Глава 6.

Метрополис. Центральная городская библиотека. 11:37. — Где же Теечка? — пожилая женщина в старомодной шляпке поправила очки и в очередной раз огляделась, словно надеясь увидеть знакомый хрупкий силуэт среди бесконечных стеллажей. — Она обещала мне найти книгу, которую я просила. Про целебные травы... — Тея? — миссис Гейл, старшая библиотекарша, оторвала взгляд от монитора и заботливо, по-матерински улыбнулась. — Ах, мисс Марпл, девочка наша наконец-то отпуск себе взяла! Слава богу, я уж думала, силой её выставлять придётся. Она в последнее время совсем убитая ходила. Бледная, как поганка, и круги под глазами чернющие. — Отпуск? — удивилась старушка, прижав к груди сумочку. — Надо же... Который год тут хожу, а она ни дня не пропустила. А не сказала, куда? — Сказала, сможет наконец-то Лондон увидеть, — миссис Гейл с тихим стуком внесла данные в базу компьютера и протянула женщине нужный том. — Обычно она у нас без вылазно сидит, дома, небось, просто в темноте утыкается в свои трактаты... А тут перемены хоть какие-то! Молодец какая. Давно пора мир посмотреть, пока молодая. Старшая библиотекарша искренне радовалась за свою тихую помощницу, даже не подозревая, что «молодая девочка» улетела на другой континент вовсе не ради Биг-Бена. Лондон. Гринвич. 16:37. Астрея медленно шла по вымощенной камнем мостовой. Метрополис остался далеко за океаном, а вместе с ним — удушающий гул моторов, неоновые вывески и навязчивое ощущение, что за каждым твоим шагом сверху наблюдают чужие, слишком зоркие глаза. Она сняла маленькую, но дорогую квартирку в самом центре Гринвича. Наверное, сыграла старая привычка — божественное происхождение, погребённое под веками нищеты, всё же иногда требовало эстетически красивого вида из окна. Из её окон открывалась панорама на старинные крыши и аккуратные сады. Лондон встретил её прохладой и удивительным покоем. Это и вправду был зелёный, живой город. Он разительно отличался от стерильного, стеклянно-бетонного Метрополиса. Люди здесь, кажется, вообще не знали, что такое безумная спешка. Они спокойно прогуливались вдоль кирпичных фасадов, негромко беседовали, укутавшись в легкие шарфы, и даже чуть приветливо, ненавязчиво улыбались прохожим. Здесь не было кричащих постеров с супергероями на каждом небоскрёбе, не было этой вечной суматохи ожидания очередного конца света. Здесь не летали в небесах и не крушили площади в эпических битвах. Это непривычное спокойствие подействовало на неё как бальзам. Астрея поймала себя на том, что мышцы лица, обычно сведённые судорогой вечного напряжения, наконец-то расслабились. Она шла без очков, позволяя мягкому британскому солнцу касаться своей кожи. Ей пришлось признать: город действительно красивый. И то, как местные жители старались сохранять историческое наследие и экологию, даже вызывало у неё мысленную похвалу. «Хоть в чём-то эти смертные преуспели» — отстранённо подумала она. Ей следовало бы прямо сейчас, не теряя ни минуты, отправиться на поиски той самой частной коллекции артефактов, о которой упоминал Кларк. Искать следы «тени, высасывающей свет». Начать копать, опрашивать, выслеживать... Но Астрея не спешила. «У тебя еще есть время» — упрямо повторила она самой себе. Она не была глупой. За эти столетия она научилась понимать сигналы собственного тела. Астрея признавала — она смертельно, глубоко устала. Тот вязкий, тяжелый кошмар в выходной день и морально выпотрошившая её встреча с криптонцем забрали последние крохи её душевных сил. Ей была жизненно необходима эта передышка. Какой смысл загонять себя нагрузками прямо сейчас? Когда тело истощено, мозг становится менее активным, а божественные силы, и без того надломленные, засыпают ещё глубже. Чтобы встретиться лицом к лицу с Убийцей Богов, ей нужно было быть безупречной. И если для этого требовалось пару дней притвориться обычной туристкой, пьющей чай в тихом сквере Гринвича, — она позволит себе эту роскошь. Впервые за очень долгое время Астрея просто дышала прохладным воздухом, временно позволив мести подождать за дверью её съёмной квартиры. Астрея продолжала идти, скользя взглядом по витринам небольших магазинов, как вдруг её сердце болезненно пропустило удар. Боковым зрением она выхватила из толпы знакомый силуэт. Эти вечно непослушные, темные волосы, выбивающиеся из-под воротника пальто... высокий рост, широкие плечи... Мужчина как раз разворачивался вполоборота. Астрея резко, почти испуганно оглянулась, её дыхание перехватило. Смертный. Обычный