Глава 3. «Командная работа».

— …какой кошмар, да-да, конечно, я спрошу у ребят, думаю, они согласятся помочь. Вы, главное, не переживайте так. Никита говорил в трубку спокойно, даже буднично — словно речь шла о выборе меню на завтрак. Но все в гостиной замерли, невольно прислушиваясь к обрывкам разговора. — …хорошо, я понял… да, перезвоню позже… до свидания. Он сбросил вызов и убрал телефон в карман. В комнате повисло напряжённое молчание. Даже самые разговорчивые терпеливо ждали, когда принц Штормграда соберётся с мыслями. И наконец он поднял глаза — сосредоточенные, без тени паники. — Праздник в честь дня города Мышкина на грани срыва, — произнёс он, и в его голосе зазвучала та самая ровная интонация, которая умела успокаивать даже самые разбушевавшиеся стихии. — Кощей, мэр Мышкина, в отчаянии. Музыканты не приехали, аппаратура полетела, растения для украшения погибли — местные мальчишки постарались. — Никита красноречиво посмотрел на Марину и Мишу. Те помрачнели. — И развлекательная программа отсутствует. Вообщем — хаос. — Так надо помочь! — Варя вскочила с места. — Да, немедленно! — подхватила Алёна. Гости из прошлого уже представляли себя спасителями всех несчастных, но Никита мягко, но твёрдо поднял руку: — Погодите. Сначала спокойно обсудим, кто что умеет. И тут произошло неожиданное для родителей: вместо суеты и горячечных порывов дети — все, без исключения — расселись обратно по своим местам. Кристина и Никита во главе, Серёжа — по правую руку от Никиты, Марина рядом с Кристиной. Алина опустилась на подлокотник кресла, поджав ноги. Влад Сидоров отодвинул шахматную доску и повернулся лицом к компании. Даже Саша, обычно витавшая в облаках, застыла в ожидании. Родители из прошлого смотрели на эту слаженную систему, на то, как их дети — их будущие дети — без паники, без криков, без споров готовы были взять на себя ответственность. И в голове у каждого невольно пронеслось сравнение. «Мы в подобных ситуациях — орём, спорим, лезим вперёд без оглядки, — подумала Варя. — А эти… сидят тихо. Слушают. Никто не перебивает. Как будто каждый знает своё место. И при этом — чувствуется — никто не командует. Они словно… единый механизм». «Спокойные, как льдины, — подумал Вася. — И ведь даже не спрашивают, что им за это будет. Просто готовы помочь. И умеют распределять задачи. Нам бы у них научиться». «Серёжа, — Алёна смотрела на сына, который сидел с непроницаемым лицом, но с живыми, искрящимися глазами, — он же всегда взрывной, импульсивный. Как он может быть таким выдержанным? Откуда в нём это?» А Влад Князев, глядя на Никиту, вдруг почувствовал странный прилив гордости. Вот каким вырастет его будущий сын — рассудительным, лидером, который не боится просить совета. И он, Влад, тоже когда-то был лидером. Но совсем другим. Он командовал, требовал, подчинял. А этот… просто сидит и говорит: «Давайте спокойно обсудим». Как будто верит, что все равны. Никита ещё раз оглядел всех, убедился, что никто не перебивает, и продолжил: — Значит, так. У нас есть проблемы: декор, кухня, техника, развлекательная программа. И есть люди, которые могут это решить. Я хочу спросить: все ли согласны помогать? Если у кого-то свои планы или просто нет желания — это нормально. Мы справимся и без него, никто обижаться не будет. Варя удивлённо приподняла бровь. Спрашивать разрешения? В их команде всегда было иначе: либо командуют, либо подчиняются. А тут — предложение. Никто не отказался. Все закивали, даже новенькие. — Тогда по порядку, — Кристина взяла инициативу, оглянувшись на брата за разрешением. Никита кивнул. — Марина, ты с