1. Неполная стоимость

Следующие три недели он почти не обращал на неё внимания. Как он думал. Но тело не слушалось. Драко просто замечал — и незаметно для него самого это всё откладывалось в его памяти. Её пунктуальность: ровно в четыре, ни минутой раньше или позже. Её молчание: она никогда не здоровалась с ним первой, только коротко кивала, если он оказывался в зоне видимости или открывал ей дверь. Её голос — тот редкий момент, когда Дамиан разрешал ему заглянуть в комнату во время урока, и она, не стесняясь его присутствия, выдавала такую мощную низкую частоту, что стёкла начинали вибрировать. И Драко, сам того не понимая, был в восторге.

***

Августовский четверг тянулся долго. С полным завалом в колледже, Драко не выходил из своей комнаты. Сидел тот в полной темноте, синие шторы почти никогда не были открыты в этой комнате. Освещал рабочий стол только слабый светильник, который парень обещал сломать, когда в следующий раз он создаст замыкание и начнет мигать. Книги, конспекты, интернет и файлы от однокурсников забили голову металлисту с самого утра. Драко повезло, что у его брата сегодня не было занятий с новичками, ничего не забивало голову. Тишина в этом доме казалась гостем, что приходила и уходила раз в год, создавая ощущение пустоты. Но у Дамиана в расписании было только одно занятие. С ней. Ноги сами повели Драко в гостиную на первом этаже. Голова бунтует, что больше не способна запихивать в себя столько информации. Гитарист прилег на диван, раскинув конечности и закрыв глаза. Что то в его душе не давало ему покоя.Будто сейчас в эту дверь постучит сама смерть с косой и заберет его отсюда подальше. На часах, висящих над телевизором пробило без пяти минут четыре часа. Драко встал, прошел на кухню и включил чайник. Встал у зеркала, рассматривал свое лицо: вытянутое, с рассыпанными по периметру веснушками. Длинные красные волосы были собраны в хвост, что бы не мешали во время учебы. Одним движением тот снял резинку и растормошил ранее плотно затянутые волосы. Теперь выглядит как домевёнок, которого перегрели на солнце. В дверь постучали. В очередной раз Луми пришла на занятие. Взгляд голубых глаз со стрелками, острыми как бритва, впивался Драко в душу. Каждый раз тело прошибал едва заметный холодок. От чего — он сам не понимал. Наверное, ветер от распахнутой двери. Её одежда почти не менялась: белые кеды с потёртостями, свободная футболка чёрного цвета, мастерка и джинсы. Ничего лишнего, что бросалось бы в глаза. На её шее Драко каждый раз подмечал серебряную цепь, что безумно шло внешности и стилю девушки. Каждый раз он провожал её в комнату своим заинтересованным взглядом — благо, та не видела его лицо за своей спиной. Хотя такой напор не почувствовать было бы тяжело, но девушка молчала, лишь тихо цыкая про себя, когда дверь вместо Дамиана открывал его младший брат. Во время занятий Дамиана возможности нормально заниматься и готовиться к сессии не было. Кривые крики из самой преисподней, что исходили от не самых талантливых учеников, давили Драко на голову. А чересчур умелые заставляли хватать гитару и делать наброски новых песен. Но Луми… Драко хотел творить и играться с её голосом в песнях. Продумывал, в какой момент она сменит его вокал своим тяжёлым гроулом. Это всё, конечно, несбыточная мечта, но сам факт того, что голос этой девушки пробуждал в Драко неистовое вдохновение, впечатлял. Драко закончил с набросками текста на бумаге как раз тогда, когда раздался хлопок входной двери. Она ушла. Молча. Лишь оставив сумму за проведённое занятие на тумбочке в прихожей, как и делала всегда. Комната младшего находилась на втором этаже, так что он спустился по лестнице в прихожую. Нужны были деньги на новое оборудование. Дамиан же не против, если он возьмёт? Схватив купюры с мебели, тот стал считать, чтобы понять, сколько он сможет купить за эту сумму. Обомлел и посчитал снова. Брата пока что звать не стал, лишь сунул деньги в карман шорт. «Неужели мошенница? Какая жалость, она ведь даже показалась мне милой!» — Драко задумался над собственной мыслью. Что значит для него «мило»? Девушка, которая не удосуживается даже сказать ему слова, цыкает при каждом его появлении и в целом, даже, похоже, не знающая его имени, — милая? Гитарист быстро отогнал лишние мысли и вернулся в комнату, где продолжил работу над дипломом уже в тишине. --- Голова начинала гудеть, клонило в сон. Драко ненавидел себя за то, что так неработоспособен к вещам, не связанным с музыкой. Всё же повод пожалеть себя и откосить нашёлся сам. Дверь в комнату распахнулась без стука, глухо ударяя о соседнюю стену. Голос Дамиана, который приготовил ужин и звал младшего, вытащил бедолагу из кучи работы. Тусклый свет в комнате потух полностью, а рабочий стол теперь будет не тронут до следующего дня. Шаркая ногами, младший добрался до кухни на первом этаже, где уже со всем готовым сидел Дамиан — определённо гордый своим произведением кулинарного искусства. Драко сел напротив, молча изучая глазами пасту, что была приготовлена на ужин. Пробовать он пока не решался: мало ли Дамиану взбрело в голову туда перца добавить. Несмотря на то, что младший брат ненавидел его, тот иногда подшучивал над ним таким образом. — Глаза у тебя подозрительные, что-то мне перехотелось есть, — бросил гитарист, отодвигая тарелку в сторону. — Не хочешь — не ешь, мне больше достанется. Драко лишь покачал головой, отдавая брату свою порцию. Но старший, похоже, сегодня хотел поболтать. — Эта Луми… у неё талант, серьёзно! Я таких раз в пять лет встречаю. — Он намазал масло на тост и хрустнул им с довольным видом. — Она приезжает из пригорода, это почти два часа на электричке. И ни разу не опоздала. Её голос буквально создан для этого жанра. — И поэтому ты даёшь ей скидку? — спросил Драко, отхлёбывая чай. — Я-то подумал, что поймал преступника по горячему следу. А ты девчонке скидки устраиваешь. Что, понравилась? Драко ухмыльнулся, глядя в глаза старшему. Их традиция — приписывать друг другу любовный интерес к любому новому человеку из их окружения. — Я даю ей скидку, потому что она научилась тому, на что у других уходят месяцы, за три занятия, и не перестаёт совершенствоваться. Она родилась с этим, просто не знала. Я как учитель обязан развить в ней страсть к этому! — Дамиан ответил логично, но испортил всё следующей фразой: — А вот тебе я бы советовал к ней приглянуться. Всё-таки я уже слишком стар для этого мира… Последнюю фразу Дамиан сказал с ноткой такого страдания, будто уже завтра ему ложиться в гроб от инфаркта. Драко не ответил. Он вспомнил, как сегодня случайно встретился с ней взглядом через зеркало в ванной — она мыла руки, он искал зубную пасту. Её глаза, подведённые чёрным, казались двумя холодными льдинками. В них не было ни холода, ни тепла. Только абсолютная, выверенная пустота, может, с нотками раздражения. Но когда она смотрела на Дамиана во время урока, там что-то загоралось. Драко вдруг понял, что ему это не нравится. И не мог объяснить — почему.