лондонец. Когда он повернул голову, она увидела чужие, темно-зелёные глаза. Это был не он. Астрея замерла посреди тротуара, едва не задев плечом какого-то прохожего. Она чуть прикусила нижнюю губу, чувствуя, как к лицу приливает жар — то ли от секундного испуга, то ли от глухого, закипающего раздражения на саму себя. Почему... почему его образ возник перед её глазами в тысячах километров от Метрополиса? Какого черта её сознание вообще выкинуло этот фокус? Что с ним не так? И, что ещё важнее, что не так с ней самой? Почему в тихом, мирном Лондоне, где она наконец-то должна была остаться наедине со своими мыслями, её разум первым делом подсунул ей лицо криптонца? Это было нечестно. Он не имел права пробиваться в её мысли. «Не важно, — жестко оборвала она собственную панику, заставляя пальцы разжаться. — Это просто глупая игра уставших нервов. Ничего более». Она приехала сюда отдыхать. Она пообещала себе передышку, значит, она её получит, и никакой настырный пришелец в очках не испортит ей этот день. Резко свернув с мостовой, Астрея зашла под прохладную сень раскидистых деревьев Гринвичского парка. Здесь, среди старинных аллей и ухоженных зеленых лужаек, дышалось свободнее. Ей нужно было затеряться среди этой тишины. Побыть наедине с природой, которая, в отличие от людей и их дурацких городов, никогда не задавала лишних вопросов и не пыталась заглянуть ей в душу. Ей нужно было сбежать — хотя бы на пару часов — из четырех стен собственного, внезапно предавшего её разума. Астрея опустилась на свободную деревянную скамью у края аллеи. Скрестив руки на груди, она принялась разглядывать редких посетителей парка. И снова этот раздражающий феномен: почему они всегда ходят парами или шумными компаниями? Неужели эти смертные физически не способны существовать в одиночку? Она поджала губы, и между бровей залегла глубокая, горькая складка. Они цеплялись друг за друга, как за спасательные круги. А вот она... она скиталась в абсолютном, звенящем одиночестве с самого дня гибели Мнемнозины и Селены. Память услужливо перенесла её назад, в те первые, самые мучительные пятьдесят лет после их смерти. Это время казалось сплошным, нескончаемым кошмаром. Пятьдесят лет — для смертного почти целая жизнь, а для неё это был лишь первый круг её личного ада. Астрея отчётливо помнила, как изо дня в день возвращалась к каменному изваянию матери. Она садилась у её холодных ног и часами говорила с ней, умоляла, кричала, шептала глупые девичьи новости, будто ничего не произошло. Одиночество тогда не просто пугало — оно заживо сжирало её изнутри, выгрызая душу кусочек за кусочком. Именно тогда, захлёбываясь от слёз, она упрямо, как мантру, вбивала себе в голову: «Никто мне больше не нужен. Я сама. Я всё сделаю сама. Я отомщу за них». Обида тугим, удушливым узлом перекрывала горло. Каждую секунду в её мыслях бился один и тот же безответный вопрос: «Почему? За что мне это?». Но, несмотря на всю свою гордость, она каждый божий день приходила к статуе с тайной, безумной надеждой — вдруг сегодня проклятие спало? Вдруг мама ожила? Но нет. Каждый раз камень оставался камнем — холодным, безмолвным, застывшим в позе вечного ужаса. «Но ты ведь сама отталкиваешь тех, кто пытаются узнать тебя ближе» — Предательски отозвалось сознание. Заткнись. Воспоминания отозвались такой острой физической болью в груди, что Астрея резко вдохнула прохладный воздух, собираясь встать и уйти, сбежать от этой вспыхнувшей меланхолии. Но не успела она подняться, как на другой конец скамьи мягко, беззвучно запрыгнула трёхцветная кошка. Астрея замерла. Нахмурившись, она молча и настороженно уставилась на животное. Кошка ничуть не испугалась её тяжелого, божественного взгляда. Она спокойно уселась, обвила лапки пушистым хвостом и посмотрела на Астрею в ответ своими умными, янтарными глазами. В этом кошачьем взгляде не было суеты, только тихое, понимающее созерцание. «Тебе тоже одиноко?» — внезапно пронеслось в голове у Астреи. Наверное, именно поэтому это маленькое существо пришло сюда. Искало тепло, искало чьей-то компании в этом огромном, безразличном мире парка. Астрея тихо, едва слышно вздохнула. Напряжение, державшее её лицо в железных тисках последние несколько дней, начало медленно отпускать. Борьба с самой собой на мгновение утихла. Она медленно протянула руку — аккуратно, боясь спугнуть, — и коснулась пальцами мягкой шёрстки между ушками кошки. Животное тут же довольно зажмурилось и подставило голову под её ладонь, тихонько замурчав.