растениями? — Справлюсь, — кивнула черноволосая волшебница. — Но понадобится помощь с оформлением. — Катя и Саша — эксперты по стилю и декорациям, — добавила Кристина. — Они возьмут на себя дизайн. — А кухня? — подала голос Алина. — Я, естественно, главная. Но одной мне не справиться. — Я помогу, — вызвалась Алёна. Гости из прошлого непроизвольно вздрогнули. Алёна собирается готовить? Это было… рискованно. Но дети не знали причин этого испуга, а новенькие изо всех сил старались сохранить каменные лица. — Замечательно, — Никита задумался, потом перевёл взгляд на Алису. — Агата, ты с техникой дружишь? — Да. Но, наверное, не так хорошо, как вы, — осторожно ответила Алиса. — Тогда поможешь Мише и Владу Сидорову. — Он посмотрел на двух друзей. — Вы справитесь? — Без вопросов, — ответил Миша. — Техника — это святое, — хмыкнул Влад Сидоров. — Отец научил. Вася, сидевший в стороне, удивлённо поднял бровь. «Отец? То есть я? — подумал он с гордостью. — Значит, я всё-таки не зря копался в микросхемах». — А что касается руководства, — Никита перевёл взгляд на сестру, — мы с Крис будем на подхвате. — А мы? — спросил Влад Князев, указывая на себя и остальных «стажёров», оставшихся без дела. — Мы чем можем помочь? Никита усмехнулся: — Вы пока наблюдайте. Если справитесь — подключайтесь. Но без лишнего героизма. --- Через час они уже были в Мышкине. Городок выглядел переполненным предпраздничной суетой. Площадь украшали остатки того, что ещё не успело погибнуть или сломаться. В воздухе витал запах гари — с кухни доносились крики. Алина и Алёна первыми ринулись на кухню. И тут началось… — Аня, ты не то месишь! — Алина пыталась перекричать треск сковородок. — Я знаю, что делаю! — возражала Алёна, с ужасом осознавая, что действительно не знает. Через десять минут вспыхнул небольшой, но зрелищный пожар — Алёна решила «ускорить процесс приготовления» с помощью магии. Огонь быстро потушили: Серёжа одним движением руки усмирил пламя, хотя пришлось сделать вид, что это был трюк с зажигалкой. Алёна стояла посреди закопчённой кухни, вся в муке, и растерянно хлопала глазами. — Со всеми бывает, — успокоила её Алина, а про себя подумала: «Анечка, пожалуйста, стой подальше от плиты». Аналогичные провалы постигли и остальных. Маша, создавая растения для украшения площади, немного «перестаралась»: лианы поползли по стенам домов, обвили фонарные столбы и превратили центр города в настоящие джунгли. К счастью, Марина быстро взяла ситуацию под контроль, но в процессе «помощи» Корвин случайно превратил тени в живые фигуры, которые начали пугать прохожих. Миша и Влад Сидоров, чинившие аппаратуру, замкнули провода, и динамики начали транслировать не музыку, а помехи. «Это протокол такой, — невозмутимо заявил Влад Сидоров. — Сейчас перезагрузим». Алиса, пытавшаяся им помочь, случайно отключила свет на всей площади, и на несколько минут всё погрузилось в кромешную тьму. Катя с Сашей Сидоровой, украшая сцену, уронили ведро с краской. Живописные разводы украсили костюм мужчины, который как раз проходил мимо. Он остановился, посмотрел на себя, усмехнулся и сказал: — Ну вот, а я всё думал, стоит ли переодеваться. Спасибо, девочки, вы решили за меня эту дилемму. Варя и Алёна узнали в нём мэра Мышкина, но промолчали. Никто из ребят никакого не злился. Они только переглядывались — понимающе, без лишних слов — и решали проблемы одну за другой. В какой-то момент, когда суета немного улеглась, Катя подошла к Никите. В руках у неё была длинная цветочная гирлянда — Маша только что сплела её из живых цветов и лёгкой лозы. Катя смотрела на хлипкую стремянку, стоящую у сцены, и явно не