Часть 1

Всю свою жизнь, сколько я себя помнила, я жила рядом с дворцом Лорда Огня. Огромные чёрно-красные стены возвышались над городом, словно часть самой вулканической скалы. По вечерам окна дворца светились золотом, а в воздухе всегда пахло дымом, морской солью и горячим камнем. Для кого-то дворец был символом власти и страха. Для меня — домом. Моя мама служила Урсе — матери принца Зуко и принцессы Азулы. Она часто брала меня с собой, потому что оставить было не с кем. Я помню длинные дворцовые коридоры, блестящие полы, в которых отражался свет факелов, тихие разговоры слуг и постоянное чувство, будто за тобой кто-то наблюдает. Впрочем, ребёнка это пугало мало. Когда мама отвлекалась на работу, я почти всегда убегала. Мне казалось, дворец бесконечен. Сады с красными клёнами и цветущими деревьями. Пруды, над которыми по утрам поднимался лёгкий пар. Маленькие мостики с резными перилами. Тренировочные площадки, где солдаты Народа Огня отрабатывали удары до позднего вечера. А ещё бесконечные коридоры. Иногда я специально заходила как можно дальше, представляя себя исследователем древнего храма. Правда, потом мама долго меня искала и ругалась. Именно во время одной из таких “экспедиций” я впервые встретила Зуко. Он сидел на ступеньках возле внутреннего сада, обхватив руками колени. Совсем ещё ребёнок. Немного растрёпанный, хмурый и удивительно тихий для принца Народа Огня. Тогда я ещё плохо понимала, кто он такой. Просто мальчик. Очень грустный мальчик. Помню, как долго стояла за колонной и наблюдала за ним, прежде чем подойти. — Ты чего один сидишь? — спросила я тогда совершенно прямо, как умеют только дети. Зуко вздрогнул от неожиданности и резко поднял голову. Несколько секунд он просто смотрел на меня настороженно, будто не понимал, зачем с ним вообще заговорили. А потом буркнул: — А тебе какое дело? Наверное, любой другой ребёнок обиделся бы. Но я только пожала плечами и уселась рядом без приглашения. С этого всё и началось. Мы не стали друзьями сразу. Скорее… привыкли друг к другу. Иногда пересекались в саду. Иногда играли вместе, пока взрослые были заняты. Иногда просто молча сидели рядом. Зуко уже тогда очень старался быть похожим на своего отца. Держался серьёзно, пытался выглядеть сильным и даже говорил иногда слишком резко — особенно рядом с Азулой. Но я видела, что это не совсем настоящий он. Настоящий Зуко был другим. Тише. Мягче. Он постоянно пытался заслужить чьё-то одобрение. Особенно отца и сестры. Но больше всего времени он проводил с матерью. Когда рядом была Урса, он будто становился спокойнее. С ней он смеялся чаще. Не оглядывался постоянно по сторонам, боясь сделать что-то не так. Он очень любил её. Все это видели. А потом всё изменилось. Сначала по дворцу поползли слухи. Тихие.Осторожные. Слуги начинали замолкать, стоило кому-то подойти ближе. Стража выглядела напряжённой. Атмосфера во дворце стала тяжелее, будто перед грозой. А потом Урса исчезла. Просто… Исчезла. Никто ничего не объяснял. Для придворных это было ещё одной тайной королевской семьи. Но для Зуко это стало катастрофой. Примерно в то же время умерла и моя мама. Болезнь забрала её быстро. Слишком быстро. Я помню душную комнату, запах лекарств и трав, её горячую ладонь в моей руке и тихий голос: «Будь сильной, Казуэ.» После этого мир словно потускнел. Дворец, который раньше казался огромным и красивым, вдруг стал холодным. Пустым. Даже факелы в коридорах больше не грели. После исчезновения Урсы я часто замечала Зуко у пруда с уткочерепахами. Он приходил туда почти каждый вечер. Сад в это время был особенно тихим. Слышно было только журчание воды, шелест листьев и тихое кваканье уткочерепах, лениво плавающих среди кувшинок. Зуко обычно сидел на краю мостика, сгорбившись и глядя в воду. Он думал, что его никто не видит. Но я видела. Иногда слышала, как он тихо плачет. И каждый раз уходила, так и не решаясь