Глава 7.

Лондон. Гринвич. Окрестности частной галереи. 01:14. Воспоминание об их утреннем разговоре в парке до сих пор вызывало у Астреи странное послевкусие. Она ведь долго тогда хмурилась, мысленно твердя себе, что глупое любопытство погубило слишком многих. Но в то же время... без этого самого любопытства смертные никогда не открыли бы ничего ценного в своём примитивном мире. В итоге она сдалась. Рациональная часть её существа признала, что «предложение» Кларка будет полезным. Этот пришелец явно не был бесполезным балластом, а его ошеломляющая сила могла стать идеальным щитом, если всё пойдет прахом. Она помнила, как сидела на скамье, почти вплотную к нему, и раздражённо, чуть ли не на пальцах объясняла ему каждую деталь своего плана. Кларк тогда лишь тихонько улыбался и послушно кивал, не сводя с неё глаз. Его подкупало то, с какой абсолютной, звенящей сосредоточенностью она говорила. Для неё это было делом жизни, и то, что она впустила его в этот замысел, Кларк расценил как высшую степень её вынужденного доверия. Сам он бывал на подобных миссиях сотни раз. План Астреи не казался ему сложным, и Кларк мысленно пообещал себе, что ни за что её не подведёт. Всё должно было пройти гладко. Но реальность оказалась не такой податливой, как он рассчитывал. Разногласия начались ещё до того, как они подошли к зданию. Астрея явилась на место в своих привычных белых одеждах — лёгкая, струящаяся ткань не сковывала движений, и за долгие века богиня привыкла двигаться и сражаться именно так. Но Кларк, едва увидев её, тут же настоял на том, чтобы она переоделась в тёмную куртку и брюки, уверяя, что белый цвет сделает её идеальной мишенью. Астрея тогда лишь выразительно закатила глаза, посчитав этот земной «маскарад» глупостью. Особенно учитывая, что сам Кларк... стоял перед ней в своём ярком красно-синем костюме Супермена. Она до сих пор помнила, как её взгляд зацепился за этот нелепый, по её мнению, плащ, но спорить не стала — время поджимало. Ночной Гринвич встретил их густой, вязкой тишиной. Как бы банально это ни звучало, но действовать под покровом темноты было единственным разумным решением — свидетелей на улицах практически не осталось. Здание частной галереи, выполненное в строгом викторианском стиле, казалось спящим исполином, но внутри него крылась ловушка. — Их трое, — негромко, произнес Кларк. Его взгляд, подернутый едва заметным алым свечением, был направлен сквозь кирпичную кладку стены. — На схемах было двое охранников. Сейчас внутри трое. Один на центральном посту, двое делают обход восточного крыла. Астрея, стоящая рядом с ним в тени, лишь крепче сжала губы. Ночное зрение богини безошибочно фиксировало малейшие колебания воздуха, но заглянуть сквозь свинец и толстый камень, как этот криптонец, она не могла. — Это не особо нам помешает, — её голос прозвучал тихо и непреклонно. — Главное — строго придерживаться плана. Лишний смертный ничего не изменит, если мы сработаем синхронно. Они разделились без лишних слов, разойдясь в разные стороны, словно две тени. Астрея скользнула к западному служебному входу, двигаясь с той безупречной грацией, которую никогда не позволяла себе в образе Теи. Кларк же бесшумно взмыл вверх, направляясь к технической пристройке на крыше. Её задача была предельно ясна: пробиться к главному распределительному щитку и пустить по цепям мощный импульс своей силы, буквально выжигая всю проводку здания и погружая галерею во тьму. Задача Кларка — используя свою скорость и микроскопическое зрение, перерезать резервные линии питания до того, как сработают автоматические дизельные генераторы. Этот совместный маневр давал им колоссальное