решалась на неё встать. — Никита, — позвала она, и в её голосе зазвучали просительные нотки. — Поможешь повесить? Я боюсь, эта лестница меня не выдержит. А больше некому. Она не обратилась ни к Владу, ни к Кристине, ни даже к Варе, которая стояла рядом. Именно к нему. Целенаправленно. Кристина и Влад, оказавшиеся неподалёку, переглянулись и оба отвели взгляды — им стало неловко находиться при этом разговоре. Слишком явно в воздухе запахло чем-то личным. Никита секунду поколебался, потом кивнул: — Хорошо. Он взял гирлянду, залез на стремянку и начал аккуратно крепить её к карнизу. Катя стояла внизу, запрокинув голову, и следила за каждым его движением. Варя, наблюдавшая за этой сценой, не выдержала: — А не удобнее было бы взлететь? Магией? Никита, уже прицепивший первый конец гирлянды, усмехнулся, не оборачиваясь: — Если бы я сейчас взлетел и кто-нибудь увидел, то этот человек, подобно Мастеру из произведения Булгакова, соберёт все свои пожитки и самостоятельно отправится в дурдом. — Ты читал классику! — восхищённо выдохнула Маша, подошедшая поближе. Никита на секунду обернулся и посмотрел на неё странным взглядом — «ну конечно, а что тут такого?» — и ответил: — Естественно. Он уже почти закончил и начал спускаться, когда лестница вдруг предательски качнулась. Раздался треск, и одна из ножек подкосилась. Никита, не удержав равновесия, полетел вниз. Все ахнули. Катя вскрикнула, прижав ладони к лицу. Но в последнее мгновение, прежде чем коснуться земли, юноша мягко приземлился на ноги — левитация сработала безупречно, бесшумно, будто так и надо. —Всё в порядке, — известил он, отряхивая рукав. — Гирлянда на месте. Катя, однако, не успокоилась. Она стояла, всё ещё прижимая руки к груди, и смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых застыл неподдельный ужас. — Прости… это я виновата, — выдохнула она едва слышно. — Не надо было тебя просить. Ты из-за меня… — Кать, — Никита на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. — Я же не упал. Видишь? Цел и невредим. Он сделал шаг к ней, но она отступила, втянув голову в плечи. Кристина и Влад снова переглянулись — на этот раз с пониманием. Никита коротко вздохнул, взял Катю за локоть и мягко, но настойчиво отвёл в сторону, за кулисы. Что он ей сказал — никто не расслышал, но когда они вернулись, Катя уже не выглядела испуганной. Однако стоило Никите отвернуться, её взгляд снова застыл на нём — тревожный, пристальный, как у кошки, которая боится, что её любимый хрупкий предмет вот-вот упадёт с полки. Кристина заметила это, но ничего не сказала. Только перевела взгляд на брата и едва заметно покачала головой. --- Праздник, конечно, спасли. Серёжа, как всегда, оказался вездесущим. Он вёл мероприятие, шутил, объявлял номера и успевал на ходу придумывать выступления для новеньких. — А теперь, — объявил он в микрофон, — на нашей сцене — необычные гости! Стажёры из дальнего королевства Айдорис покажут вам то, чему научились за время своей практики! «Стажёры» растерянно переглянулись, но деваться было некуда. Маша создала фонтан из земли и камней. Корвин управлял тенями, которые танцевали на стене. Снежка заморозила дождь, превратив его в алмазную пыль. Вася разыграл партию с добровольцем из публики. Алиса перематывала время на сцене, заставляя людей повторять одно и тоже действие несколько раз. Варя и Влад устроили показательное выступление с мечами. Алёна и Саша — фееричное фаер-шоу, на этот раз обошлось без поджогов. Когда Серёжа вышел на сцену со своими фокусами, Влад тихо, на ухо Саше, прошептал: — Совсем как его отец. Фокусы — и никакой магии. «Ловкость