подойти. До одного вечера. Тогда воздух был особенно прохладным. Над водой поднимался лёгкий туман, а фонари уже начали зажигать один за другим. Я долго стояла в тени деревьев, глядя на его ссутулившуюся спину. А потом всё-таки шагнула вперёд. Доски мостика тихо скрипнули под ногами. Зуко сразу напрягся, но не обернулся. — Ваша мама не хотела бы, чтобы вы так грустили… — тихо сказала я, осторожно подходя ближе. — Особенно в одиночку. Молчание. Только тихий плеск воды. — Можно я присяду? Он ничего не ответил. Но и не прогнал меня. Я осторожно села рядом, оставляя между нами небольшое расстояние. С близкого расстояния было видно, насколько он устал. Покрасневшие глаза. Напряжённые плечи. Сжатые до побелевших костяшек пальцы. Я была уверена — он знал, что я наблюдала за ним и раньше. Мы ведь были знакомы с детства. Просто со временем между нами будто выросла невидимая стена. Он стал принцем. А я — дочерью служанки. Тишина затягивалась. И тогда я тихо заговорила снова: — Моей мамы тоже недавно не стало… Голос предательски дрогнул. Я опустила взгляд на воду, чтобы он не заметил слёз. — Думаю… я понимаю вас. Правда понимаю. Уткочерепахи лениво плавали у самого мостика, иногда смешно высовывая головы из воды. — Пожалуйста, не держите всё в себе. Вы не должны справляться с этим в одиночку. Несколько секунд ничего не происходило. А потом плечи Зуко медленно расслабились. Он быстро вытер глаза рукавом и наконец посмотрел на меня. В его взгляде было столько растерянности и боли, что у меня сжалось сердце. — Я стараюсь, — тихо сказал он. — Правда стараюсь. Его голос звучал хрипло. — Но во дворце так пусто без неё. Он отвёл взгляд. — Иногда мне кажется, будто даже огонь в лампах стал холоднее. После этих слов снова повисла тишина. Тяжёлая. Но уже не такая одинокая. Зуко вдруг нахмурился и тихо спросил: — А ты?.. Как справляешься? Он говорил осторожно, будто боялся услышать ответ. — Как ты заставляешь себя просто вставать по утрам? Я ненадолго задумалась. А потом посмотрела на отражение фонарей в воде. — Мама просила меня быть сильной, — тихо ответила я. — Сказала, что я должна добиться всего, чего захочу… и стать счастливой. На губах появилась слабая улыбка. — Конечно, это легче сказать, чем сделать. Я подняла взгляд на него. — Но я стараюсь. Ради неё. Зуко внимательно слушал. По-настоящему. И почему-то именно тогда я впервые увидела в нём не принца. Просто человека. Такого же потерянного и одинокого, как я сама. Я осторожно улыбнулась. — И вы тоже не один. Он удивлённо посмотрел на меня. — Знайте… я всегда вас выслушаю. По любым вопросам. Или если просто станет тяжело. Несколько секунд он молчал. А потом впервые за долгое время улыбнулся. Совсем слабо. Но искренне. — Спасибо тебе, Казуэ. Эта улыбка… Я больше никогда не видела её такой. Той ночью мы ещё долго сидели у пруда. Кормили уткочерепах кусочками хлеба, разговаривали обо всём подряд и просто молчали вместе. Очень долго. … Я резко открыла глаза. Сон. Нет… воспоминание. Настоящее. В комнате было душно. Солнечный свет уже пробивался сквозь окна, а за дверью слышались быстрые шаги и голоса слуг. Я несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Сердце почему-то билось быстрее обычного. Перед глазами всё ещё стояла та улыбка Зуко. Та самая. Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. — Казуэ! Ты где пропадаешь?! — раздражённый голос старшей служанки эхом разнёсся по коридору. — Принц и принцесса вот-вот прибудут! Покои принца ещё не готовы, а ты всё лежишь?! Я резко села. Сонливость исчезла мгновенно. — Простите! Я уже бегу! За окном уже шумел дворец. Слуги спешили по коридорам, где-то внизу отдавали приказы стражникам, а со стороны гавани доносились глухие сигналы прибывающих кораблей. Они возвращались. После того вечера у пруда мы с Зуко почти не виделись. А теперь наша встреча спустя два года должна была случиться снова.