***

Метрополис. Daily Planet. 15.26. «Тея... Астрея. Она ведь погубит себя. Это ведь не жизнь тогда... Я могу её понять. Но боже, я ведь могу ей помочь», — в сотый раз за день пронеслось в голове Кларка. Он бесконечно прокручивал в мыслях их последний разговор в кафе «Adriano». До сих пор, вспоминая её показательный жест с деньгами перед уходом, он чувствовал глухую досаду. Обычное, простое «угощение», чашка кофе, которую он купил от чистого сердца, для неё стало унижением. Попыткой загнать её в долги, привязать к обязательствам. Какая непробиваемая, болезненная гордость. Кларк сжал кулаки, невидящим взглядом смотря на стопку бумаг на своем рабочем столе в «Дейли Плэнет». Текст очередной статьи смешался в сплошной черно-белый туман. Он сам не замечал, как часто в последнее время его мысли уходят в это совершенно другое, опасное русло. «Великая мученица...» — с грустной иронией подумал он. Но ведь это того не стоит! Ему отчаянно хотелось возразить ей лично, высказать всё, что он думал. Их несуществующий, вымышленный разговор Кларк прокручивал в голове в самых разных сценариях уже какой раз, подбирая правильные, нужные слова, которые не заставят её выставить шипы. «Твоя мать или сестра... они не хотели бы, чтобы ты погибла от мести, Астрея. Они любили тебя. И они точно хотели бы видеть тебя счастливой, видеть, что ты приняла и наконец отпустила своё прошлое, которое сжирает тебя изнутри, как кислота. Я бы правда хотел узнать тебя лучше. Не маску Теи. Тебя...» — Кларк! Кларк, ты слышишь меня вообще? — звонкий голос коллеги резко выдернул его из глубокого внутреннего монолога. Кларк моргнул, сбрасывая оцепенение, и поднял взгляд. Рядом с его стулом стоял Джимми Олсен. Парень положил руку ему на плечо и, судя по всему, пытался дозваться до друга далеко не первые несколько секунд. — Время, дружище! — Джимми чуть улыбнулся своей привычной довольной улыбкой человека, уверенного, что только что совершил маленький подвиг. — Ты же сам с утра говорил, что тебе сегодня пораньше уходить домой нужно. На часы смотрел? Кларк бросил взгляд на настенные часы в редакции и мысленно ахнул — стрелки действительно давно перевалили за нужное время. Он посмотрел на Джимми с искренней благодарностью. Кларк никогда бы не стал отрицать: такие люди, как Олсен — простые, открытые, которые искренне заботятся о друзьях и не забывают того, о чём их просят, — были в этом циничном мире на вес золота. — Да, Джимми, спасибо... Задумался, — Кларк поспешно натянул свою привычную маску неловкого репортера Кента, поправил очки на переносице и начал быстро сгребать бумаги в сумку. Ему действительно нужно было бежать. Но не домой. Брюс наконец прислал зашифрованный отчет о лондонском инциденте с «Осколком Эреба», и Кларк уже знал, что в центральной библиотеке Метрополиса Теи сегодня не было. Она взяла отпуск. «Она ведь уже там», — понял он, и его сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в груди. ​Кларк порывисто сжал ремень сумки, на секунду замер и заставил себя аккуратно сложить оставшиеся бумаги на краю стола. Даже в спешке он оставался Кларком Кентом, который не мог бросить рабочее место в беспорядке. Он направился к выходу, но внутри него продолжали бороться две противоположные силы. ​«Но она ведь ясно дала понять: мне не стоит лезть в её дела, — мысленно осадил он сам себя, и эта мысль отозвалась тяжестью. — Не зря же она так отчаянно защищает свои границы. Выстроила целую стену изо льда и гордости...» Имел ли он право разрушать эту стену без её согласия? ​— Пока, Марк! — Кларк мягко улыбнулся пожилому охраннику у турникетов. Он просто не мог уйти, не попрощавшись, — это было выше его сил, часть той самой земной вежливости, которая так раздражала Астрею. ​— Доброго вечера, Кларк, — махнул