Часть 26

Загородная вилла семейства Фуртуна, укрытая от стамбульского зноя в тени густого соснового леса, казалась идеальным островком безмятежности. Белоснежный двухэтажный дом в стиле хай-тек с огромными панорамными окнами идеально вписывался в ландшафт. Перед домом раскинулся безупречный, сочно-зелёный газон, а в центре двора манила прохладой кристальная гладь большого бассейна. Но тишину этого уединенного рая бесцеремонно нарушали два мужских голоса, доносившиеся из зоны барбекю. Парни умудрились затеять спор ещё до того, как главные гости праздника успели доехать. — Шесть упаковок, Эюпхан. Шесть, — размеренным тоном, не терпящим возражений, чеканил слова Оруч. Он стоял у огромного каменного гриля, сложив руки на груди. Сам старший брат, вопреки удушающей жаре, выглядел собранно: тёмные шорты, плотная белая футболка-поло, ни единой лишней складки. — Зачем нам столько льда, если половина растает ещё до того, как разгорятся угли? Это абсолютно нерационально. — Ну нельзя же быть настолько занудой! — Эюпхан, облачённый в невероятно пёструю гавайскую рубашку с пальмами и солнцезащитные очки на пол-лица, вальяжно покачивался на шезлонге, лениво помешивая трубочкой какой-то яркий коктейль. — Это не просто лёд. Это атмосфера! Эстетика! Мы должны красиво засыпать им металлические ведра, утопить там бутылки с лимонадом и сухим вином. Правильная подача снижает уровень стресса в организме на сорок процентов, Оруч. Расслабься! — Твоя статистика, как и твоя рубашка, не имеет ничего общего со здравым смыслом, — сухо отрезал Оруч, даже не повернув головы. В этот момент со стороны подъездной аллеи раздался знакомый, утробный рокот мощного немецкого мотора. Чёрный BMW Исо плавно завернул во двор, шурша гравием, и замер на парковочной площадке в тени раскидистого платана. — А вот и наше спасение от твоих лекций! — Эюпхан мгновенно вскочил с шезлонга, едва не пролив коктейль, и поправил очки. — Девчонки приехали! Он первым почти побежал к машине, сияя гостеприимной улыбкой. Стоило тяжёлым дверям внедорожника открыться, как из салона пахнуло приятной прохладой кондиционера и тонким ароматом девичьих духов. — Прекрасные дамы, приветствую вас в нашей скромной резиденции! — провозгласил Эюпхан, галантно протягивая руку Наз, которая сидела на заднем сиденье. Наз, ни капли не смутившись от такого бурного приветствия, неторопливо сняла свои тёмные очки, окинула Эюпхана долгим, оценивающим взглядом с ног до головы и задорно рассмеялась: — Ого, а ты, я смотрю, тут вместо официального комитета по встрече? Рубашка просто пожар, но над «скромностью» этой виллы вам ещё явно нужно поработать. Эюпхан на секунду даже завис, не ожидая такой мгновенной и лёгкой ответки. Облагая стопроцентным чутьём на харизматичных людей, он сразу понял: Наз его человек. Два главных любителя потрепать чужие нервы нашли друг друга с первого взгляда. Исо, как раз обходивший машину сзади, чтобы открыть багажник, громко и сочно расхохотался: — Один — ноль в пользу Наз! Браво! Пока парни увлечённо перекидывались шутками, из машины неторопливо вышли Элени и Фадиме. Девушки слегка потянулись после недолгой дороги. Фадиме, поправляя воротничок своей синей рубашки, с интересом оглядывала ухоженную территорию. Элени же просто замерла у дверцы, заворожённо глядя на то, как красиво солнечные блики играют на воде бассейна. Оруч медленно, размеренным шагом подошёл к приехавшей компании. Его тёмный, глубокий взгляд мгновенно выхватил среди присутствующих Элени. Девушка, почувствовав его приближение, обернулась и смущённо, едва заметно улыбнулась ему. — Добрый день, господин Оруч. Спасибо, что пригласили нас. Здесь... просто невероятно красиво, — тихо произнесла она, слегка прижимая к себе маленькую сумочку. — Добрый день, Элени. Здесь можно без официальности, просто Оруч, — ответил он. Его голос, обычно строгий, сейчас прозвучал как-то по-особенному мягко, чуть тише обычного. Он едва заметно склонил голову. — Добро пожаловать. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Заметив замешательство Наз, которая с любопытством переводила взгляд с серьезного Оруча на сияющего Эюпхана, Исо захлопнул багажник и весело скомандовал: — Так, народ, давайте я вас хоть нормально познакомлю, а то мы сразу с корабля на бал. Наз, это Оруч мой старший брат, гроза всей городской медицины и по совместительству главный зануда нашей семьи. А этот павлин в гавайке Эюпхан, наш лучший друг, который разгребает все юридические завалы в нашей строительной компании и думает, что умеет жарить мясо. — Эй, полегче на поворотах, Фуртуна-младший! — притворно возмутился Эюпхан, прижимая руку к сердцу. — Про то, что я лучший юрист Стамбула, ты сказал чистую правду, а вот за мясо ответишь. Наз, очень рад знакомству. Не верь ни единому слову этого парня, его на руководящей должности в фирме совсем занесло. — Очень взаимно, Эюпхан, — Наз ослепительно улыбнулась, закидывая сумочку на плечо и лукаво взглянув на Оруча. — А с вами, значит, шутки плохи, господин доктор? Постараюсь вести себя прилично, чтобы не попасть к вам на прием. Оруч лишь коротко усмехнулся, оценив