и всё, что Стелле удалось разглядеть, — это красные зрачки, устремлённые прямо на неё. — Привет, Стелла, Кэлуса здесь нет. Ты не знаешь, куда он мог деться? У Стеллы волосы на затылке встали дыбом.