ему вслед мужчина. ​Выйдя на крыльцо редакции, Кларк поправил очки и окунулся в привычную атмосферу вечернего Метрополиса. Город жил своей безумной, пульсирующей жизнью. Шумная, бурлящая улица встретила его гулом сотен автомобилей и бесконечным людским потоком. Смертные в предвечерней спешке буквально бежали, едва ли не толкая друг друга плечами, стремясь поскорее укрыться в метро или поймать такси. ​Кларк смотрел на эту суету, и на его губах появилась теплая, чуть грустная улыбка. Он прожил среди них всю жизнь, но до сих пор иногда ловил себя на мысли: «И куда же они все так отчаянно спешат?» Люди просто были людьми — хрупкими, суетливыми, но такими живыми в своем ежеминутном стремлении к маленьким земным целям. ​Он медленно пробирался сквозь этот плотный поток, аккуратно лавируя, чтобы никто случайно об него не ударился — для обычного человека столкновение с его плечом было равносильно удару о бетонный столб. И пока он шел, в его голове продолжал крутиться один и тот же болезненный вопрос: как ему поступить? ​Правильно ли будет последовать за ней через океан? Разум, логика и уважение к чужой свободе в один голос твердили: «Нет, это неправильно. Это её жизнь, её выбор и её право на месть». Она не просила о помощи. Она явственно оттолкнула его, оставив те злосчастные купюры на столике кафе. ​Но Кларк понимал, что всё равно полетит. И самое удивительное — это решение было продиктовано даже не его извечным, суперменовским чувством долга перед невинными, которые могут пострадать в её стычке с Убийцей Богов. Нет, всё было гораздо глубже. Это было... личное. ​«Последний выживший...» ​Эти слова, сорвавшиеся с её губ в кафе, выжгли след в его душе. Она произнесла их как обвинение своему врагу, но Кларк услышал в них эхо собственной судьбы. Он слишком хорошо знал, каково это — нести на своих плечах пепел целого мира, которого больше нет. Каково это — засыпать и просыпаться с осознанием, что ты последний свидетель величия своего народа. ​Только Кларка нашла и обогрела любящая семья в Канзасе, дав ему якорь в лице человечности. А её никто не встретил. И всё же, несмотря на рвущееся наружу желание немедленно сорваться с места, Кларк заставил себя остановиться. Он решил не действовать на чистых эмоциях — что, вообще-то, бывало на него похоже, когда дело касалось спасения чьей-то души. Но сейчас в его мыслях авторитетно и глухо зазвучал скептический голос Брюса: «Ты поступаешь необдуманно, Кларк. Твоя импульсивность часто приносит тебе проблемы, если ты ещё не заметил. Сначала собери факты. Действуй с холодной головой». Этот внутренний голос разума заставил Супермена затормозить. Брюс был прав. Лететь в Лондон прямо сейчас, не имея четкого плана и точных координат, — значит просто разозлить Астрею и спугнуть её. Сначала он сделает свой привычный вечерний облет Метрополиса, как и планировал, успокоит мысли, а там уже примет окончательное решение. Да... это определенно самый правильный вариант. Вечер выдался на удивление спокойным. Супермен стоял на краю крыши одного из высочайших небоскрёбов, и его плащ тихо шуршал на ветру. Его суперслух, способный уловить крик о помощи на другом конце континента, сейчас регистрировал лишь мирный гул вечернего города. Никаких ограблений, никаких крупных аварий. Он глубоко вдохнул прохладный воздух и мягко улыбнулся, наблюдая, как на Метрополис плавно опускаются сумерки, зажигая миллионы окон. Раз уж серьезных происшествий не предвиделось, у него появилось время на ту самую мелкую, повседневную помощь, которую он так любил. Уловив внизу, на одной из оживленных площадей, повышенные тона и зарождающийся конфликт, Супермен плавно скользнул вниз. Двое мужчин яростно спорили из-за какого-то пустяка, активно размахивая руками, но стоило красно-синему