Feixiao/Jiaoqiu

На песке в Чешуйчатом ущелье, чуть поодаль от кромки воды, сидел Цзяоцю. Его ноги были согнуты в коленях, а руки упирались по обе стороны от туловища. Прохладный ветер трогал его волосы и холодил открытую шею. Волны подкатывали к берегу с монотонной пульсацией, будто тихое дыхание океана. Вода шептала что-то на языке без слов, где был лишь ритм, ласкающий слух целителя. Море сливалось с небом — там не было ни кораблей, ни чаек, ни единого признака живой души. Все лишнее отступило, оставив лишь шум воды, ветра и безмолвия, в котором мысли плавали, как обломки корабля после кораблекрушения. Мир вокруг звучал ровно настолько, чтобы не забыть: ты еще жив. Позади, нарушая ритм прибоя, послышались чьи-то шаги. Сработал инстинкт и правое ухо мужчины едва заметно дернулось, словно локатор, ловящий опасность. Над переносицей собралась легкая складка, брови чуть нахмурились, выдавая настороженность мужчины перед неизвестностью. Незнакомец подошел почти вплотную, но не спешил представляться. Он просто замер рядом, став частью пейзажа. Между ними повисла напряженная тишина. На мгновение целителю-лису показалось, что этих шагов вовсе не было, что это лишь коварная игра воображения. Но ветер развевал длинные полы одежды незнакомца и воздух разрезал знакомый, до боли родной звон. Металлический шелест украшений, тех самых, которые ему удосужилось слышать много раз. — Генерал Фэйсяо? — спросил Цзяоцю на удивление ровным голосом, но женщина отчетливо различила в нем тени надежды, которые проскользнули, когда он произносил ее имя. Правда ли он сейчас так жаждал ее компании? Если бы это действительно оказалась она, целитель ощутил бы укол гордости, это бы значило, что он все еще способен узнать своего человека, даже лишенный зрительного восприятия. — Какое совпадение, что я встретила тебя здесь. Молодец, несмотря на то что песок приглушает шаги, ты все равно узнал меня. Звон украшений меня выдал, да? — раздался, наконец, знакомый голос Соколиной Мощи. Судя по интонации, она мягко улыбнулась. Уголок его губ дрогнул в улыбке, а плечи расслабились, освобождаясь от напряжения. Целитель помнил, как теплота ее слов всегда отражалась в аквамариновых глазах. На мгновение от нахлынувших воспоминаний под ребрами кольнула смесь привязанности и тоски. — Даже если песок заглушит все на свете, это не помешает мне узнать тебя. Слишком хорошо знаю своего пациента, — Цзяоцю привычно улыбнулся и похлопал ладонью по песку рядом с собой, приглашая Генерала присоединиться. Соколиная Мощь задержала взор на целителе. Она стояла и всматривалась в его закрытые глазницы, в ее взгляде вновь промелькнуло чувство вины. Тяжесть этого взгляда Цзяоцю ощутил на физическом уровне, но не упрекнул женщину. — Ветер крепчает, а ты чувствителен к холоду, - Фэйсяо стянула мантию, и шорох ткани наполнил пространство между ними. Ее крепкие руки легли на плечи мужчины, накрывая его теплой тканью. После этого она опустилась рядом, устроившись впритык к боку своего целителя. Их бедра соприкоснулись, и оба ощутили живое тепло тел друг друга. — Сбежал сюда насладиться единением с волнами? – это был не вопрос, победоносный генерал и так знала ответ. Но почему-то именно эти слова сорвались с ее губ в попытке продолжить диалог, удержать этот хрупкий момент их близости. Цзяоцю слегка повернул голову к сидящей рядом Фэйсяо, желая возразить и попросить ее побеспокоиться в первую очередь о своем здоровье, но слова застыли где-то в горле. Вместо этого, обладатель некогда янтарных глаз довольно, словно сытый щенок, качнул своим лисьим хвостом за спиной. — Спасибо, – коротко и негромко проговорил мужчина, вытянув ноги и слегка откинувшись назад, придерживая чужой плащ одной рукой. — Хочу напомнить: я могу слышать шум волн и мне этого достаточно. — Его хвост вновь медленно покачнулся, задев песок. — Не кори себя, Фэйсяо, я не жалуюсь. Я доволен. Фэйсяо ожидала услышать эти слова. Её рука потянулась к нему раньше, чем она успела обдумать этот жест. Тепло ее ладони ощущалось отчетливо даже через ткань перчатки. Женщина услышала, как у лиса перехватило дыхание, и, признаться, эта реакция показалась ей весьма милой, даже позабавила слегка. Советник Цзяо повернул голову в ее сторону, представляя вместо кромешной мглы точеные черты лица воительницы: красную подводку глаз, пушистые уши, убранные в хвост волосы, сильные плечи и эти проницательные, шустрые глаза. — Знаешь, сейчас пасмурно, но некоторые солнечные лучи настойчиво пробиваются сквозь облака, — она начала описывать пейзаж, устремив взгляд в голубую даль. Ее ладонь