Глава 4. «Колледж: ремонт, хаос и неловкие открытия».

Утро в замке Северного полюса встретило гостей мягким светом, проникающим сквозь ледяные стены, которые, казалось, впитывали сияние и переливались голубыми и серебряными искрами. Кристина и Никита, привыкшие вставать затемно, бесшумно выскользнули из своих комнат. В спортивных костюмах, с собранными волосами и сосредоточенными лицами они направились в большой зал, где ещё вчера стоял шахматный стол. Сейчас стол был отодвинут к стене, освобождая пространство. — Сегодня ветер сильный, — заметил Никита, разминая шею. — Чувствуешь? — Поэтому разминка будет дольше, — кивнула Кристина и, не дожидаясь ответа, начала делать выпады. Они не разговаривали во время упражнений — только счёт и редкие команды. Приседания, отжимания, растяжка. Но Кристина сразу почувствовала: брат сегодня не в своей тарелке. Его движения были вялыми, он постоянно сбивался с ритма, а отжимания давались ему тяжелее обычного. — Ты сегодня медленнее, — заметила Кристина, уклоняясь от его выпада на тренировочной схватке. — Что случилось? — Ничего, — отмахнулся Никита, но его блок запоздал, и она легко коснулась его плеча. — Врёшь. Он не ответил, только сжал челюсть и попытался ускориться. Кристина вздохнула, но не стала давить. Вместо этого она чуть сбавила темп, подстраиваясь под него. — Ладно, ничья, — сказала она после получаса, когда оба выдохлись. — Как всегда, — выдавил Никита, но в его голосе не было прежней уверенности. Она не стала спрашивать снова. Только молча похлопала его по плечу и направилась к выходу. — Успеем принять душ до завтрака? — бросила она через плечо. — Если поторопимся, — ответил Никита, щёлкнул пальцами и исчез в голубоватом свете портала. Кристина задержалась на секунду, глядя на опустевшее место. Потом покачала головой и последовала за ним. В столовую они спустились уже свежими и бодрыми, и никто из гостей даже не догадался, что эти двое успели выложиться на полную, пока остальные только просыпались. Но Кристина знала: брат был не в форме. И это её тревожило. * * * * * * * Влад и Варя, спускаясь по широкой лестнице в столовую, невольно задержались на площадке, глядя в высокие стрельчатые окна. За ними открывалась бескрайняя снежная равнина, где восходящее солнце окрашивало сугробы в розовые тона. — Замок как в сказке, — тихо сказала Варя, прижимая ладонь к перилам, покрытым тонкой резьбой. — Ты в своём Штормграде тоже не в шалаше жила, — хмыкнул Влад, но без обычной колкости. Он тоже засмотрелся на лепные своды, украшенные ледяными кристаллами. В столовой уже царило оживление. Длинный стол ломился от яств: золотистые тосты, икра, свежие фрукты, несколько видов каш, сыры, а в центре возвышалась гора горячих сырников, посыпанных сахарной пудрой. Снегурочка — хозяйка замка — сидела во главе стола и с тёплой улыбкой наблюдала за тем, как её дети и их друзья завтракают. — Доброе утро! — поприветствовала она вошедших. — Проходите, не стесняйтесь. Мы не знали, что вы любите, поэтому повара постарались приготовить всё. Варя, взглянув на этот пир, вдруг узнала в этом жесте ту самую Снежку, с которой была знакома — девочку с добрым сердцем, готовую одарить заботой даже незнакомцев. Она переглянулась с Алёной, и та понимающе кивнула. Из детей за столом не хватало Кати и Серёжи. — Катя уже полчаса выбирает наряд, — сообщила Алина, жуя тост. — Ей всегда нужно выглядеть идеально, даже за завтраком. — А Серёжа, — Никита усмехнулся, — его до девяти танком не поднимешь. Спит как сурок. — Это правда, — подхватила Алина, сверкая глазами. — Однажды папа проводил учения на заднем дворе. Стреляли, кричали, а Сережкина комната выходит как раз туда. Окно было открыто, но брат даже не проснулся. Пришлось мне самолично тащить его за ногу с кровати. — И то не сразу получилось, — фыркнул Никита. — Он сначала подумал, что ему снится землетрясение. Все рассмеялись. Гости из прошлого улыбались, хотя и не могли видеть самого виновника шуток — Серёжа мирно посапывал в своей комнате. Снежка, воспользовавшись паузой, повернулась к новеньким: — Как вам спалось? Никто не замёрз? — Всё было прекрасно, — ответила Маша. — Спасибо вам большое. Но тут вмешалась Александра Сидорова — беловолосая принцесса с диадемой, которая даже за завтраком сохраняла утончённую осанку. Она отложила вилку и посмотрела на гостей с искренним беспокойством. — Знаете, я всё думала, — начала она, — комнаты, которые вам выделили в колледже… Они, скорее всего, не пригодны для жизни. Стены голые, кровати продавленные, а шкафы не закрываются. — Она взглянула на брата. — Влад, ты помнишь, как мы мучились? — Ещё бы, — кивнул Влад Сидоров. — У нас просто была такая