её смелость, но ничего не ответил. Наз определенно добавляла этой компании правильной, живой динамики. — Так, народ, хватит официальщины, мы на отдыхе или где? — Исо ловко вытащил из багажника первые две сумки. — Предлагаю сначала занести вещи, переодеться во что-то более пляжное и наконец-то открыть этот купальный сезон. Компания дружной, шумной гурьбой направилась к дому. Исо, притормозив у дорожки, намеренно отстал на пару шагов, пропускаю Наз и Элени вперед. Как вдруг он мягко, но уверенно перехватил Фадиме за локоть, останавливая её под сенью платана. Склонившись к самому её лицу, он обжёг её кожу горячим дыханием и тихо прошептал: — Прошла твоя «мигрень», госпожа Фадиме? От этого вкрадчивого, низкого шёпота Исо Фадиме мгновенно покрылась частыми мурашками, которые острой волной пробежали по спине. Внутри всё сладко перевернулось, но она быстро взяла себя в руки, сердито вскинув на него глаза и пытаясь высвободить руку: — Ой, отстань, Исо! Вон иди, ублажай новых персон. Исо лишь тише и довольнее рассмеялся, ни капли не смущенный её напускным гневом. Он шагнул еще ближе, сокращая расстояние между ними до пары сантиметров, так что Фадиме уловила тонкий шлейф его парфюма. — А бунтарка у нас ревнует... — почти соприкасаясь с её ухом, протянул он бархатным, дразнящим тоном. — Но знаешь, мне это нравится. А еще мне нравятся твои ножки, которые когда-то обхватывали мою талию... И запомни: мои глаза видят только тебя. Фадиме вспыхнула до корней волос. Сердце заколотилось где-то в горле от его откровенных слов и этих обжигающих воспоминаний. Смущенно и поспешно высвободившись, она буквально побежала вперед к остальным, стараясь не смотреть назад. Исо, глядя ей вслед, остался абсолютно довольным своей маленькой победой и с торжествующей улыбкой также зашагал за компанией. Внутри вилла оказалась ещё более просторной: прохладный мраморный пол, высокие потолки, минималистичная дизайнерская мебель, спасающая от полуденного зноя. Эюпхан, подмигнув Наз, тут же взял инициативу в свои руки и вызвался проводить девчонок, чтобы показать им их комнаты. Поднимаясь по лестнице, он продолжал на ходу сыпать шутками и рассказывать какие-то нелепые, уморительные истории из их бурной студенческой жизни с братьями Фуртуна. Оруч и Элени оказались чуть позади всех, заходя в просторный прохладный холл последними. Элени шла медленно, с неподдельным интересом рассматривая стильный интерьер дома. Засмотревшись на красивую дизайнерскую инсталляцию на стене, она на секунду потеряла равновесие и оступилась на безупречно гладком, скользком мраморе. Но Оруч мгновенно, с поразительной, чисто хирургической реакцией, оказался рядом. Его большая, тёплая ладонь аккуратно, но удивительно крепко перехватила её за локоть, надежно удерживая на месте и не давая упасть. Между ними в воздухе мгновенно натянулась невидимая, звенящая тонкая струна. Элени замерла, едва дыша от такой близости, чувствуя, как к щекам приливает сильный жар, и робко подняла на него свои карие глаза. Оруч не спешил убирать руку. Его пальцы слегка, почти неосознанно сжали её кожу через тонкую ткань блузки, а взгляд тёмных, глубоких глаз стал настолько тяжёлым и пристальным, будто он пытался прочитать её самые потаённые мысли и желания. — Осторожнее, Элени, — негромко, почти интимно произнёс он. От того, как спокойно, уверенно и естественно он держал её, у девушки внутри сладко и сильно ёкнуло сердце. — Здесь скользкий пол. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала в первый же час отдыха. — Спасибо... — едва слышно выдохнула она, глядя прямо в его темные глаза и забыв, как дышать. Оруч медленно, словно нехотя, разжал пальцы и отступил на полшага, возвращая себе привычную маску абсолютного спокойствия. Но внутри у обоих уже начал медленно, но верно закипать тот самый правильный, долгожданный градус ожидания этого особенного дня. Прошло около получаса, прежде чем тишину пустующего холла снова нарушили шаги и девичьи голоса, доносившиеся со второго этажа. Парни к этому моменту уже вовсю хозяйничали внизу. Исо и Эюпхан успели переодеться в просторные плавательные шорты. Эюпхан остался в расстегнутой гавайской рубашке, лениво потягивая вторую порцию коктейля у барной стойки. А вот Исо, ни капли не стесняясь, расхаживал с голым торсом. Природа и регулярные тренировки не обделили младшего Фуртуну: его тело было по-настоящему шикарным — широкие плечи, рельефная грудь и четкие кубики пресса, на которых красиво играли блики полуденного солнца. Даже Оруч, всегда придерживавшийся строгой элегантности, поддался атмосфере жаркого дня. Он снял свою белоснежную футболку-поло, оставшись в одних тёмных шортах. Старший брат выглядел подтянуто и статно, а его зрелая, спокойная мужественность и шрамы, оставшиеся со времен спортивной юности, придавали ему особый, суровый магнетизм. Когда на лестнице показалась первая из девушек, парни невольно замолчали, затаив дыхание. Наз спускалась первой, задавая тон всему выходу. На ней был ярко-оранжевый, почти неоновый купальник, который идеально подчеркивал её ровный загар и смелый, взрывной характер. Поверх