преимущество. Благодаря криптонцу, у них в запасе оставались чистые полторы минуты абсолютной темноты — время, за которое системы безопасности будут полностью мертвы, а датчики движения не успеют подать сигнал на пульт городской полиции. Астрея замерла перед массивной металлической дверью щитовой. Внутри её ладоней уже зарождались едва заметные, покалывающие искры древней энергии. Она затаила дыхание, мысленно отсчитывая секунды до удара и надеясь, что мужчина на крыше сейчас так же точен, как и его обещания. Короткий замах, и её ладони коснулись холодного металла. Резкая электрическая дуга с треском выжгла центральный узел. Секундой позже Кларк на крыше рванул кабель резервного питания. Здание мгновенно погрузилось во тьму. Таймер в голове Астреи начал отсчёт: девяносто секунд. Она быстро оттолкнула дверь и скользнула в тёмный коридор, направляясь к залу артефактов. Шаги её были бесшумными, но уже на повороте её слух уловил резкий звук. Двое охранников, которые должны были находиться в восточном крыле, из-за внезапного отключения света сменили маршрут и теперь шли прямо на неё. Фонари в их руках испуганно метались по стенам. Астрея резко прижалась спиной к широкой каменной колонне, замирая. Её ладонь легла на рукоять скрытого оружия. Пройти мимо них в узком коридоре без драки было невозможно, а лишний шум сорвал бы всю конспирацию. Она уже приготовилась к быстрому, смертоносному выпаду, как вдруг прямо перед идущими охранниками из темноты бесшумно соткался массивный силуэт в развевающемся плаще. Луч фонаря резко метнулся вверх и замер на красно-синей груди. — Боже мой... Это же Супермен? — раздался испуганный, дрожащий шепот одного из сторожей. Фонарик в его руке так сильно задрожал, что световое пятно запрыгало по потолку. — С-сэр? Что вы здесь делаете? У нас только что отключился свет... — второй охранник судорожно сглотнул, мгновенно позабыв про рацию на поясе и все должностные инструкции. Увидеть величайшего героя Земли посреди ночи в запертой лондонской галерее — к такому их явно не готовили. Астрея, затаив дыхание за колонной, яростно зажмурилась. «Что он творит?!» — пронеслось в её голове. Вместо того чтобы тихо и быстро устранить препятствие, Кларк со своей извечной человеческой праведностью решил устроить представление. — Доброй ночи, джентльмены, — спокойно и доброжелательно произнес Кларк, приподняв руки в примирительном жесте. В полумраке его голос звучал на удивление уверенно и мягко. — Прошу прощения, если напугал вас. Дело в том, что пролетая над Гринвичем, я уловил странную вспышку энергии в этом районе. Мне показалось, что вашему зданию угрожает какая-то опасность, поэтому я решил спуститься и лично всё осмотреть. Охранники растерянно переглянулись, полностью очарованные его спокойствием. — Раз уж электричество пропало, не возражаете, если я составлю вам компанию? — продолжил Супермен, делая шаг вперёд и мягко, но настойчиво увлекая мужчин за плечи в противоположную от Астреи сторону. — Давайте вместе осмотрим цокольный этаж, проверим генераторную и дальние залы. Безопасность превыше всего, верно? — Да... Да, конечно, сэр! Для нас это огромная честь! — заикаясь, закивали сторожа, послушно разворачиваясь вслед за ним. Кларк уводил их всё дальше по коридору. Его размеренный голос эхом разносился по тёмным галереям, намеренно привлекая к себе всё внимание и создавая как можно больше шума. Он буквально за руку уводил опасность подальше от неё. Астрея проводила его удаляющуюся спину тяжелым, сложным взглядом. Путь к заветному залу с «Осколком Эреба» был полностью свободен, и секунды всё ещё тикали. Она быстро скользнула за угол, двигаясь почти