осталась лежать поверх его и поглаживая большим пальцем выступающие под кожей вены, продолжила. — Серые облака заволокли небо, но водная гладь выглядит прекрасно. Только эта красота обманчива. Думаю, вода холодная. — Решила побыть моими глазами? — он не стал скрывать искренней улыбки. Мужчина придвинулся еще ближе, тихо вздохнул и его голова опустилась на плечо генерала. Пришлось прижать уши, чтобы те не щекотали женское лицо и шею. — А ракушки на берегу есть? — спросил он, движимый не только любопытством, но и желанием вновь услышать ее голос. — Ракушки? — переспросила воительница, поворачивая голову в разные стороны и вглядываясь в берег. — Нет. Но, возможно, в воде есть. Генерал аккуратно приподняла мужскую голову с плеча, вызвав у лиса вопросительную реакцию. Последовательница пути охоты ловким движением поднялась на ноги и отряхнувшись от песка, направилась прямиком к воде. — Фэйсяо, стой. Ты серьезно пойдешь искать ракушки? Ты ведь сама сказала, что вода холодная. — До его ушей донесся всплеск – ее ноги рассекли волны, уходя все глубже. Она зашла в воду по колено, позволяя обуви полностью промокнуть. Сейчас ее меньше всего волновала мокрая обувка. Внимательный аквамариновый взгляд скользил по водной глади в поисках драгоценностей моря. — Я генерал, Цзяо. Вода мне ничего не сделает, — весело отозвалась обладательница белоснежных волос, бродя по мелководью. Светловолосая наклонилась, погрузив руку по локоть в воду и выудила красивую ракушку, переливающуюся розовым и белым. Она вышла на берег, опустившись на колени рядом с Цзяоцю. Обхватив его запястье своими влажными пальцами, она вложила в мужскую ладонь, словно подношение, холодную ракушку. Его брови удивленно поднялись, когда кожу коснулась влажная прохлада. Лис аккуратно, чтобы не порезаться, начал ощупывать ракушку, полученную от своего генерала. — Ах, спасибо, — задумчиво повторил мужчина, поглаживая пальцами гладкую поверхность раковины. Он провел большим пальцем по выпуклой спинке, чувствуя абсолютную, полированную веками поверхность. Потом перевернул раковину и появились ребристые, частые складки, словно перекаты застывших волн, ложились под палец идеальной последовательной чередой. — Она очень красивая, — тепло благодарности разлилось под ребрами, ведь только что он увидел море кончиками пальцев. — Раз я нашла тебе ракушку, тогда и ты должен что-то сделать для меня. Хм, ответь, какого же цвета глаза у твоего генерала? – самодовольно хмыкнула женщина, подперев подбородок рукой в ожидании ответа. — Голубые, подобные морской воде на средней глубине, — ни секунды не медля ответил лекарь. Он точно помнил каждую черту той, кого боялся забыть под гнетом времени. Боялся, что все, что он знал, канет в ту темноту, которую он видел каждый день. — Боишься забыть? — сорвалось с ее губ так просто, будто она читала его мысли. — Не забуду. Только не тебя, — его голос был твердым, обозначая серьезность отношения к вопросу. Лис сильнее сжал ракушку в руках, а хвост тревожно дернулся позади. Ему хотелось верить в свои слова, в свою память, но страх и неуверенность, будто лоза, оплетали его сердце. Целитель качнул головой, отгоняя эти мысли, и вновь поднял лицо, вернув свою фирменную, чуть отстраненную улыбку. — Кажется, учитель был прав. Ты лечишь меня. Не прилагая особых усилий и не обладая познаниями врачевания… Твоего присутствия достаточно, чтобы мне стало легче. — Будь я обычной рядовой, восприняла бы эти слова как признание, – подначила Фэйсяо розововолосого лиса-советника. — Хочешь сказать, будучи генералом, ты их не признаешь? — в голосе мужчины больше не было той легкой насмешки, которой он обычно приправлял каждое слово. Сейчас он спрашивал иначе: слишком тихо, слишком серьёзно. Фэйсяо молчала. В этой тягучей тишине проступила тяжесть его вопроса. Пауза длилась. Генерал не отводила глаз, медленно, словно впервые, рассматривала его лицо. Пряди розовых волос, упавшие на лоб; шерсть ушей, такая гладкая и ухоженная; уголки губ, которые умели и ухмыляться и сжиматься в напряженную нить. Этот разговор значил слишком много. И слишком опасно было отвечать сразу. Воительница все еще думала, но не над словами, а над тем, можно ли их говорить. — Признаю, – выдохнула женщина, потянув мужчину за запястье на себя и оставляя поцелуй в левом углу его губ. Ресницы мужчины вздрагивают от неожиданности, но он не отстраняется, замерев в моменте. Цзяоцю откашливается и достает свой веер, помахивая им около своего лица, чтобы скрыть выступивший румянец на щеках. В ответ на что Фэйсяо ярко смеется и игриво толкает мужчину плечом.