она накинула легкую сетчатую накидку, которая ничуть не скрывала её идеальные формы. Наз шла уверенно, бедрами отбивая такт звучащей из колонок музыки, и открыто наслаждалась произведенным эффектом. Следом за ней шла Фадиме, и у Исо в ту же секунду перехватило дыхание. Она выбрала глубокий синий цвет, который невероятно шел к её коже и волосам. Купальник оказался неожиданно открытым: дерзкие вырезы выгодно подчеркивали её изящную талию, высокую грудь и те самые длинные, стройные ножки, о которых Исо шептал ей в холле. Фадиме пыталась выглядеть равнодушной, но легкий румянец на щеках выдавал её волнение. Замыкала троицу Элени. Её выбор пал на раздельный купальник благородного оливкового оттенка. Он не был вызывающим, но сидел на её точеной фигуре настолько безупречно, что подчеркивал каждую линию тела — мягкую, женственную и хрупкую. На плечи она набросила тонкую шелковую рубашку, которую даже не стала застегивать. — Мама мия... — не удержался Эюпхан, свистнув на весь дом и картинно прикрыв глаза ладонью, будто ослепленный ярким светом. — Оруч, я кажется ослеп! Это что за богини?! Элени мгновенно смутилась от такого открытого комплимента, прижимая к себе полы шелковой рубашки и пряча вспыхнувшие щеки. А вот Фадиме отреагировала моментально. Внутри нее тут же включился режим строгой тети, защищающей свою любимицу. Она грозно скрестила руки на груди, смерив юриста уничтожающим взглядом. — Эюпхан, ради бога, заткнись и перестань подкатывать к моей племяннице! — прикрикнула она, сделав шаг вперед. Эюпхан лишь театрально вздохнул, закатив глаза, и, повернувшись к остальным, громко прошептал: — Люди, ну и кто вообще запустил сюда этих двух зануд? — он поочередно указал пальцем сначала на сурового Оруча, а затем на недовольную Фадиме. — Да я тебя сейчас сама отсюда выпущу! — вспыхнула Фадиме и решительно двинулась прямо на него. Поняв, что дело пахнет жареным, Эюпхан с шутливыми криками ужаса сорвался с места и сбежал на самую дальнюю сторону бассейна, прячась за широкие спины братьев Фуртуна. В этот момент Исо, до этого наблюдавший за потасовкой с улыбкой, просто замер на месте. Он перестал дышать, не отрывая потяжелевшего, горящего взгляда от Фадиме. Его глаза медленно, почти осязаемо скользили по синей ткани её открытого купальника, задерживаясь на изгибах бедер и тонкой талии. В этом взгляде было столько откровенного, собственнического мужского восторга, что Фадиме моментально почувствовала этот жар кожей. На секунду её сердце пропустило удар, а внизу живота сладко потянуло. Но, упрямо сжав губы, она гордо вскинула голову, демонстративно прошла мимо Исо к шезлонгам и улеглась, делая вид, что её безумно интересует погода на горизонте. Правда, спокойствие длилось недолго. Стоило Фадиме заметить, как Наз весело и кокетливо подмигнула Исо, проходя мимо к воде, а тот в ответ понимающе усмехнулся, как внутри нее снова проснулась колючая, едкая ревность. «Иди вон, ублажай новых персон, бабник несчастный», — мысленно повторила она себе, упрямо отворачиваясь к забору. Оруч всё это время стоял чуть в стороне, опершись о край каменного гриля. Но когда на веранде появилась Элени, его пальцы до побелевших костяшек сжали металлические щипцы для мяса. Серьезный, глубокий взгляд хирурга стал почти физически ощутимым. Он не мигая смотрел на её оливковый купальник, на хрупкие ключицы, на то, как легкий ветерок колышет полы её рубашки, открывая вид на плоский живот. Элени, почувствовав этот тяжелый взор, робко поймала его взгляд, смущенно поправила прядь волос и поспешила уйти к противоположному краю бассейна, подальше от этого гипнотизирующего мужчины. Музыка заиграла громче Эюпхан, вернувшийся к своим обязанностям, подкрутил басы, запуская ленивый, качающий летний трек. Атмосфера стремительно разряжалась. — Так, прекрасные дамы, спасаем вас от жары! — провозгласил юрист, полностью забыв про недавнюю погоню. Он подхватил со стойки два бокала с ледяным лимонадом и направился прямиком к Элени. — Госпожа именинница, прошу. Специальный освежающий рецепт от лучшего бармена этого побережья. Элени искренне рассмеялась, принимая запотевший бокал: — Спасибо, Эюпхан. На вид просто волшебно. — На вкус еще лучше! — Эюпхан без зазрения совести присел на самый край её шезлонга, беззаботно закинув ногу на ногу, и начал что-то увлеченно ей рассказывать, активно и забавно жестикулируя. Элени весело улыбалась, и её звонкий, чистый смех то и дело разносился над водой. В паре метров от них Оруч внезапно прекратил всякие манипуляции с грилем. Его лицо мгновенно превратилось в суровую, ледяную маску, не предвещающую ничего хорошего. Тёмные глаза сузились, превратившись в две опасные щелки. То, как близко Эюпхан сидел к Элени, как его рука в движении почти касалась её обнаженного плеча, и как открыто она ему улыбалась, вызвало внутри старшего Фуртуны глухую, яростную вспышку ревности. Этот собственнический инстинкт, который он так тщательно контролировал в стенах больницы, здесь, на отдыхе, мгновенно вырвался наружу. Оруч швырнул щипцы на железный стол с таком глухим, угрожающим стуком, что Исо, стоявший