вслепую, но безошибочно. Карта здания была выжжена в её памяти: каждый поворот, каждый дверной проём. В голове тикал мысленный хронометр, отсчитывая ускользающие секунды. Времени оставалось очень мало. Ворвавшись в нужный зал, Астрея не стала тратить драгоценные мгновения на осмотр — она целенаправленно рванулась к центральному стеклянному стенду, на котором под мёртвыми лучами выключенных софитов покоился артефакт. Но стоило ей приложить ладонь к прохладному защитному стеклу, как она замерла. Внутри неё всё заледенело. Подделка. Искусная и точная, но абсолютно мёртвая. На фотографиях и в документах отличить её от оригинала было невозможно. Но Астрея знала наверняка. Подлинный осколок Эреба обладал бы хоть каплей первозданной тьмы. Его энергия отозвалась бы на её божественное присутствие лёгким покалыванием в венах. Здесь же была только пустота. Она резко оглянулась на пустую дверь коридора, и в её золотых глазах вспыхнуло опасное пламя. Кларк? Неужели криптонец обманул её? Заманил сюда нарочно? Астрея нахмурилась, чувствуя, как внутри раскалённой лавой растекается глухая, удушающая злость, которая, к её ужасу, была болезненно похожа на... обиду. Что за глупости? С каких пор её ранит предательство чужака? «Сама виновата. Доверилась пришельцу, поверила его фальшивым бумагам», — ядовито зашептал внутренний голос, больно ударяя по её уязвлённой гордости. — А ведь он был прав. Прав, что ты клюнешь на такую дешёвую подделку, — лениво и насмешливо раздался знакомый, вкрадчивый голос из глубокой темноты зала. Астрея замерла, её тело мгновенно превратилось в натянутую тетиву. Внутри всё похолодело от острого недоумения. Как? Как она умудрилась не почувствовать его присутствие? Не уловила ни колебания воздуха, ни шагов? Это была ловушка. С самого начала. Каждая мышца богини напряглась, готовая к сокрушительному удару, но она заставила себя выпрямиться. Астрея подняла подбородок — вековая, несгибаемая гордость не позволяла ей показать врагу, что её перехитрили и она растеряна. Она медленно повернулась в сторону, откуда доносился звук, удерживая на лице маску абсолютного, леденящего презрения. — А ты, видимо, соскучился по мне, Форос? — её голос прозвучал тихо, но в этой тишине отчётливо звякнула сталь. — Не терпится отправиться в Тартар вслед за остальными? В ответ на её колючие слова из темноты донёсся тихий, искренний смешок. Мужчина явно был в превосходном расположении духа, наслаждаясь моментом своего триумфа. — Какие громкие речи, — Форос медленно заговорил, и его голос, казалось, вибрировал от скрытого удовольствия. — Ты стала слишком предсказуемой, Астрея. Стоило бросить тебе маленькую кость, пустить слух о коллекции, и ты сама покорно побежала по следу. Ну же, скажи мне... чувствуешь досаду? Астрея крепче поджала губы, до боли впиваясь ногтями в ладони. Внутри всё горело от жгучего стыда. С самого начала её обвели вокруг пальца как девчонку. Она доверилась фальшивке, приняла помощь от «чужого», позволила Кларку увести её по ложному следу. «И чего ты добилась этим? Чего стоит твоя вековая бдительность?» — безжалостно упрекала она себя. Но долго заниматься самобичеванием Астрея себе не позволила. Позлиться на собственную глупость и на одного излишне правильного криптонца она успеет потом. Сейчас перед ней стоял враг. Богиня прекрасно понимала, что эту ловушку подстроили не просто так, и Форос пришёл сюда не ради того, чтобы потешить своё эго и насмехнуться над её ошибкой. Его цели были куда приземлённее и смертоноснее. — Решил облегчить мне поиски? — ответила она, заставляя свой голос звучать ровно и чуть снисходительно. Она лениво подняла бровь, демонстрируя