же картина. Пришлось самим всё делать. — И вы справились блестяще, — заметила королева Северного полюса с лёгкой улыбкой. — Так почему бы вам сегодня не подготовить комнаты для наших гостей? Опыт у вас уже есть. Ребята переглянулись. Кристина кивнула первой: — Отличная идея. — Тогда я за Серым, — сказал Никита, поднимаясь. — А то он как всегда всё на свете проспит. Он вышел и через несколько минут вернулся, ведя за собой сонного, взъерошенного друга. Серёжа щурился на свет, зевал и что-то невнятно ворчал. — Я просто пригрозил, что могу оставить его здесь, — усмехнулся Никита. — Чтобы он своим ходом с Северного полюса добирался. — Сам ты своим ходом, — огрызнулся Серёжа, но беззлобно. — Я бы нашёл дорогу. — Конечно, к обеду следующего года. Кристина щёлкнула пальцами, и вся компания — и дети, и «стажёры», и полусонный Серёжа — переместилась прямо к главному входу Волшебного колледжа. — Ничего себе, — выдохнул Василий, оглядывая здание. Колледж действительно похорошел. Фасад сверкал свежей краской, вокруг цвели клумбы, а окна отражали утреннее солнце. Алина хмыкнула: — Если бы вы знали, сколько денег наши родители в это вбухали. Любава бы на тот свет отправилась, если бы здесь хоть что-то было плохо. Внутри новеньких провели в крыло, где находились свободные комнаты. Кристина распахнула дверь первой — и гости из прошлого ахнули. Стены с облезшей штукатуркой, скрипучие кровати, запах сырости. На потолке красовалось тёмное пятно от протечки. — И такое место предлагают людям? — возмутилась Варя. — К сожалению, да, — вздохнул Никита. — Но мы это исправим. Давайте распределимся. После недолгого совещания решили расселить гостей так: девушек — Варю, Алёну, Машу, Снежку и Алису — по парам и одной в отдельной комнате (Алисе, как единственной, кто предпочитает одиночество, выделили одноместную). Парней — Влада, Сашу, Корвина и Василия — в две двухместные. — Варя и Алёна — вместе, — объявила Кристина, записывая что-то в блокнот. — Маша и Снежка. Алиса — отдельно. — А мальчики: Влад и Саша, Корвин и Вася, — закончил Никита. — Почему именно так? — поинтересовался Корвин. — Потому что вы — единственные, кто, кажется, сможет ужиться, — ответила Кристина с лукавой усмешкой. — Поверьте, мы знаем, о чём говорим. Родители из прошлого переглянулись, но спорить не стали. Внутри каждого росло странное чувство: дети знали их лучше, чем они сами себя. Начался ремонт. И тут же возникли первые трудности. Маша хотела, чтобы в её комнате со Снежкой стены были в зелёных тонах, а Снежка настаивала на голубом. Алина, помогавшая дизайном, предложила разделить комнату пополам — в стиле, который они с Катей опробовали в своей спальне. В итоге одна половина стала зелёной, украшенной растениями, а другая — ледяной, с мерцающими снежинками. Алёна и Варя, оказавшись в одной комнате, принялись спорить о цвете обоев. Алёна хотела бордовый, Варя — сиреневый. Кристина уже открыла рот, чтобы успокоить девушек, но вмешался Никита, предлагая компромисс: — А что если сделать стены сиреневыми, а добавить бордовые акценты? Подушки, картины, покрывала. И каждой будет своё. — Звучит разумно, — удивилась Алёна. — Ты часто миришь людей? — Приходится, — усмехнулся Никита. — Сестра научила. Кристина фыркнула, но не стала возражать. Алиса, напротив, знала, чего хочет: белые стены и механизмы, но и модные, яркие вещи. Она растерянно смотрела на эскизы, не зная, как соединить две страсти. Катя подошла к ней и мягко сказала: — А что если сделать белые стены, но добавить стеклянные полки с твоими любимыми журналами и поставить манекен в углу? А механизмы оформить как арт-объекты. Или наоборот — выделить одну стену под подиум. — Ты… ты гений! — выдохнула Алиса. — Как ты это придумала? Катя пожала плечами, смущённо улыбнувшись: — Я просто подумала, что сделала бы на твоём месте, вот и всё. Алиса смотрела на свою будущую дочь и чувствовала, как в груди разливается тепло. Вот какая она — её девочка. Талантливая, добрая, умеющая находить решения. И, кажется, она будет гордиться ею всегда. Корвин и Вася, напротив, не спорили вовсе — оба были поглощены обсуждением книжных полок и лабораторных столов. Василий с энтузиазмом чертил схему размещения телескопа, а Корвин добавлял тёмные шторы для опытов с тенями. Влад Князев и Саша Абрикосов, которые должны были делить комнату, сначала стояли в стороне, не зная, как подойти друг к другу. Но когда Никита предложил наконец выбрать оформление, Саша робко сказал: — Может, сделаем одну стену в стиле фокусов, другую — с оружием? Влад удивлённо поднял бровь, но кивнул. — Ладно. Это был первый шаг. В процессе ремонта дети из будущего травили байки о собственных злоключениях. Алина