силуэту мягко опуститься на асфальт рядом с ними, как они мгновенно замерли. Вся толпа вокруг пооткрывала рты. Люди просто смотрели на него во все глаза, напрочь забывая, о чём только что ругались. Кларк искренне радовался возможности сделать их вечер чуточку приятнее, просто переведя конфликт в мирное русло. Но его улыбка внезапно дрогнула, когда перед мысленным взором снова возникло лицо Астреи — её нахмуренные брови, поджатые губы и упрямый взгляд. Ему отчаянно, до покалывания в груди, хотелось снова увидеть её. Снова попробовать поговорить, пробиться через этот лед. Не выдержав, Кларк чуть наклонил голову и, поддавшись секундному порыву, обратился к замершим вокруг него горожанам: — Скажите... вы когда-нибудь делали что-то не совсем разумное просто потому, что чувствовали: иначе нельзя? Толпа окончательно замолчала. Люди переглядывались в полном недоумении. Никто не понимал, о ком вообще идет речь, и уж точно никто не ожидал услышать от всемогущего Супермена такой личный, почти уязвимый вопрос. На секунду повисла звенящая тишина. Слышно было только, как шуршат шины машин на заднем плане. — Ну... бывало, — первым отозвался мужчина в помятом пиджаке, неловко почесав затылок. — Иногда понимаешь, что решение, может, и глупое. Но если всё время себя останавливать — потом сидишь и думаешь: «А вдруг надо было?» Так что, если спрашиваете меня... иногда стоит рискнуть. Кларк тепло, облегченно улыбнулся этому незнакомцу. Наверное, именно эти простые человеческие слова ему и нужно было услышать, чтобы заглушить прагматичный голос Бэтмена в своей голове. Люди бывают удивительными. И иногда их простота — это лучшая мудрость. — Спасибо, — тихо сказал Супермен, чуть кивнув толпе. В следующее мгновение он мощно оттолкнулся от земли и свечой ушел в темнеющее небо. Броня Брюса и его доводы разбились о простое человеческое «стоит». Теперь Кларк точно знал, куда держит путь. Лондон ждал его.

***

Лондон. Центральный парк Гринвича. 8:32. Астрея не смогла долго спать. Как бы она ни убеждала себя вчера, что ей необходима долгая передышка, древние инстинкты и упрямый разум взяли верх. Зная, что в её сумке лежат ценнейшие документы, способные вывести её на Убийцу Богов, она просто физически не могла позволить себе лениво нежиться в постели. И вот она снова сидела в парке. Это место действительно успело ей понравиться: утренняя свежесть, раскидистые зелёные кроны деревьев, редкие лондонцы, неспешно делающие свои пробежки, и приятная прохлада. Идеальная атмосфера для того, чтобы сесть на скамью и спокойно подумать на свежем воздухе. Она достала из сумки распечатки, которые ей передал Кларк. Перечитав сухие строчки уже в десятый раз, Астрея принялась мысленно выстраивать детальный план действий. Она уже изучила маршруты до здания, где хранилась та самая частная коллекция артефактов, рассчитала самое удобное для скрытного проникновения время и придумала, как эффективнее всего вывести из строя охранные системы и камеры слежения. Всё сходилось. Возможно, возмездие свершится уже этой ночью. — Астрея... Я... Она резко вскинула голову. Родной, глубокий голос, произнесший её настоящее имя, заставил сердце Астреи на мгновение испуганно сжаться. Их глаза встретились. На её лице отразилось неподдельное, искреннее удивление. Она замерла, просто разглядывая мужчину перед собой, словно не верила собственным глазам. Показалось? Слишком яркая галлюцинация уставшего разума? Нет, вряд ли. Кларк стоял прямо перед её скамьей — в своей привычной, слегка помятой репортёрской рубашке и очках в толстой оправе. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, и казалось, будто он весь слегка светится изнутри. От того ли, что лондонское утро выдалось на редкость хорошим, или от того, что он всё-таки сумел отыскать её на другом конце света? Он неловко, почти робко улыбнулся и тут же принялся торопливо объясняться, явно смущённый её пронзительным взглядом. Кларк уверял, что Бэт... то есть его коллега прислал новые, уточнённые данные по делу, и он хотел сразу же передать эту информацию ей. Но когда он пришёл в центральную библиотеку Метрополиса, миссис Гейл сказала, что Тея в отпуске. Номера телефона у него не было — Кларк почесал затылок, пробормотав, что ему, наверное, стоило сразу попросить её контакты, если у неё вообще есть мобильный. На самом деле, Кларк сильно юлил. Информационный повод был лишь удобным предлогом. Настоящая причина, заставившая его пересечь Атлантический океан, крылась в том, что он просто хотел быть здесь. Хотел провести с ней время, увидеть её лицо, поговорить по-человечески — без этого вечного, удушающего напряжения, без взаимных угроз и масок. Но Кларк прекрасно понимал, с кем имеет дело. Астрея — гордая, раненая богиня. Она ни за что на свете не согласилась бы тратить драгоценные часы на пустую земную болтовню. Особенно с ним — криптонцем, который посмел критиковать её методы мести. Астрея поджала губы, мысленным приказом заставляя взбунтовавшееся сердце успокоиться. Она молча наблюдала за тем, как этот огромный, способный двигать тектонические плиты мужчина неловко топчется перед ней и бормочет свои оправдания, словно напроказивший мальчишка. — Я сяду, да? Ты же не против? — Кларк робко улыбнулся и, не дожидаясь её официального разрешения, опустился на деревянную скамью рядом с ней. Астрея лишь едва заметно приподняла бровь от такой наглости, но, к собственному удивлению, промолчала. Отодвигаться она тоже не стала, хотя отчетливо почувствовала, как от его плеча, даже через ткань рубашки, повеяло мягким, живым теплом. Парковая прохлада между ними тут же рассеялась. — Значит, информация, да? — Астрея скептически опустила взглядна его абсолютно пустые руки. При Кларке не было ни папки, ни документов, которые он так усердно поминал секунду назад. — Да... — Кларк ничуть не смутился, хотя в его темно-голубых глазах промелькнула веселая искра. — Там не так уж и много новых деталей, вот я всё и запомнил. Астрея окинула его невозмутимым, слегка усталым взглядом. Ей стоило бы прогнать его, уйти, скрыться, но внутри неё победил практичный расчет... или просто нежелание снова оставаться одной. — Я слушаю, — тихо произнесла она, поворачивая к нему голову. Кларк начал говорить. Он рассказывал тихо, его голос звучал ровно и успокаивающе, идеально вписываясь в утренний шум просыпающегося Гринвича. Астрея внимательно ловила каждое слово. Эти новые крупицы данных о часах охраны, внутренней планировке галереи и особенностях той ночи, когда произошло нападение, действительно были полезными. Они аккуратно ложились в её собственный, уже заготовленный план. Но пока он говорил, Астрея ловила себя на совершенно других вещах. Она смотрела на то, как двигаются его губы, как он смешно поправляет очки указательным пальцем, когда подбирает слова, и как открыто, без тени страха или упрека, он смотрит на нее в ответ. Чтобы полететь за ней через океан ради пары фактов... Смертные на такое не способны. Да и боги тоже. Она бы точно никогда не опустилась до подобного. В какой-то момент Кларк сбился. Его голос затих прямо на полуслове. Их взгляды снова встретились — слишком близко, слишком прямо. В его глазах не было криптонской ярости или супергеройского пафоса. Там было только бесконечное, глубинное любопытство и странное, почти осязаемое притяжение. Он просто разглядывал её расслабленное, умытое утренним солнцем лицо без привычной маски «Теи». Прошло несколько секунд. Молчание затягивалось, становясь слишком..