полное равнодушие к его издёвкам. — Какая любезность. Мне даже не пришлось бегать за тобой по всему свету. Форос наконец сделал шаг вперёд, выходя из густой тени под тусклый свет, пробивающийся из окон. На его шее и запястьях всё так же поблёскивали старинные золотые украшения — искусная работа, подарок её матери, Мнемнозины. Астрея слегка нахмурилась, почувствовав, как к горлу подступает ярость. Этот предатель ещё смеет носить на себе вещи её семьи? Но уже в следующее мгновение её взгляд переместился ниже, и она замерла. Внимание Астреи привлекли его руки. Вместо привычной бледной кожи его кисти и предплечья обволакивала жуткая, тёмная, будто вязкая жидкость. Она непрерывно двигалась, пульсировала и словно дышала, источая едва заметный дым. Это была чужая, противоестественная сила, от которой веяло леденящим холодом. — Неужели собственной силы не хватает, чтобы убить меня? — с нескрывыемым отвращением выплюнула она, кривя губы. — Пришлось воспользоваться милостью нового хозяина? Астрея сразу поняла, что это такое. Он преклонил колено. Он взял частицу силы у того самого Убийцы Богов, у тени, высасывающей свет. Презрение на её лице сменилось холодной уверенностью. Неужели этот глупец всерьёз полагает, что грязной, украденной крупицей чужого могущества будет так легко оборвать её жизнь? Форос лишь оскалился, и в его глазах вспыхнуло яростное, багровое пламя. Он не стал тратить время на пустые споры. Сорвавшись с места, он мгновенно сократил расстояние между ними. Ограниченное пространство выставочного зала, заставленное стеклянными витринами и массивными колоннами, играло ему на руку. Форос вскинул руку, и в Астрею полетел плотный поток багрового огня. Но это был не обычный огонь — черная вязкая жидкость смешалась с пламенем, превращая его в тяжелую, маслянистую смолу, которая не просто горела, а буквально пожирала сам воздух. Астрея среагировала мгновенно. Её восприятие зафиксировало электромагнитный всплеск еще до того, как пламя сорвалось с пальцев предателя. Богиня перестала сдерживать свою природу. Её кожа вмиг преобразилась: сквозь нее отчетливо проступили вены, налившиеся ослепительным, расплавленным золотом звездного ядра. Чистая физика высшего порядка пришла в действие. Астрея выставила ладонь вперед, создавая перед собой плотный, вибрирующий световой щит. Когда черное пламя Фороса врезалось в золотую стену света, раздался оглушительный хлопок. Волна чудовищного жара прошлась по залу, мгновенно взрывая ближайшие стеклянные стенды. Осколки витрин брызнули во все стороны, плавясь на лету и превращаясь в раскаленные стеклянные капли. — Чистая сила Перворожденных... — прохрипел Форос сквозь зубы, превозмогая слепящий свет. — Посмотрим, как долго твое солнце будет гореть в этой темноте! Он резко ударил обеими руками в пол. Черная жидкость Убийцы Богов ядовитыми змеями хлынула по паркету, мгновенно воспламеняясь багровым огнем. Зал превратился в замкнутый огненный ад. Дым и копоть заволокли обзор, а вязкие щупальца тьмы и пламени попытались сковать ноги Астреи, устремляясь к ней со всех сторон. Астрея почувствовала гравитационное искажение — Форос пытался зажать её в угол, лишить маневренности. Но она не собиралась защищаться. Золотистый свет в её венах вспыхнул еще ярче, заливая зал дневным сиянием. На секунду над её головой материализовался сияющий символ — древнее «Всевидящее Око», знак её неоспоримого божественного наследия. — Твоя тьма — лишь отсутствие света, Форос, — ледяным тоном произнесла она. Астрея высвободила Солнечную Вспышку. Направленный луч ослепительной энергии сорвался с её пальцев, наводясь прямо на Фороса. Плотный поток фотонов с