Глава 1.

2006 год.

      — Ну у вас и программа. Я до сих пор в шоке от того, какой текст Васильев дал на перевод. Мы с тобой над ним целый вечер просидим, — возмущается Тася, пока мы идем с автобусной остановки к ней домой.       Она перевелась к нам в университет только пару месяцев назад, и до сих пор не может привыкнуть к нагрузкам. Судя по её рассказам там, откуда она родом, материала давали в разы меньше.       — Не целый вечер, а пару часов, — успокаиваю её. — На вечер у нас всё-таки планы. Так что хочешь не хочешь, а нужно успеть.       На небе собираются серые тучи, и мы ускоряем шаг. До дома подруги всего ничего. Нужно поторопиться, если мы не хотим промокнуть.       Быстрым шагом заходим в арку, ведущую в её двор, а с другой стороны в этот момент входят двое парней. Они громко смеются, и неприлично харкают на асфальт.       Фу. Мерзость.       Инстинктивно ускорив шаг, мы торопимся преодолеть тёмную местность, но так как арка не шибко широкая, не пересечься с неприятными прохожими у нас шансов нет.       Намереваясь пройти мимо, пытаемся их обойти, но эти двое внезапно расставляют руки в стороны.       — Девушки, красавицы, куда торопимся? — делают резкое движение по направлению к нам, отчего приходится остановиться, чтобы не влететь в них.       Мы с Тасей крепче вжимаемся друг в друга, сцепившись локтями.       — Домой, — говорю, стараясь не смотреть им в глаза. Саша учил, что с такими наглыми экземплярами надо вести себя максимально спокойно, быть тише воды и ниже травы, и тогда им будет не интересно тратить на нас своё время, — пропустите пожалуйста.       — Дома скучно. Пойдём с нами, — один из них вдруг прилипает ко мне, самым нахальным образом обхватывая за талию.       — Эй, отпусти, — взвизгивает в этот же момент Тася, потому что второй утаскивает её в противоположную сторону.       Лишившись поддержки друг друга, мы с ней пересекаемся взглядами. Высоцкая испуганно смотрит на меня, пытаясь сбросить с себя руки отморозка, который что-то втирает ей на ухо. Судя по оцепеневшему выражению лица, не слишком приятное.       — Руки убрал, — цежу на эмоциях, когда тот, что вцепился в меня, толкает меня к стене.       Наставления Саши уходят в небытие, потому что оставаться тише воды ниже травы в такой ситуации у меня не получается.       — Не хочу, — силой вжимает меня в стену. Отвратительный запах сигарет и пива врывается в легкие, и я стараюсь не дышать, чтобы не вызывать у себя рвотный рефлекс. — Хочу тебя потискать, красивая. Дашь?       — Хотелка отвалится, — извернувшись, засаживаю ему коленом между ног, отчего тот глухо стонет, и сгибается пополам.       Я использую момент его слабости, чтобы отскочить подальше и броситься к Тасе.       Но не успеваю сделать и шага, как меня хватают и толкают обратно.       — Охуела? — шипит разъяренно придурок, чьи глаза налились кровью, вероятно выделившейся из его превращенных в омлет фаберже, по которым я зарядила.       Вжимаюсь лопатками в стену, боясь, что теперь он может применить силу, а потом слышу голос…       Тот самый, хриплый, приятный, который когда-то слышала ночами в своих мыслях, и боялась забыть.       — Вы что тут устроили?       Резко поворачиваю голову и поверить не могу. В тёмной арке к нам движется массивная фигура. Гораздо более массивная, чем отпечатала в себе моя память. Но я узнаю его сразу.       Хоть и не видела уже больше года.       Высокий, сбитый. Широкие плечи спрятаны под чёрной толстовкой.       Яр быстрым уверенным шагом подходит к нам и по очереди смотрит сначала на одного отморозка, а потом на другого.       — Вам заняться нечем? — произносит негромко, а у меня холодные мурашки на спине выступают.       Потому что хоть я и узнала голос, но он стал более низким, хриплым, красивым, обрел новые нотки более мужественные, от которых все внутри меня зазвенело.       — Да мы прикалывались. А эта сучка мне по яйцам зарядила, — шипит тот, что всё ещё нависает надо мной.       Взгляд Ярослава перетекает на меня. Я замираю. Так давно не видела его, что жадно впитываю в себя каждую черту его повзрослевшего лица. Ставшими более острыми скулы, появившийся на щеке небольшой шрам, морщинку между бровей, будто он все время хмурится, а это так и было, его любимая привычка. Резкий, с ямкой подбородок. Его светлые, блондинистые волосы, стали чуть длиннее до шее, чем надо они были распущены, а глаза… те самые прищуренные серо-голубые, в которых я когда-то могла утонуть.       