неподалеку, понимающе хмыкнул, но решил отойти на шаг назад — брат в гневе был по-настоящему страшен. Тем временем Наз, заметив, что воздух между мужчинами начинает искрить, решила взять инициативу в свои руки. — Так, мужчины, хватит загорать на суше! Кто последний в воду, тот моет посуду после ужина! — задорно закричала она и, сбросив на ходу сетчатую накидку, со звонким разбегом и идеальным веером брызг прыгнула в кристальную глубину бассейна. — Я с тобой! — весело заорал Исо и, мощно оттолкнувшись от плитки, полетел следом за ней. Прыгнул он «бомбочкой», подняв целую волну брызг, которая долетела прямо до шезлонга Фадиме, мгновенно намочив её сухую кожу. — Фуртуна, ты придурок! — вскрикнула Фадиме, резко вскакивая и яростно вытирая капли воды с лица, пока Исо с хохотом выныривал посреди бассейна, шумно откидывая мокрые волосы назад. — Выходи воевать, бунтарка! Или боишься искупаться? — дразнил её Исо, подплывая к бортику и лениво опираясь на него локтями. Из-за этого движения его мощные, мокрые плечи и кубики пресса эффектно заблестели под прямыми лучами солнца. Фадиме, у которой внутри всё горело от ревности к Наз, решила показать свой характер. Она медленно, чертовски грациозно подошла к самому краю бортика, демонстрируя всю потрясающую фигуру в своем синем купальнике. Коротко и высокомерно посмотрев на Исо сверху вниз, она идеально, словно профессиональная спортсменка, ласточкой ушла под воду. Вынырнула Фадиме уже на противоположной стороне бассейна, демонстративно проигнорировав протянутую руку младшего Фуртуны. У бортика на суше остались только трое. Эюпхан продолжал что-то весело и без умолку вещать Элени, а Оруч, больше не в силах это терпеть, медленным, тяжелым и пугающе уверенным шагом направился прямо к ним. Он остановился точно над Эюпханом, полностью закрывая своей широкой спиной солнце и погружая юриста в тень. — Эюпхан, — негромко, но так веско и леденяще произнес Оруч, что тот осекся на полуслове и замер. — Кажется, ты собирался заняться льдом и напитками для всех. А мясо само себя не дожарит. Займись делом. Эюпхан медленно поднял глаза на друга, мгновенно считал каменно-жесткое выражение его лица, понимающе ухмыльнулся и поднял ладони вверх, капитулируя: — Понял, понял. Шеф на кухне порядка не жди. Ухожу, ухожу. Элени, спасайся, к тебе идет главный зануда этого вечера! Шутливо ворча, Эюпхан поднялся и пошел в сторону барной стойки, а Оруч плавно, без лишних слов опустился на освободившееся место на шезлонге рядом с Элени. На веранде воцарилась относительная тишина, нарушаемая только громкими криками, смехом и всплесками Исо, Наз и Фадиме из бассейна. Элени резко затаила дыхание, боясь пошевелиться. Она кожей чувствовала, как от мокрого, горячего тела Оруча, сидящего так близко, исходит невероятное, дурманящее тепло, а его темный, гипнотический взгляд теперь был направлен только на неё одну, буквально выжигая и стирая всё остальное пространство вокруг них. Элени, почувствовав, как между ними снова начинает сгущаться этот невероятно плотный, обжигающий воздух, смущенно кашлянула и решила подняться с шезлонга, чтобы немного разрядить обстановку. Оруч тут же, словно привязанный, поднялся вслед за ней, не сводя с неё своего пристального взгляда. Они стояли у самого бортика бассейна, и Элени уже собиралась что-то сказать, как вдруг со спины бесшумной тенью подкрался Эюпхан. Пользуясь тем, что друг полностью растерял свою хваленую бдительность, юрист с разбегу и с залихватским криком толкнул их обоих прямо в воду! Громкий всплеск, огромная туча брызг — и Оруч с Элени синхронно ушли на глубину. Эюпхан отскочил на безопасное расстояние, согнулся пополам и начал ржать на всю виллу как настоящая гиена, хлопая себя по бедрам от восторга. Когда из воды показалась голова Оруча, от его вечного хладнокровия и маски сурового профессора не осталось абсолютно ничего. Мокрые волосы облепили лицо, а в потемневших глазах метались настоящие молнии. Набрав в легкие воздуха, старший Фуртуна начал крыть Эюпхана такими отборными, сочными матами, каких стены этой виллы еще никогда не слышали. Элени, вынырнувшая рядом и вовсю отплевывающаяся от воды, сначала замерла от шока, услышав такой лексикон от своего сдержанного начальника, а потом тихонько прыснула в кулак видеть Оруча в столь яростном и растрепанном состоянии было бесценно. — Тебе хана, придурок! Я тебя лично сейчас утоплю в этом бассейн! — рычал Оруч, яростно гребя мощными гребками к бортику. — Исо, на помощь! Ты останешься без своего лучшего друга! — вопил катающийся от смеха Эюпхан, пятясь назад. Но помощи ждать было неоткуда. Из глубины бассейна с хищной, предвкушающей улыбкой уже выныривал Исо. Братья переглянулись и поняли друг друга без слов. Младший Фуртуна ловко выскочил из воды, перекрывая Эюпхану единственный путь к отступлению со стороны газона, пока Оруч подтягивался на бортике. Зажав верещащего юриста с двух сторон, братья крепко обхватили его под мышки и ноги и с размаху, под дружный девичий хохот, запустили Эюпхана по идеальной траектории прямо в самый центр бассейна. Этот полет окончательно стер последние