легкостью разрезал багровое пламя и черную жижу, как раскаленный нож бумагу. Луч врезался в массивную каменную колонну, за которой попытался укрыться Форос, и за долю секунды превратил толстый гранит в кипящую, бурлящую магму. Форос успел отскочить в самый последний момент, однако остаточное тепло от световой манипуляции Астреи опалило его плечо, заставляя зарычать от боли. Новая чужая сила на его руках запульсировала, пытаясь затянуть ожог и одновременно вытягивая из пространства вокруг остатки кислорода, чтобы задушить богиню. Астрея быстро поняла, что переходить на рукопашный бой в таком тесном пространстве — чистой воды самоубийство. Одно касание этой пульсирующей, вязкой тьмы на руках Фороса, и чужеродная скверна начнёт пожирать её заживо. Рисковать было нельзя. Она сделала резкий выпад назад, разрывая дистанцию, и полностью положилась на свою божественную суть. Воздух вокруг неё задрожал. Сквозь кожу Астреи, хлынул ослепительный свет звёздного ядра. Форос, однако, не был так прост. С безумным оскалом он вскинул руки, и черная жидкость рванулась навстречу её сиянию, формируя плотный щит. Произошло то, чего Астрея никак не ожидала: эта грязная, украденная им частица силы начала с шипением пожирать её свет. Золотое сияние исчезло в этой тьме без следа. Тьма Фороса рванулась вперёд, пробивая её защиту. Одно из вязких щупалец мазнуло Астрею по предплечью. Острую, леденящую боль невозможно было сравнить ни с чем — плоть в месте ожога мгновенно потемнела, а божественные вены на руке на секунду погасли. Астрея стиснула зубы, сдерживая крик, и, превозмогая слабость, ударила в ответ со всей яростью, на какую была способна. Над её головой вспыхнуло «Всевидящее Око». Направленная Солнечная Вспышка буквально разрезала мрак. Астрея обрушила на Фороса концентрированное гравитационное и световое давление. Этот колоссальный поток энергии накрыл предателя, словно рухнувшая бетонная стена, и с оглушительным треском прижал его к побитому, дымящемуся паркету. Пол под ним прогнулся. Вокруг всё ещё полыхало багровое пламя, дышать в замкнутом зале из-за копоти и выжженного кислорода стало почти невозможно, но свет Астреи ослеплял Фороса сильнее любого дыма. Само солнце словно спустилось к земле — от этого плавящего жара даже Форос, защищённый чужой магией, начал обжигаться. Убить. Наконец-то она его убьёт. Прямо здесь, на этих дымящихся руинах, она оборвёт его жизнь и сделает первый шаг к долгожданной мести. Но почему-то именно в этот переломный момент, когда её пальцы подёргивались от переполнявшей их смертоносной энергии, перед глазами Астреи внезапно промелькнуло лицо Кларка. «Почему сейчас? Почему я думаю о нём, когда должна сокрушить врага?!» — обожгла изнутри яростная мысль. Эта секундная заминка заставила её ослабить давление. Ей нужна была не просто его смерть. Ей нужна была правда. — Говори! — резко приказала она, не опуская сияющих рук, но сдерживая финальный удар. — Где Убийца Богов? Даже прижатый к потрескавшемуся, дымящемуся полу, Форос не сдавался. Багровое пламя и черные маслянистые змеи на паркете медленно, но неотвратимо сгущались вокруг него, закручиваясь в плотное кольцо и заставляя Астрею подойти чуть ближе, чтобы удерживать контроль. Она зло поджала губы и еще сильнее надавила на него световой стеной. Ткань на его брюках прогорела, и на ноге Фороса остался глубокий, сочащийся золотым сиянием ожог, который чужая тьма просто не успевала затягивать. Время стремительно утекало. Астрея понимала: если она подойдет слишком близко, эта вязкая скверна одним касанием поглотит половину её божественной силы. И тут сквозь хрип и свист выжженного воздуха она услышала