Пролог. Необычное и непривычное чувство

Они привыкли к шуму. Это стало чем-то вроде атмосферы дома, таким же естественным, как скрип половиц на лестнице или запах утреннего кофе, который Дамиан заваривал всегда слишком крепким. Двухэтажный дом за городом, с толстыми стенами и вечно включённой вентиляцией, выдерживал любые вокальные нагрузки. Семья братьев-металлистов жила музыкой. Громкой, такой, что заставляла полностью утонуть в аккордах, ритме и бешеном вокале. Заработок шёл оттуда же. Концерты в барах, на фестивалях, пара сольных — не делали их финансовое положение лучше на постоянной основе. Поэтому старший решил давать уроки экстремального вокала прямо у них дома.

***

Драко сидел на диване в своей комнате, бесцельно перебирая струны гитары. Из коридора первого этажа доносился сдавленный рык — Дамиан отрабатывал с кем-то диафрагмальный упор, чередуя с противным, почти нечеловеческим скримом. Очередной новичок пришёл на своё второе занятие. Младший брат даже не поднял головы, продолжая заниматься своими делами. За четыре года такой жизни он научился отличать перспективных учеников от безнадёжных по первым пяти минутам первого урока. Сегодняшний гость ошибался чаще обычного. Драко поморщился, когда особенно фальшивый выкрик перебил ритм его собственных мыслей. — Зря он взял этого парня, — пробормотал он в пустоту, откладывая гитару. — У него связки не те! Но Дамиан был терпелив. Старший брат верил в талант каждого, кто переступал порог их дома. А ещё он верил в деньги, которые эти ученики платили за индивидуальные уроки. Драко не осуждал, пока это приносило стабильный доход. Драко терпел, затыкая себя наушниками на уроках самых бесполезных учеников. Сам он когда-то тоже стоял перед братом, срывая горло и ненавидя себя за то, что не может взять чистую ноту. Но Дамиан тогда просто рассмеялся и сказал: «Начнём с дыхания». Дамиан всегда был таким, сколько Драко себя помнил. Он был ему как отец, который не торопясь открывал младшему мир, помогал в трудные минуты, а в определённые моменты сам становился «трудным», как это свойственно всем старшим братьям и сёстрам. Именно он раскрыл в Драко фанатизм к громкой музыке. Именно к металлу, ведь первой любовью Драко был вовсе не этот жанр, но об этом позже. В дверь позвонили ровно в четыре. Драко спустился первым, потому что Дамиан всё ещё возился с тем бедолагой в дальней комнате. Ученик — худощавый и неуверенный в себе подросток, который надеялся стать своей лучшей «крутой» версией. Пока что это у него выходило из рук вон плохо. Как Дамиан ещё его не выпер с такой безнадёжной ситуацией? Драко распахнул дверь, готовый увидеть очередного прыщавого подростка или молодую девушку в чересчур короткой юбке. Но на пороге стояла она. Слишком маленькая для того, чем, как он подозревал, она собиралась заниматься. Белые, коротко стриженные волосы падали на бок густой чёлкой, почти закрывая один глаз. Под ним — разводы чёрной подводки, резкие и уверенные, словно боевая раскраска. Бледная кожа, худые, но не хрупкие руки — Драко заметил едва заметный рельеф мышц, когда она поправила лямку рюкзака. Спортивная, тихая, напряжённая. — Я к Дамиану, — сказала она. Голос низкий, сухой, без привычных для девушек-учениц «здрасьте» и «можно войти?» чересчур высоким тоном. Драко молчал ровно три секунды, что для него было вечностью. Он смотрел ей в глаза, не зная, как собрать мысли в кучу. Она молча смотрела в ответ. — У него ещё урок, — он пришёл в себя, посторонился, пропуская её внутрь. — Ещё минут двадцать, можешь пока на кухне подождать. Она кивнула и зашла. В голубых глазах не было ни тени смущения или благодарности. Просто прошла мимо, оставляя за собой слабый запах металла — то ли дешёвых духов, то ли стирального порошка. Драко проследил взглядом, как она скинула кеды у порога, не глядя поставила их ровно рядом с его кроссовками и двинулась к кухне, словно уже сотню раз здесь была. Хотя Драко бы точно запомнил её среди сотен бывших учеников старшего брата. — Чайник вон там, — бросил он ей в спину. Она остановилась на мгновение, качнула головой, чтобы чёлка не лезла в глаза, и едва слышно бросила: — Я знаю. — Всё так же холодно развернулась и пошла дальше в нужную сторону. Парню это показалось даже немного жестоким — так обращаться, будто он тут прислуга! Драко нахмурился и скрестил руки на груди. Обычно все терялись в их доме с его тёмными стенами, плакатами метал-групп, двумя этажами и вечно звенящей в тишине аппаратурой. Либо заискивали, либо пугались, либо слишком громко восхищались — всё это выглядело комично, но эта девушка… А эта просто зашла и села на табуретку, положив руки на стол. Не сказав младшему ни слова, просто сидела. Взглядом сверлила свои руки — в мозолях, царапинах, слегка сухие. Драко, несмотря на её руки, открыто рассматривал лицо. Незнакомка молчала, хотя точно замечала. «Может, стесняется?» — промелькнуло в голове у гитариста, и он хотел попытаться хотя бы узнать имя этой таинственной красавицы. Дамиан зашёл в комнату за мгновение до того, как его брат открыл рот, вытирая пот со лба. — Извини, тот парень — настоящий танк, не мог его бросить на полпути. — Он заметил девушку и широко улыбнулся. — Луми! Ждала? Пошли, попробуем! Она поднялась так же бесшумно, как и села. Драко так и остался стоять на кухне. Ему было плевать, в самом деле, мало ли кто приходит к брату? Он уже видел десятки учеников, сотни голосов, тысячи попыток взять гроул, что кончались срывом. Однако что-то в ней зацепило его взгляд. Может, то, как она слушала Дамиана через стену, пропуская мимо ушей звуки ада изо рта ученика. Как кивала его словам, даже не видя брата. Как её пальцы — длинные, с коротко стриженными ногтями — выстукивали по колену какой-то нервный ритм, пока она ждала. Драко лишь хмыкнул и пошёл наверх. От смешанных чувств — дикого интереса и липкого недоверия к такой, как ему показалось, высокомерной девушке — хотелось блевать. Парень никогда не был влюблён по-настоящему, только имитировал, чтобы не отбиваться от друзей с крутыми и красивыми девчонками. Он надеялся, что это и есть та самая, о которой пишут в книгах, — любовь с первого взгляда.