рук, и никакого мошенничества», — процитировал он самого Серёжу. Кристина, стоявшая рядом, услышала и удивлённо повернулась: — Ты вообще о чём? Саша — не фокусник. Он вообще магию не любит. Влад и Саша переглянулись. — Саша Абрикосов — великий фокусник всех времён и народов — не любит магию? — прошептал Влад. — Да что в этом будущем со ним произошло? — Ничего, — пожала плечами Кристина. — Он всегда был таким. Мы с Ником вообще не понимаем, когда ты говоришь о сходстве дяди Саши с Серёжей. Как по мне, это два совершенно разных человека... Влад и Саша снова переглянулись, но промолчали. И тут до Саши дошёл весь ужас услышанного. Он — который в детстве прочитал все книги о волшебстве, репетировал фокусы до кровавых мозолей, мечтал стать настоящим магом — и вдруг «не любит магию»? Да что же должно было случиться? — Ты в порядке? — тихо спросил Влад. — Нет, — честно ответил Саша. — Как можно не любить магию? Это же всё, о чём я мечтал. — Люди меняются, — сказал Влад. — Посмотри на него. — Он кивнул в сторону Серёжи. — Он — твой сын. И он — маг. Значит, ты всё-таки не отвернулся от магии окончательно. Саша перевёл взгляд на Серёжу, потом на Алёну, которая смеялась, запрокинув голову. Её рыжие волосы горели в свете фейерверков. — Надеюсь, я не стал плохим отцом, — прошептал Саша. — Уверен, что нет, — ответил Влад. --- Когда праздник подходил к концу, Кощей подошёл к Никите. Мужчина средних лет с седой бородой и густыми бровями, в фиолетовом парадном костюме, держался с достоинством. — Никита Владиславович, — Кощей протянул руку. — Спасибо. Я уже не надеялся, что праздник состоится. Вы просто спасли ситуацию. Никита пожал ладонь — крепко, по-мужски. Но прежде чем ответить, он поправил мэра: — Это командная работа, Кощей Кощеевич. Без ребят я бы не справился. — Всё равно, без вашей организации ничего бы не вышло, — усмехнулся Кощей. — Вы — настоящий лидер. — Спасибо, — Никита опустил глаза, потом поднял их снова. — Если позволите, давайте перейдём на «ты». — Хорошо, — кивнул Кощей. — Никита, можно тебя на пару слов? Они отошли в сторону, где никого не было. Остальные остались на площади, провожая их взглядами. — Что-то серьёзное? — спросил Влад Князев, подходя к Кристине. — Не знаю, — ответила та, но в её голосе звучала тревога. — Кощей редко говорит с кем-то наедине. Варя, стоявшая рядом, почувствовала, как тревога разливается внутри. Её взгляд не отрывался от Никиты. А потом она увидела, как с лица Никиты сползла улыбка. Он побледнел. Плечи напряглись, глаза метнулись в сторону. Кощей что-то говорил, жестикулировал, даже положил руку на плечо юноши, пытаясь его подбодрить. Но Никита не отвечал. Он стоял, будто громом поражённый. — Что там происходит? — Варя шагнула вперёд, но Влад удержал её за локоть. — Не вмешивайся. — Но он же напуган! — вырвалось у Вари. — Вижу, — тихо сказал Влад. — Но он должен справиться сам. Кристина перевела взгляд на Серёжу. Тот стоял, скрестив руки на груди, лицо серьёзное. — Ты что-то знаешь? — тихо спросила Кристина. Серёжа посмотрел на неё. — Я узнаю. Но рассказать не обещаю. Кристина грустно улыбнулась. — Главное, чтобы Никита не держал всё в себе. Они замолчали. Никита наконец кивнул Кощею, пожал ему руку и направился к компании. Лицо его было белым. — Что случилось? — спросил Влад Сидоров. — Ничего. Всё в порядке, — отмахнулся Никита. — Давайте возвращаться. --- В замок Северного полюса вернулись заполночь. Снежка — хозяйка дома — встретила их в парадном зале. Теперь это была не застенчивая девочка, а прекрасная величественная женщина. Белоснежная кожa, длинные белые волосы, на голове небольшая