крупицы официальности. Началось чистое, безумное веселье. Парни притащили волейбольный мяч, натянули сетку прямо над водой, и компания разделилась на команды. Исо намеренно играл жестко, то и дело ставя блоки и картинно демонстрируя свои мускулы, на что Фадиме лишь раздраженно фыркала, упрямо отбивая мяч в его сторону с удвоенной силой. Ревность внутри нее всё еще подгорала, особенно когда Наз задорно кричала Исо: «Пасуй мне!», но эта спортивная злость только делала Фадиме еще более азартной, горячей и соблазнительной. Оруч играл спокойно, но когда Элени оказывалась рядом, он аккуратно прикрывал её от летящего мяча, невзначай прижимаясь мокрым, горячим плечом к её спине, отчего у девушки каждый раз сладко перехватывало дыхание. В перерывах между игрой Эюпхан, взявший на себя обязанности бармена, вовсю мешал у стойки уже полноценные алкогольные коктейли. Раз уж все приехали с ночевкой и никому не нужно было садиться за руль, алкоголь лился рекой. Даже Оруч не отказывался от ледяных шотов, постепенно расслабляясь и наконец позволяя себе открыто, тепло улыбаться. Когда солнце начало медленно клониться к закату, измученная водой и жарким солнцем шестерка поняла, что они жутко, просто волчьи голодны. Наспех накинув одежду и халаты, все дружно оккупировали уличную кухню. Стейки, пожаренные Оручем, сметались за секунды, а шутки и тосты за именинницу не умолкали ни на минуту. К моменту, когда окончательно стемнело и на вилле зажглась яркая неоновая подсветка, неугомонный Эюпхан притащил из дома огромную караоке-систему. — Так, у нас тут день рождения или чинное собрание акционеров? Кто первый к микрофону? — громогласно объявил он. На удивление парней, первыми микрофоны заставили взять Фадиме и Элени. И когда зазвучали первые аккорды красивой, глубокой турецкой баллады, на веранде воцарилась полная тишина. Элени пела мягко, её чистый голос обволакивал и проникал прямо под кожу, а Фадиме подхватывала припев сильным, глубоким и невероятно эмоциональным вокалом. Парни буквально замерли с бокалами в руках. Исо и Оруч смотрели на своих дам абсолютно влюбленными, завороженными глазами, в которых читалось столько гордости и восхищения, что Эюпхан тихонько шепнул Наз: «Кажется, мы их потеряли». Сама Наз петь особо не умела, но её это ничуть не смущало — она перехватила микрофон, врубила взрывной трек и начала брать чисто бешеной харизмой, устроив с Эюпханом такие дикие танцы на газоне, что Фадиме с Элени едва не подавились со смеху. — Ну а теперь время подарков для нашей прекрасной Элени! — торжественно объявил Исо, когда все снова рассазались вокруг праздничного стола. Фадиме поднялась первой, с теплой улыбкой протягивая Элени красивую коробку: — Держи, родная. Это в комплекте к твоему айпаду, который я дарила раньше. Теперь у тебя полный набор для работы и учебы. Элени с восторгом обняла тётю — новенький Макбук был именно тем, о чем она втайне грезила последнее время. Эюпхан со знанием дела и шутливым поклоном вручил свой конверт: — Сертификат в самый крутой закрытый спорткомплекс города с олимпийским бассейном и спа. Чтобы расслабляться после тяжелых медицинских будней. Наз, как настоящая подруга, знающая все девичьи секреты и «хотелки», преподнесла роскошную брендовую сумку, которую Элени как-то раз восторженно показывала ей в соцсетях. Элени буквально запищала от восторга, тут же примеряя её на плечо. Но когда очередь дошла до Исо, он с немного смущенным видом вытащил из багажника большую, бережно упакованную коробку. — Короче, это может прозвучать глупо... — неловко почесал затылок Исо, переводя взгляд с Элени на замершую, напрягшуюся Фадиме. — Но я знаю, как для вас важны ваши воспоминания. Элени аккуратно разорвала упаковочную бумагу и потрясенно ахнула, прикрыв рот ладонями. В коробке стоял кукольный домик. Не бездушный пластиковый макет из магазина, а сделанная на заказ по эскизам — точная копия того самого домика из картонок, который Фадиме в далеком детстве собирала своими руками для маленькой Элени. Внутри домика на крошечных стульчиках даже сидели две маленькие куколки, удивительно похожие деталями на Элени и Фадиме. Элени сидела в глубоком шоке, на её глаза мгновенно навернулись слезы от такой невероятной трогательности. А Фадиме... Фадиме в этот момент просто поняла, как сильно она попала. Вся её дневная ревность, колкая злость и надуманные обиды испарились без следа. Она, взрослая успешная женщина, купила дорогой технологичный макбук, а этот парень, которого она так упрямо пыталась оттолкнуть от себя, проявил такую чуткость и так бережно отнесся к их семейной памяти. Это расстрогало Фадиме даже больше, чем саму именинницу. Она посмотрела на Исо долгим взглядом, в котором больше не осталось никакой брони — только чистая, безграничная нежность. — Хорошо иметь строительную компанию, — немного смутившись от всеобщего внимания и взгляда Фадиме, тихо добавил Исо. Все начали наперебой восхищаться подарком, как вдруг неугомонный Эюпхан повернулся к старшему брату: — Так, Оруч, а твоя тяжелая артиллерия где? Ты что, пришел на день рождения любимой сотрудницы с пустыми