его смех. Безумный, клокочущий. — Спрашиваешь, где Убийца Богов? — Форос закинул голову, глядя на неё слепыми от яростного света глазами. — А он и не прятался, Астрея. Никогда... Она нахмурилась, и по её спине пробежал невольный холодок. Форос никогда раньше не вел себя подобным образом. В прошлом он был расчетливым, холодным тактиком, но сейчас перед ней был сумасшедший. Неужели эта заемная, грязная сила так стремительно разрушает его изнутри? Договорить ей не дал оглушительный грохот. Астрея резко обернулась на звук: одна из массивных стен зала с треском обрушилась, подняв тучу каменной пыли. Не вовремя. Чертовски не вовремя! Сквозь пролом в стене стремительно влетел Супермен. Всё повторялось с пугающей точностью, прямо как в прошлый раз — стоило ей зажать предателя в угол и приготовиться к финальному удару, как этот криптонец снова оказывался тут как тут. Кларк выглядел по-настоящему обеспокоенным; его взгляд быстро метался по разрушенному, пылающему залу, оценивая масштаб катастрофы. — Не наступай на тени! — громко выкрикнула она ему, предупреждая об опасности, и тут же снова развернулась к Форосу. На миг её ожог на предплечье вспыхнул новой волной боли. — Твой разум трещит по швам. Что это, Форос? Эрозия души или цена за запретную силу? Она сделала еще один вынужденный шаг вперед. Свободного места в комнате почти не осталось — кольцо черной смолы и багрового огня сжималось. Кислород выгорел, дышать было абсолютно нечем, а легкие обжигало гарью. — Что значит «Не прятался»? — требовательно спросила она, заставляя свет «Всевидящего Ока» вспыхнуть с новой силой. Форос оскалился, в упор глядя на неё с диким, торжествующим триумфом. Он видел, что ловушка захлопывается, и богине уже физически не остается безопасного пространства на этом побитом полу. — В том, Астрея, что искать нужно в самом начале... Ищи! — выплюнул он, и черные змеи под его руками запульсировали с утроенной яростью, готовые совершить финальный бросок. — Он всегда был рядом! — безумно кричал сквозь рев пламени Форос, и в его голосе слышался дикий, изломленный восторг. Тени вокруг него сгущались с ужасающей скоростью, стягиваясь в одну плотную, антрацитовую точку. Свободного пространства почти не осталось. Свет «Всевидящего Ока» Астреи начал захлебываться, фотоны просто растворялись в этой мертвой черноте. Перед ней встал страшный выбор: продолжать удерживать предателя или перенаправить все остатки сил на защитный щит. Она не успела. Форос полностью исчез под покровом вязкой жижи, и в следующее мгновение пространство зала разорвал оглушительный, противоестественный взрыв. Беззвучный, но сокрушительный. В разные стороны брызнула раскаленная, едкая черная жидкость. Кларк среагировал за долю секунды до детонации — его суперслух уловил, как критически изменилось давление воздуха внутри кокона тьмы. Рванувшись вперед, он накрыл Астрею своим телом, буквально вырывая её из эпицентра катастрофы. Они тяжело рухнули на побитый, усыпанный осколками пол. Кларк тащил её по инерции дальше, прочь от разлетающихся брызг скверны. Его руки намертво прижимали богиню к гранитному полу, принимая основной удар взрывной волны на себя. Астрея судорожно, часто задышала, едва справляясь с болевым шоком. Тьма все же задела её: ожоги горели по всему телу, а сквозь прожженную ткань на предплечье и шее медленно растекалась горячая, светящаяся золотом кровь. Кларк, тяжело дыша над ней, сильнее сжал объятия, пытаясь защитить её от падающих сверху обломков потолка. Но его собственное состояние привело Астрею в ужас. Плотная ткань костюма Супермена в местах попадания жидкости была разъедена до дыр, а под ней... дымилась