личным, нарушающим её покой. Не выдержав этого нежного, изучающего давления, Астрея снова требовательно выгнула бровь и спросила, возвращая себе холодный тон: — И это все? Кларк продолжал всматриваться в её лицо, улавливая тончайшие перемены в её мимике. То, что она не оборвала его на первом же слове и не ушла, вскинув подбородок, уже было огромным, осязаемым прогрессом. Она выслушала его. Мягко улыбнувшись, он чуть пожал плечами, отчего ткань его простой рубашки натянулась на широких плечах. — Я думал, что эта информация будет полезна для тебя, — он сделал едва заметную паузу, подбирая слова покоректнее. — Для твоего плана? Астрея тонко уловила, как аккуратно он прощупывает почву. В его голосе не было приказного тона, свойственного тем, кто обладает безграничной силой, и эта осторожность со стороны всемогущего пришельца её даже внутренне изумила. — Да, для моего плана эти сведения действительно могут пригодиться, — ровно ответила она, аккуратно складывая листы обратно в сумку, словно пряча от него свои мысли. — Но я полагаю, что и сама смогла бы всё это узнать. В конечном итоге. — Но ведь теперь ты узнала эти мелкие детали гораздо раньше, верно? — Кларк чуть приподнял бровь, и в его темно-голубых глазах промелькнула тёплая, выжидающая искра. — Значит, я всё-таки помог? Астрея поджала губы. Она приготовилась к тому, что внутри неё, как обычно, вскипит привычная волна раздражения от самоуверенности собеседника, но... этого не произошло. В его присутствии её вековая броня почему-то упорно не желала каменеть. — Может, и помог, — неохотно признала она, отвернувшись и сделав вид, что её очень заинтересовал пролетающий мимо голубь. — Я могу помочь ещё, — Кларк произнес это тише, и его голос прозвучал почти интимно в утренней тишине парка. Астрея снова повернула к нему голову, и её бровь вопросительно поползла вверх. И чем же, интересно, этот праведник собирался ей помогать? Неужели подержит её сумку, пока она будет вскрывать замки? — Если ты... посвятишь меня в свой план, — закончил он свою мысль. На этот раз Астрея посмотрела на него в упор, даже не пытаясь скрыть крайнего удивления. Её поразила сама мысль, что он — символ земной справедливости — всерьёз допускает, будто она вот так просто выложит ему свои секреты. Она чуть прищурила золотистые глаза, и в их глубине вспыхнуло холодное подозрение. — С какой стати мне рассказывать это тебе? Она прекрасно понимала, кто сидит рядом с ней. Супермен — идеальный герой, который не приемлет взломов, краж и уж тем более тайных ночных проникновений. Ей, конечно, было абсолютно плевать на его одобрение, её цель стояла выше любых законов смертных, но пускать его в своё личное пространство она не собиралась. Кларк не отвёл взгляда. Он смотрел на неё прямо, открыто, и между ними словно натянулась невидимая струна. — Потому что если ты не расскажешь, я всё равно последую за тобой, — спокойно, без капли вызова ответил он. — И моё внезапное появление может испортить всё, что ты так тщательно готовила. А если я буду знать детали... я обещаю не мешать. И даже подыграть, если потребуется. Астрея замолчала, её брови сошлись у переносицы, а пальцы крепче сжали ремешок сумки. В первую секунду ей показалось, что это скрытая угроза. Богиня внутри неё уже приготовилась вспыхнуть яростью от подобного шантажа. Но, вглядываясь в его спокойное, честное лицо за стеклами очков, она вдруг осознала: нет, это не угроза. Он просто говорил чистую правду. Этот упрямый криптонец действительно не оставит её одну. Он полетит за ней на крышу, ворвётся в охраняемую галерею и будет маячить за спиной, разрушая всю её конспирацию своей массивной фигурой и ярким плащом, просто потому что не может иначе. Осознание этого факта выбило у Астреи почву из-под ног, оставив её один на один с обезоруживающей искренностью этого мужчины.