рассказывала, как они с Катей полдня не могли договориться о цвете ковра и в итоге разрезали его пополам и сшили разноцветный. Серёжа, проснувшийся окончательно, добавил историю о том, как Никита требовал, чтобы все книги на его полках стояли в алфавитном порядке, а потом сам не мог найти нужный том и ругался. — Это потому что ты вечно переставляешь их обратно в свой творческий хаос, — буркнул Никита. — Но так мы хоть знаем, где что искать, — подмигнул Серёжа. — У нас, кстати, тоже так, — вставила Кристина. — Я могу найти любую вещь у Марины, но не всегда помню, куда положила свою расчёску. — Зато я всегда знаю, где твоя расчёска, — парировала Марина. — И где твои учебники, и твои рапиры. — Это потому что ты — моя лучшая подруга, — улыбнулась Кристина. Вася заметил, как Миша без слов протянул его сыну нужный маркер, даже не отрываясь от чертежа. А Влад знал, в каком кармане рюкзака Миша держит запасные батарейки. Друзья, которые знают порядок друга лучше своего собственного. К концу дня всё было готово. Комнаты преобразились до неузнаваемости. · В комнате Вари и Алёны царили сиреневые стены с бордовыми акцентами: подушки, картины, покрывала. У каждой девушки был свой рабочий уголок, разграниченный стеллажом. · Маша и Снежка получили зелёно-голубую комнату с живыми растениями и искусственным снегом, который не таял. В углу стояла небольшая теплица, а у Снежки — ледяной кристалл, излучающий мягкий свет. · В комнате Алисы белые стены соседствовали с металлическими элементами, но на одной из них красовался коллаж из эскизов одежды, а в углу стоял манекен в стильном платье. · У парней в комнате Влада и Саши одна половина была увешана кинжалами, мечами и рапирами, а на другой — раскинулась карта мира и стоял стол для фокусов с игральными картами. · Корвин и Вася организовали настоящий мини-кабинет: два стола, уставленных приборами, чертежами и книгами. — Фух, наконец-то! — выдохнул Серёжа, когда всё закончилось. — А я ещё удивлялся, почему отец так всегда нервничает из-за ремонта. Думал: раз — и готово. А теперь в очередной раз убеждаюсь, что даже с магией это выматывает. — А без магии это вообще катастрофа, — согласился Влад Сидоров. Родители из прошлого молча осматривали результаты труда. Варя смотрела, как Никита, уставший, но довольный, отдаёт последние распоряжения. И вдруг она заметила — в его глазах, на секунду, мелькнула тень. Та самая, которая была у него вчера после разговора с Кощеем. Он тут же спрятал её, но Варя успела увидеть. Она перевела взгляд на Влада (того, из прошлого) — и поняла, что он тоже заметил. За завтраком, когда Серёжа ещё спал, Снежка попыталась было заговорить с Никитой о его состоянии, спросила: «Ты хорошо выспался? Не переживаешь о чём?» Но в тот же миг Никита заверил её, что всё в порядке, и перевёл разговор на похвалу поваров. Снежка нахмурилась, вздохнула, но не стала настаивать, заметив, как Никита избегает её взгляда. Влад Князев, наблюдавший за этим, чувствовал, как внутри закипает странное желание — подойти к этому парню, положить руку на плечо, сказать: «Ты справишься. Я в тебя верю». Но он замер. А имеет ли он на это право? Он — не его отец. Пока не отец. Он вообще чужой в этом будущем. И если он вмешается — поможет или сделает только хуже? Влад усмехнулся своим мыслям. Вот он и стал отцом — в голову полезли те же мучительные вопросы, что терзают всех родителей. Право на поддержку, страх ошибиться, желание защитить — всё это пришло к нему раньше, чем у него родился хотя бы один ребёнок. Он посмотрел на Никиту, который сейчас, показывал Кристине новый механизм в стене. И тихо сказал сам себе: — Ты не один. Мы во всём разберёмся. Никита его не услышал. Но Влад почему-то почувствовал облегчение. К вечеру, когда гости разошлись по своим новым комнатам, Никита и Кристина остались в коридоре одни. Солнце садилось за окнами колледжа, окрашивая стены в золотой цвет. — Ты сегодня молодец, — тихо сказала Кристина. — Держался. — А ты сомневалась? — слабо улыбнулся Никита. — Никогда. — Она сжала его руку. — Просто помни: ты не обязан быть скалой всегда. Иногда можно попросить о помощи. Никита промолчал. Но в его глазах что-то дрогнуло. Они разошлись по комнатам. Никита лёг на кровать, уставился в потолок. Мысли о коронации, об отце, о том, что он должен быть идеальным — всё это смешалось в тугой ком. Но где-то на краю сознания теплилась странная уверенность: его отец (а может, и не только он) верит в него. И, быть может, этого достаточно. За стеной слышался голос Серёжи, который кому-то рассказывал очередную байку. Никита закрыл глаза и позволил себе улыбнуться. Завтра будет новый день. А сегодня — он выдержал.