руками? Оруч медленно пригубил виски, посмотрел на Элени своим фирменным, глубоким взглядом и спокойно произнес: — Я отдам свой подарок чуть позже. Наедине. Он не для чужих глаз. На веранде мгновенно раздалось дружное девичье и пацанское: «У-у-у-у-у!». Эюпхан тут же заиграл бровями и громко хмыкнул: — Надеюсь, брат, это хотя бы не сертификат на бесплатный прием к стоматологу? А то от твоей суровой романтики можно и полис медицинского страхования в подарок получить! Все снова дружно расхохотались, Элени густо покраснела, пряча смущенную улыбку, а Оруч лишь многозначительно покачал головой. Но Эюпхан не унимался: — Давай, тащи его сюда! Лучше опозориться сейчас при всех! Оруч посмотрел на друга тяжелым взглядом профессионального убийцы. Но, переведя взор на Элени, он наткнулся на её блестящие глаза девушка смотрела на него с явным, непреодолимым интересом. Оруч, который к этому моменту уже был мягко пьян и расслаблен, молча встал из-за стола и пошел в сторону виллы, чтобы принести скрытый презент. — Его лучший подарок это типа свалить внутрь и не бесить всех своей серьезной физиономией, — хохотнул вслед другу Эюпхан, и вся компания снова дружно затряслась от смеха. — Ты просто неисправим, — покачав головами, одновременно сказали Фадиме и Исо, переглянувшись. Вскоре из дома вернулся Оруч. Он подошел к столу в абсолютном молчании, лишь пристально и пронзительно вглядываясь в лицо Элени, словно пытаясь прочесть её мысли. Затем он протянул ей небольшую бархатную коробочку. — Я не успел подарить это ночью. С днём рождения, Элени, — негромко произнес он, и в его голосе проскользнули непривычно мягкие ноты. Элени удивлённо приоткрыла рот. Её сердце застучало где-то в горле. Она аккуратно взяла коробочку и потянула за крышку. Внутри, на черной бархатной подушечке, в серебряном свете луны засиял изящный, невероятно тонкой, ювелирной работы золотой кулон в виде маленького анатомического сердца, сплошь усыпанного микроскопическими изумрудами — точно под цвет её глаз. Это было безумно дорого, символично и так... абсолютно в стиле Оруча. — О боже... Оруч, это... это потрясающе, — у Элени по-настоящему перехватило дыхание, а пальцы слегка задрожали, когда она коснулась холодного золота. Вся веранда тут же одобрительно загудела. Друзья принялись наперебой хвалить подарок, который действительно оказался идеальным и попал в самое сердце. — Надо же, брат... — Исо широко улыбнулся и уже подался вперед, явно собираясь вставить какую-то очередную колкую шуточку или подколоть старшего брата, как вдруг Фадиме, сидевшая рядом с ним, быстро и решительно положила свою ладонь ему прямо на бедро. Младший Фуртуна тут же осекся на полуслове, почувствовав неожиданное, обжигающее прикосновение её пальцев, и замер, уставившись на Фадиме округлившимися глазами. В ее взгляде не было угрозы там чистым пламенем горело что-то такое, от чего у Исо по спине пробежал табун тяжелых мурашек. Алкоголь, шутки Эюпхана и этот сумасшедший день уже знатно подогрели обоих. Они буквально поедали друг друга глазами через стол, не замечая ничего вокруг. Исо шумно сглотнул, резко поднялся со своего места и, на ходу придумывая предлог, громко объявил: — Так, народ! У нас лимонад на исходе, да и алкоголь поджимает. Я выскочу в круглосуточный маркет на трассе, тут буквально пара километров. Всем вокруг, если честно, было уже глубоко пофиг, пьян он или нет вечеринка была в самом разгаре. Лишь Наз, лениво покручивая локон, кокетливо встрепенулась: — О, я поеду с тобой! Проветрюсь заодно. — Сидеть, - резко, даже жестче, чем планировал, оборвал её Исо, заставив Наз удивленно припринять брови. — Кто-то должен присматривать за Эюпханом. Оруч сейчас тоже пьян, и если наш юрист продолжит в том же духе, брат его точно в бассейне утопит. Так что ты за старшую. А со мной... со мной Фадиме поедет. Поможет пакеты донести. Не дав никому опомниться и вставить хоть слово, Исо железной хваткой перехватил Фадиме за запястье и буквально увлек её за собой в сторону парковки. Фадиме даже не думала сопротивляться. На веранде в этот момент никто особо и не заметил их исчезновения: вдали на качелях мило беседовали Оруч и Элени, тихо говоря о чем-то своем, понятном только им двоим, а Наз и Эюпхан уже устроили на траве безумную баттл-битву танцев под громкие басы. Стоило им сесть в массивный салон BMW, захлопнуть тяжелые двери и отъехать от виллы на пару километров, как плотная, звенящая тишина внутри машины взорвалась. Фадиме, сдерживавшаяся весь день, не выдержала. Она резко развернулась к нему корпусом, тяжело дыша: — Твой подарок для Элени... он был... он был замечательным, Исо. Просто потрясающим. Но Наз... она весь вечер от тебя не отлипала! Весь вечер! И ты так радостно, так довольно ей улыбался, будто тебя всё устраивает! И всё это вместе меня из себя выводит! Исо резко, с визгом тормозов крутанул руль и остановил машину на обочине, прямо посреди глухой загородной дороги, окруженной стеной высоких, темных деревьев. В салоне воцарился полумрак, разбавляемый лишь слабой, интимной синеватой подсветкой приборной панели. Он заглушил мотор, резко развернулся