и чернела кожа. Непробиваемая плоть криптонца поддавалась этой едкой, чужеродной магии, покрываясь болезненными подпалинами. Золотые глаза Астреи расширились от шока и замерли, уставившись в одну точку за плечом Кларка. Кларк, почувствовав, как её тело окоченело, резко обернулся, проследив за её взглядом. Посреди дыма и тлеющих руин, прямо над ними, медленно материализовалась и возвышалась исполинская черная фигура. На её вершине четко проступала жуткая, костяная маска козла с тяжелыми, закрученными рогами. Из-под маски на раненых богов смотрела абсолютная, звенящая пустота, лишенная малейшего намека на свет или жалость. Чуть ниже, на полу, скорчилось изуродованное взрывом тело Фороса. Предатель, хрипя и захлебываясь собственной кровью, в последнем отчаянном порыве тянул обжженную руку вверх, к этой фигуре, безмолвно умоляя о пощаде. Но тень ответила иначе. Мрак метнулся вниз единым, резким росчерком, мгновенно оплетая тело Фороса. Черная жижа хлынула ему в рот и глаза, поглощая предателя изнутри, буквально поедая его плоть и высасывая остатки божественной искры. Секунда — и на полу остался лишь высохший, пустой каркас. Астрея смотрела вверх, её грудь высоко вздымалась от судорожных вдохов. Воздух вокруг стал ледяным. «Успокойся! Дыши!» — как проклятие, твердила она себе, сжимая пальцами разорванный плащ Кларка. Перед ними стоял тот, кто забрал её мир. Убийца Богов. Убийца Богов теперь возвышался над ними — огромный, монолитный, точно так же, как когда-то сами бессмертные возвышались над испуганными людьми. От его фигуры веяло таким могильным, космическим холодом, что тлеющий вокруг огонь стал быстро гаснуть, покрываясь серой коркой пепла. Черная фигура медленно, с пугающей плавностью подняла руку. Длинные, острые когти на темной перчатке сухо звякнули друг о друга, когда существо прижало указательный палец к запекшемуся рту своей козлиной маски-черепа. Этот жест не требовал слов. В наступившем абсолютном, звенящем молчании ответ читался без труда: Форос и так сказал слишком много. И за свой длинный язык он только что заплатил полной аннигиляцией. Убийца Богов долго, бесконечно долго смотрел на них сверху вниз своими пустыми, бездонными глазницами. Он словно взвешивал их жизни, оценивал раны и тускнеющий золотой свет в венах Астреи. А затем, не издав ни единого звука, тень просто качнулась назад и медленно, бесшумно растворилась в густой темноте разрушенного зала, оставив после себя лишь запах гари и гнили. Астрея судорожно выдохнула. Силы стремительно покидали её. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в разъеденную взрывом ткань костюма Кларка, судорожно сжимая её, пока перед глазами всё плыло и темнело. Ожоги на теле пульсировали ледяной болью. Она слишком сильно раскрыла свою истинную природу, слишком много энергии отдала Солнечной Вспышке, и теперь Эрозия — извечный враг богов — безжалостно забирала остатки её сознания. Глаза богини медленно закрывались. Она проваливалась в глубокий, тяжелый сон. — Нет, нет, нет... Астрея, подожди, — тихо, со скрытой паникой в голосе зашептал Кларк. Несмотря на то, что Убийца Богов исчез и они остались в зале абсолютно одни, Супермен не ослаблял хватки. Превозмогая боль от собственных ожогов, которые до сих пор дымились на его плечах, он обнял её еще крепче, бережно прижимая к своей груди, словно пытался поделиться с ней собственным теплом. — Подожди, не засыпай. Пожалуйста, поговори со мной... Он осторожно коснулся её бледной щеки, сквозь которую золотые вены теперь просвечивали едва-едва, медленно угасая. Кларк понимал, что её гордая стена окончательно рухнула, но цена за это оказалась слишком высокой.