корона, платье — голубое, словно лёд. Но кое-что не изменилось: добрые, немного наивные глаза и тёплая улыбка остались прежними. — Проходите, — сказала она. — Комнаты для вас готовы. — Спасибо, — ответил Никита глухо. Снежка внимательно посмотрела на него, потом на Кристину, но ничего не сказала. Только кивнула. — Ваш муж сегодня не с вами? — спросила Варя. — Василий на съезде правителей, — ответила Снежка. — Вернётся завтра. Гостям отвели крыло в восточной башне. Комнаты оказались шикарными: огромные кровати под балдахинами, камины, высокие окна, белые стены с серебряной лепниной, пушистые ковры, хрустальные светильники. Варя замерла на пороге, оглядывая апартаменты. — Можно привыкнуть к такой жизни, — усмехнулся Влад, заглянув к ней через плечо. — Не неси чепухи, — отмахнулась Варя, но улыбнулась. Алёне и Саше досталась соседняя комната с видом на замковый сад. Маша и Корвин поселились напротив. Алиса, Алина и Катя заняли комнаты в конце коридора. Никита не пошёл спать. Серёжа выждал несколько минут и тихо, без стука, приоткрыл дверь и вошёл. Никита сидел на кровати, уставившись в одну точку на стене. Услышав шаги, он вздрогнул — резко, всем телом, будто его ударили током. Даже не обернулся, но Серёжа уже видел: друг напряжён до предела. — Ты так всегда делаешь, когда волнуешься, — сказал Серёжа, усаживаясь в кресло. — Застываешь и смотришь в пустоту. — Заметил, — глухо ответил Никита. Серёжа помолчал. — Что тебе сказал Кощей? Никита дёрнулся. — Откуда ты… — Это было заметно. Ты побледнел, руки дрожали. — Серёжа подался вперёд, понизив голос. — Ник, если хочешь, я никогда и никому не расскажу, то, что сейчас услышу. Даже Крис. Ты же меня знаешь. Никита посмотрел на друга. В его взгляде боролись страх и доверие. — Кощей спросил, — начал он с трудом, — готов ли я к коронации. Серёжа спросил. — А ты готов? — Не знаю, — выдохнул Никита. — Я боюсь подвести родителей. Особенно отца. — Но дядя Влад гордится тобой, — твёрдо сказал Серёжа. — А если я не справлюсь? — Никита вскочил, заметался. — Если окажусь не тем, кого они ждали? Ведь это только начало. Коронация — генеральная репетиция перед совершеннолетием. А я не уверен, что достоин даже этого... — Ты достоин. — Серёжа поднялся, положил руку на плечо друга. — Ты лучший из нас. Твои родители в тебя верят. И все мы тоже. — А твои? — остановился Никита. — Твои верят в тебя? Серёжа замолчал. Лицо окаменело, в глазах застыла горечь. — Не будем обо мне, — покачал он головой. — Извини, — тихо сказал Никита. — Знаю. — Серёжа сжал плечо друга. — Кощей сказал что-то ещё? Иначе ты бы так не переживал. Никита опустил голову. — Он сказал, что мой отец… не считает правление Штормградом главным достижением в своей жизни. Что самая большая гордость для него — семья. Жена и дети. И что я — его главная надежда. Не как наследник, а как человек. — И это пугает тебя? — Да, — прошептал Никита. — Не хочу его разочаровывать. Не хочу разрушать то, что он построил. — Ты не разрушишь. — Серёжа говорил твёрдо, без тени сомнения. — Ты сильнее, чем думаешь. Страх — это нормально. Но не позволяй ему управлять тобой. Никита поднял голову. В глазах блестели слёзы — он их не стеснялся, потому что перед Серёжей можно было быть слабым. — Спасибо, — сказал он. — Всегда, — ответил Серёжа. — А теперь давай спать. Завтра новый день. Никита кивнул. Серёжа вышел, только у двери обернулся: — Ты справишься, Ник. Я в тебя верю. Дверь закрылась. В комнате снова стало тихо. Звёзды за окном безмолвно свидетельствовали: этот день стал испытанием, которое они все выдержали. Но главные трудности были ещё впереди.