к ней корпусом и в ту же секунду полностью сбросил маску беззаботного весельчака. Его голубые глаза в темноте горели первобытным, голодным и чертовски опасным огнём. — Фадиме… — хрипло, почти неузнаваемо произнёс он, нависая над ней в тесном пространстве между сиденьями и тяжело дыша ей прямо в губы. — Ты ревнуешь. Наконец-то ты это признала. Наконец-то ты это сказала вслух. — Да! Ревную! Черт бы тебя побрал, ревную! — в сердцах, со слезами злости на глазах выкрикнула Фадиме прямо ему в лицо. Но её дальнейшие слова захлебнулись, потому что Исо яростно, голодно и требовательно впился в её губы сокрушительным поцелуем. Это не было похоже на тот нежный, дразнящий поцелуй, который случился между ними утром. Это была чистая, первобытная, накопившаяся за долгие недели страсть. Исо целовал её глубоко, властно, подчиняя себе и лишая всякой возможности мыслить рационально. Фадиме шумно, рвано выдохнула ему в губы, полностью теряя контроль над собственным разумом, и сама отчаянно вцепилась пальцами в его короткие светлые волосы, с силой притягивая парня к себе. В тесноте передних сидений им обоим катастрофически, до безумия не хватало места. Ведомая чистым, диким порывом страсти, Фадиме, тяжело и прерывисто дыша, перекинула ногу через коробку передач и перелезла к нему на колени. Она устроилась прямо на нём, лицом к лицу, пока Исо сидел за рулем, слегка откинувшись на спинку. — О-о-х, Фадиме… — глухо, утробно прорычал Исо, когда она крепко обхватила его бёдрами сквозь ткань шорт. Его большие, горячие ладони тут же бесцеремонно забрались под её синюю рубашку, обжигая пальцами нежную кожу спины и прижимая девушку к себе вплотную, до упора. В полумраке салона, под тихое, едва слышное шуршание кондиционера, они начали медленно, до безумия порывисто и тесно тереться друг об друга сквозь тонкую летнюю одежду. Ощущение её близости, её податливости и этого бешеного ритма окончательно сорвало младшему Фуртуне крышу. Его губы спустились от её искусанных губ к подбородку, а затем ниже, оставляя влажные, обжигающие поцелуи на пульсирующей шее. На ходу он ловко расстегнул пару верхних пуговиц на её майке, переходя губами к нежной коже груди. Фадиме сладко, судорожно запрокнула голову назад, впиваясь ногтями в его широкие мокрые плечи и сжимая пальцы в кулаки. Внутри неё полыхал самый настоящий, адский пожар. И не желая оставаться в долгу, Фадиме сама прильнула к его шее. Её дыхание было рваным, обжигающим. Поддавшись дикому собственническому инстинкту, который бурлил в ней после целого дня созерцания кокетливой Наз рядом с её мужчиной, она слегка, до боли прикусила зубами кожу Исо прямо под челюстью, а затем сильно, со всей накопившейся страстью потянула её губами, оставляя яркий, откровенный и темный засос. — Чёрт, Фадиме… — шумно выдохнул Исо. От этого жеста внутри у него всё перевернулось, а в паху болезненно, невыносимо потяжелело. Его дрожащие от возбуждения пальцы уже уверенно легли на ремень её коротких шорт, намереваясь окончательно избавиться от этой последней, мешающей одежды и перейти к самому главному, ради чего они, кажется, дышали всю эту жизнь... Тр-р-р-р! Тр-р-р-р! Тр-р-р-р! Громкий, резкий, пронзительный и абсолютно бесцеремонный звук стандартного рингтона бешено затрезвонил на всю машину, безжалостно разрезав интимную, тяжелую тишину салона. Экран телефона Исо, брошенного в подстаканнике, ярко загорелся, неоновым светом безжалостно подсвечивая их тяжело дышащие, взъерошенные и полураздетые силуэты. Исо, не разрывая поцелуя, вслепую потянул руку к подстаканнику, нащупал вибрирующий мобильник и, даже не глядя на экран, со злостью сбросил вызов. Он зашвырнул телефон куда-то на заднее сиденье, намереваясь вернуться к губам Фадиме, но момент был безвозвратно утерян. Мобильный тут же затрезвонил оттуда, из темноты, с новой, еще более раздражающей силой. — Проклятье… — хрипло выдохнул Исо, утыкаясь лбом в ее плечо и пытаясь перевести бешено стучащее сердце на нормальный ритм. Фадиме, тяжело вздымая грудью, отстранилась. Взгляд её затуманенных глаз постепенно прояснялся, возвращая её к реальности. Она посмотрела на Исо, затем на расстегнутые пуговицы своей майки, и легкий румянец смущения смешался с остатками недавнего пожара. — Исо, ответь, — тихо, но уже твердо сказала она, аккуратно перелезая обратно на свое пассажирское сиденье и принимаясь поспешно приводить в порядок одежду. — Вдруг там правда что-то случилось. Исо чертыхнулся, дотянулся до заднего сиденья и выудил телефон. На экране мигало имя Эюпхана. — Да, Эюпхан, если ты сейчас не умираешь, я тебя сам закопаю, — рявкнул в трубку младший Фуртуна. — Исо-о-о! Брат! — раздался в динамике чересчур веселый, явно нетрезвый голос юриста, на заднем плане которого гремела музыка. — Ты где застрял? Вы там лимонад на Луне закупаете? Наз требует продолжения банкета, а лед уже тает! Давай быстрее, мы ждем! — Едем уже, зануда, — буркнул Исо и отключил связь. В салоне на пару секунд воцарилась неловкая, но всё еще пропитанная густым напряжением тишина. Исо повернул ключ в замке зажигания, и мотор BMW послушно заурчал. Прежде чем