Сейчас эти глаза находят меня, и пока моё бедное сердце делает кульбит, я читаю в них узнавание.       Его прямой, тяжёлый взгляд всего на миг меняется, зрачки расширяются, как у хищника, желваки вздрагивают.       Моя грудная клетка ходит ходуном из-за взбесившегося сердца. Оно подпрыгивает, скачет. Я забываю и об этих кретинах, и о ситуации, в которой мы оказались. Просто пропадаю в глазах, которые уже спустя секунду снова становятся равнодушными.       — Значит не выкатывай их где попало, — Яр отвечает сухо, кивая на противоположную сторону арки, — идем. Нас уже ждут.       Я медленно моргаю, всё ещё смотря на него, такого чужого. И не понимаю, он всё-таки узнал меня или нет?       Да узнал, конечно. Не мог не узнать.       Но неужели я вообще не заслужила хотя бы какой-то реакции? Банального «Привет», «Как дела, Мира?».       — Ещё увидимся, — как сквозь вату слышу угрожающий голос обладателя омлета в штанах, и боковым зрением вижу, как он со своим дружком уходят.       Яр движется последним. Заложив руки в карманы, уверенно сходит с места, не удосужив меня больше даже мимолетным взглядом.       — Вот уроды, — шипит Тася, подскакивая ко мне, — Мир, ты в порядке?       А я смотрю вслед уходящему блондину, и зачем-то тихо зову его.       — Яр…       Зачем? Ведь понимаю, что это ничего не даст. Просто желание увидеть в его глазах не глухое равнодушие слишком сильно.       Ярослав лишь на долю секунды замедляется.       «Обернись, пожалуйста» — Прошу я мысленно.       «Я так скучаю по тебе».       Но он этого не делает. Возобновив шаг, выходит из арки.       И только после этого я выныриваю из оцепенения. Медленно выдыхаю, чувствуя, как по телу расползается пустота и разочарование.       — Мир, — Тася внимательно всматривается в мое лицо, — ты что, знаешь этого гопника?       Слово режет слух, как металл стекло.       — Он не гопник, — отвечаю немного резко.       — Ну, может он и нет, но эти двое точно. А он с ними водится, значит не лучше их, — выносит вердикт подруга, а потом хватает меня за руку и тащит во двор, — пойдем домой быстрее. Я теперь из-за них буду бояться здесь ходить.       Я послушно следую за ней, мысленно повторяя, что никакой Яр не гопник. И на самом деле намного лучше их.       Я точно знаю. Я знаю его другим. И почему он стал водиться с этими отморозками совершенно не понимаю.       У него же были мы.

***

      — Мир, потанцуем? — тянется ко мне через весь стол Вася Кривошеев.       — Я ещё посижу немного, — перекрикиваю музыку и посылаю ему вежливую улыбку.       Знаю, что он расстроится, но намеренно не принимаю его знаков внимания, чтобы не обнадеживать.       — А со мной? — раздаётся на ухо, а потом мне на плечо ложится тяжёлая рука Саши.       — С тобой попозже, — щелкаю его по носу.       Враждебный взгляд Саши кочует мне за плечо.       — Терпеть не могу этого придурка, — бросает он, — вечно слюни на тебя пускает.       — Если тебя послушать, слюни на меня пускают все, и обычно литрами, — закатываю глаза на его ревностные порывы.       — Мир, ты себя в зеркало видела? На тебя невозможно их не пускать.       — Ну так что же мне сделать? Прикажешь надеть на меня поводок, чтобы ты водил меня за собой и не дай Бог кто-то рядом не стал отираться?       — А знаешь, неплохой вариант. Так я хотя бы буду знать где ты.       Склоняю голову на бок, смотря на него многозначительным взглядом. Саша знает, что порой перегибает палку и такое его поведение мне не нравится.       — Ну всё-всё, — примирительно вскидывает руки. — Но если что, ты в курсе. Я всегда рядом. И если надо кому-то настучать, я сделаю это с большим удовольствием.       — Стукач блин, — качаю головой, откидываясь на диван.       Народ веселится, клуб забит под завязку. Он совсем новый, открылся буквально месяц назад. Интерьер — в стиле минимализм с налётом гламура: стеклянные панели, неон под потолком, бар с подсветкой и танцпол, который мерцает светодиодами в такт музыке.       Музыка здесь классная, напитки и еда тоже. Бери и отрывайся. Но мне не до этого.       Вот уже который час мысли неустанно крутятся вокруг того, что случилось днем.       — Саш, — поворачиваю к нему голову. Он скашивает на меня взгляд. — Я сегодня Яра видела.       Широкие брови сходятся к переносице.       — И что?       — Ты часто его встречаешь?       Тема Ярослав Дронов стала у нас не то, чтобы запретной… просто так вышло, что мы перестали о нем говорить. Я сделала это намеренно. Сначала долго пыталась понять почему он от нас отдалился. Ждала его у дома, пыталась заговорить, но в ответ получала волну холода. Потом мне просто стало больно думать об этом. О том, что я его потеряла. Саша тоже злился, не понимая, что происходит. Ведь он потерял друга, которого знал с детства. А я… я человека, о котором мечтала несколько месяцев подряд. В итоге мы одновременно решили не поднимать тем, связанных с Яриком. Любой разговор о нем приносил страдания. Не только мне, но и Саше.       — Не часто. Но время от времени вижу в городе, — произносит сухо Саша.       — А я очень давно не видела, — опускаю глаза, вспоминая неожиданную встречу. — Он так изменился, волосы отрастил.       — Все мы изменились.       Это факт. Саша из щуплого парня превратился в крепкого, подтянутого молодого мужчину. Он набрал мышечную массу, развился в плечах, накачал мускулы. За ним девчонки строем выстраиваются, а он ими пользуется, как перчатками. Меняет каждые выходные, ни к кому не пропитываясь серьёзными чувствами.       — Чем он вообще занимается?       Потянувшись за стаканом с джинтоником, Саша делает большой глоток.       — Не знаю. Мне это не интересно.       А мне очень даже. Я слышала, что Яр поступил в политехнический университет. Чему я очень рада, потому что насколько помню, на тот момент, когда мы перестали общаться знаний у него для поступления было недостаточно. Вероятно, подтянул их, молодец. Я всегда знала, что он может больше, чем хочет показать.       Несколько раз мы пересекались с тётей Людой, и она каждый раз звала меня в гости. Либо мама Яра была не в курсе, что мы перестали общаться, либо ей все равно и она просто проявляла заботу и внимание. Я ненароком пыталась выведать как дела у её сына, но ничего толкового она не говорила. Только то, что он нашел хорошую подработку и стал очень сильно помогать им с деньгами.       — Ну что, пойдем танцевать? — заглядывает мне в лицо Саша.       Зная себя, я могу так до самой ночи грузиться мыслями о Яре. И чтобы хоть как-то отвлечься, соглашаюсь.       Мы выходим на центр танцпола. Народ отрывается под яростные биты клубной музыки, дергается, пульсирует. Заняв более-менее удобное положение, мы тоже начинаем двигаться. Стоя довольно близко к Саше, потому что дальше просто нереально из-за количества людей, качаю головой в такт музыке, вскидываю руки. Мои тёмные волосы взлетают, и падают мне на плечи, Саша улыбается, подстраиваясь под ритм.       Мы не раз были вместе в клубе. Знаем уже друг друга настолько хорошо, что одновременно начинаем делать движения плечами друг к другу, а потом назад. Со смехом беремся за руки и он, закинув мои себе на плечи, обнимает меня за талию. С ним мне легко. После одного случая я знаю, что Саша не позволит себе лишнего. Он для меня как щит от других парней. Но при этом я не держу его около себя. Если он хочет познакомиться с девушкой, я просто устраиваюсь танцевать рядом с Тасей и девчонками, не лишая его возможности с кем-то сблизиться.       В какой-то момент, когда я кручу головой, замечаю знакомый профиль и машинально останавливаюсь. Яр проходит около барной стойки, меня не замечает.       У меня же в груди рождается горячий шар волнения, заполняя собой вены. Сквозь подпрыгивающую толпу, всматриваюсь в него. На этот раз на нём не кофта с капюшоном, а обычная чёрная косуха, волосы собраны в мужской пучок на голове. Он серьёзен и собран. На лице ни намека на какие-либо эмоции. Там глухая стена. Как и сегодня днем. Как во все прошлые разы, когда мы пересекались.       — Ты чего? — Саша касается моего уха горячим дыханием. — Мир?       — Ничего, — отрываю взгляд, чтобы взглянуть на Сашу. — Пить хочу.       А когда возвращаю взгляд туда, где шел Яр, то найти его уже не могу.       Начинаю лихорадочно крутить головой в поисках. Потому что мне нужно. Высокий силуэт замечаю спустя пару секунд. Он рассекает толпу как ледокол и движется по направлению к выходу.       — Я принесу тебе, — говорит Саша, отрываясь от меня, но я останавливаю его, удержав за руку.       — Не надо. Я сама.       Сорвавшись с места, пробираюсь сквозь танцующих, следуя за удаляющимся Яром. Мне необходимо поговорить с ним. Сейчас или никогда. Понять все наконец, чёрт возьми.       Решительность толкает вперед, вынуждая игнорировать то, что меня пару раз задевают руками по голове.       Под оглушающую пульсацию сердца, ускоряюсь, когда понимаю, что потеряла Ярв из вида.       Чёрт.       Тяжело дыша, быстрым шагом преодолеваю коридор, выскакиваю на улицу. Здесь людей не меньше. Кто-то курит, кто-то громко смеётся, но покрутив головой, я вижу спину, обтянутую чёрной кожей. Ярослав скрывается за поворотом, а я тороплюсь туда.       На этот раз он от меня не скроется и ответит на все вопросы. Я слишком долго ждала этого разговора, чтобы отступать.       Но решительность моя испаряется, едва я достигаю угла. Знакомые голоса заставляют остановиться.       — Во сколько встречаемся? — спрашивает отморозок, который сегодня напал на меня.       — В два часа, — отвечает Яр.       — Возле Электроника?       — Да.       — Что там брать-то? — эмоционально выдает ещё один, — Одни мобилы? Надо что-то серьёзнее. Мы в прошлый раз отлично наварили на технике.       — После прошлого раза поднялся шум. — отрезает Яр, а я не дышу. Мысли в голове пытаются выискать логику и понять то, о чем они говорят, — Электроник хоть и не богат на выбор, но хотя бы что-то. А подавать заявление владелец не станет. Он нелегально мобильные сюда возит. Так что, мы считай не засветимся.       — Ладно. Что там с замком? Отмычку я беру? — спрашивает первый.       — Нет. Двери на мне, — ровно произносит Яр. — На всё про всё у нас будет десять минут. Там рядом жилой район. Вскрываем, берем всё и валим.       — Не учи учёных. Не впервой, — смеются они, а я прирастаю к месту.       Шок пригвождает к земле.       Это что, выходит? Яр грабит магазины с этими отбитыми на голову?       Да быть этого не может. Я не верю.       — Тихий обещал неплохой процент, — служит мне ответом. — А потом заляжем на дно на время.       Машинально мотаю головой.       Боже, зачем? Как так-то?       Мое оцепенение рушится, едва я слышу, как они начинают двигаться. Рывком разворачиваюсь и стремглав уношу ноги.       На выходе из клуба врезаюсь в Сашу.       — Эй, ты куда ходила? — он ловит меня за плечо и взволнованно всматривается в лицо.       Оборачиваюсь, опасаясь, что меня могли увидеть, но нет. Вероятно, они ушли в другую сторону.       — Ты знал, что Яр грабит магазины? — требовательно смотрю на него.       Судя по тому, что удивленным друг не выглядит, делаю вывод — знал.       Резко сбрасываю с себя его руки.       — Почему не сказал мне?       — А зачем? — он засовывает их себе в карманы. — Что это изменило бы?       — Ты пытался с ним говорить? — игнорирую его вопросы, задавая свои, более важные.       — Нет.       — А твой отец? Он в курсе? — От этой мысли холодеют конечности.       Если Пал Палыч знает, то ему ничего не стоит его арестовать. В груди сдавливает так, что сделать вдох кажется слишком сложным.       — Думаю, нет. Они знают, что есть банда, которую они никак не могут взять. Но не думаю, что в курсе, кто именно в ней промышляет.       Боже, Яр в банде…       — Саш, надо с этим что-то делать, — на эмоциях шагаю к нему снова вплотную, — я слышала, как он со своими дружками обсуждал, что сегодня они пойдут грабить один магазин. Надо его остановить.       Взгляд Саши меняется молниеносно. Он резко берет меня за руку и оттаскивает в угол.       — Значит так, Мира, забудь об этом. Никуда мы лезть не будем. Дронов сам выбрал свою дорогу.       — Как ты можешь так говорить? — цежу ошарашено сквозь зубы. — Ты что не понимаешь, что ему нужна помочь?       — Яр меньше нас всех нуждается в помощи. Он всегда был сам себе на уме. Вот пусть сам и разгребает дерьмо, в которое вляпался. А ты чтобы к нему не совалась, ясно? — рявкает ожесточённо, а потом шумно выдохнув, уже спокойнее снова берет меня за плечи, — Мир, ты не та, кто может до него достучаться. Просто отпусти его уже.       Отпустить?       Когда внутри все щупальцами тянется к нему даже спустя четыре года?       Прости Саша, но я этого сделать не могу.