тронуться с места, он внимательно посмотрел на Фадиме, задержав взгляд на ярком, наливающемся пунцовым цветом следе на своей шее, прямо под челюстью. На его губах заиграла дерзкая, довольная ухмылка. — Ну, бунтарка, теперь мне придется носить рубашки с высоким воротником. Из-за тебя. Фадиме демонстративно отвернулась к окну, скрывая счастливую улыбку, но колкий язычок никуда не делся: — Тебе полезно. Меньше будешь крутить головой по сторонам. Жми давай, водитель. Они доехали до небольшого круглосуточного минимаркета у заправки буквально за пять минут. Зайдя внутрь, оба старательно делали вид, что их безумно интересует ассортимент соков и упаковок со льдом. Исо, всё еще тяжело дыша, закинул в корзину несколько пакетов, пока Фадиме расплачивалась, стараясь не смотреть на кассира, который с легким любопытством поглядывал на их слегка растрепанный вид. Тем временем на вилле ночной воздух окончательно стал теплым и хмельным. Алкоголь и зажигательные танцы сделали свое дело: Наз и Эюпхан, устав соревноваться в караоке, лениво переместились на пуфы у бассейна, продолжая о чем-то громко спорить и смеяться на всю округу. Элени почувствовала, что от выпитых коктейлей и шума у нее начинает приятно кружиться голова. Захотелось простого человеческого глотка прохладной воды. Оставив шумную компанию на улице, она тихонько поднялась и ушла в дом, направляясь в сторону просторной, погруженной в полумрак уличной кухни. Она включила лишь слабую подсветку над рабочей зоной, достала из шкафчика стеклянный стакан и потянулась к кувшину с ледяной водой. Элени сделала несколько жадных глотков, прикрыв глаза от удовольствия, как вдруг за спиной послышались тихие, уверенные шаги. Она обернулась и замерла. В проеме показался Оруч. Старший Фуртуна, обычно такой собранный, строгий и недосягаемый, сейчас выглядел непривычно расслабленным. Белая поло-футболка, которую он снова накинул после бассейна, была слегка расстегнута у ворота, мокрые волосы высохли и непослушными прядями падали на лоб. Но больше всего Элени испугал и одновременно заворожил его взгляд. Тёмные глаза, подернутые хмельной дымкой, смотрели на нее с такой неприкрытой, тяжелой нежностью, что у девушки подкосились колени. — Оруч? — тихо, почти шепотом произнесла она, сжимая стакан в руках. — Вы тоже пришли за водой? Оруч ничего не ответил. Он медленно, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров, подошел вплотную. От его большого, сильного тела исходил пьянящий аромат дорогого парфюма, виски и едва уловимый запах озерной свежести. Он аккуратно забрал из ее пальцев стакан и поставил его на мраморную столешницу позади нее, даже не глядя. — Элени... — Его голос прозвучал так глубоко и низко, что у нее по коже побежали мурашки. Оруч поднял руку, и его большие, теплые пальцы нежно, почти невесомо коснулись ее щеки, очерчивая линию скулы и заправляя непослушную прядь волос за ухо. Элени судорожно вздохнула, чувствуя, как внутри все сжимается от сладкого предвкушения. Алкоголь притупил ее вечную робкую осторожность, оставляя лишь чистое, оголенное желание быть ближе к этому мужчине. — Ты сегодня невероятно красивая, — негромко произнес он, вглядываясь в изумрудные глаза, которые так гармонировали с его подарком на ее шее. — И этот кулон... он создан для тебя. — Спасибо... — выдохнула Элени, чувствуя, как его ладонь плавно переместилась на ее затылок, слегка притягивая к себе. Воздух на кухне стал настолько плотным, что казалось, протяни руку — и посыплюся искры. Оруч медленно наклонился, давая ей возможность отстраниться, если она захочет. Но Элени не двинулась с места. Напротив, она робко, едва ощутимо подалась навстречу. Их губы встретились. Этот поцелуй не был похож на бурю, которая бушевала в машине у Исо и Фадиме. Это было что-то глубокое, тягучее, полное нежности и долго сдерживаемого, бережного трепета. Оруч целовал её мягко, но уверенно, постепенно углубляя поцелуй, словно пробуя на вкус саму ее суть. Элени тихонько застонала ему в губы, полностью растворяясь в его руках, и ее ладони сами собой легли на его широкую, твердую грудь, сминая ткань футболки. В этот момент для них двоих перестал существовать весь мир: и шумный Эюпхан за окном, и медицинские будни, и условности, которые так долго их разделяли. Существовали только эти пьянящие минуты в полумраке кухни. Когда они медленно отстранились друг от друга, Оруч еще несколько секунд держал ее лицо в своих ладонях, тяжело дыша и глядя на ее припухшие, покрасневшие губы. На его лице проскользнула редкая, удивительно теплая улыбка. В этот самый момент с улицы послышался приближающийся рев мотора BMW, Исо и Фадиме вернулись из магазина. Из холла донесся громкий, хлопающий звук входной двери и звонкий голос младшего Фуртуны, зовущего остальных. Элени смущенно улыбнулась, пряча лицо на груди Оруча, а тот крепко обнял ее за плечи, целуя в макушку. Этот сумасшедший, жаркий летний день, начавшийся с ревности и колкостей, медленно уступал место теплой, многообещающей ночи. На вилле в Стамбуле зажигалась новая глава их жизни, и каждый из них понимал: как прежде уже точно не будет.