6. Книга джунглей

Туу-Тикки старательно пропитала золотисто-коричневую плюшевую черепаху эфирным маслом лаванды и зажмурилась. Похоже, лаванда ей нужна больше, чем Наташе. Потому что такого она совсем не ожидала. После обеда Наташа наглаживала собак — тем она очень понравилась, хотя так-то борзые ко всем, кто не Туу-Тикки и Грен, были довольно равнодушны. Потом она вместе с Туу-Тикки осматривала дом. На чердак Туу-Тикки её не повела, в подвал тоже, и про духов пока говорить не стала. Кровать-чердак со столом внизу привела Наташу в полный восторг. Зелёная гостиная со стволами-колоннами и всеми лианами — тоже. И камин, которому Наташа с удовольствием отдала волосок. И лестницы. Ей понравились бассейн и розарий, цветущие деревья в саду, гамак и качели. Ей нравилось в ситтине абсолютно всё. Яркое, искреннее чувство. Это было так странно... И Тая, и Соня осваивались намного дольше, были поначалу робкими. Туу-Тикки старалась не перегружать Наташу сразу всеми правилами, хотя чувствовала, что та как ребёнок из дисфункциональной семьи запоминает их все. Вопрос выживания. Туу-Тикки слегка утомилась, а вот Наташа — нет. Спросив разрешения, она отправилась в сад искать котов и нашла. Перегладила каждого, поудивлялась тому, какие они большие и пушистые. Вернулась в дом, спросила, можно ли купаться. Призналась, что не умеет плавать. Туу-Тикки предложила ей повременить с купанием в бассейне и начать с ванны. Наташа завизжала от восторга и запрыгала. А потом снова, когда увидела ванну и игрушки для неё, всех этих утят, бегемотиков, акул и динозавров, и шары с пеной, и цветы на окне в ванной. Туу-Тикки вымыла ей волосы и помогла вымыться, обработала синяки на попе и бёдрах. Наташа была худенькой, но не как Соня. Просто ребёнок-малоежка, которого никогда правильно не кормили. В ванне под шапкой пены Наташа притихла, но ненадолго. Туу-Тикки велела ей звать, когда она накупается, и оставила одну, велев духу присматривать за девочкой, а сама отправилась подобрать одежду и обувь на первое время. Плескалась Наташа часа полтора, не меньше. И пела в полный голос. Энергии в этой девочке было как в ядерном реакторе, не меньше. И это ведь только начало! Она ещё только осваивается! Постучавшись, в кабинет Туу-Тикки заглянул Грен. — Устала? — спросил он. Туу-Тикки кивнула. — Отдохни, — предложил Грен. — Наташу из ванны выловишь — и отдохни. Туу-Тикки вздохнула. — В ней сил в десять раз больше, чем во мне. Я как-то не ожидала, что она будет настолько активной. — Прямо как Баки в детстве, — согласился Грен. — Но это и хорошо. — Хорошо, — согласилась Туу-Тикки. — Но по силам ли мне? — Ты не одна, — Грен сел на пол у её ног. — Это не твоя личная ноша. Это наш ребёнок. И... — он замялся. Туу-Тикки подёргала его за косичку. — Говори уже. — Мне кажется, эта девочка — такое хорошее напоминание для нас с тобой, что мы по меркам фейри всего лишь подростки. Без человеческих подростковых проблем. Что мы не старые люди, а юные фейри, понимаешь? Туу-Тикки задумалась и ответила не сразу. Что-то было в словах Грена, что ей нужно было как следует обдумать и осознать. — Говоришь, я веду себя как старушка? — спросила она. — Бывает иногда, — прямо сказал он. — Значит, мне надо научиться танцевать, — улыбнулась Туу-Тикки. — Поищу школу танцев. Ты со мной? — Я всегда с тобой, — сказал Грен. — А сегодня ты и правда просто устала. — Наташа не умеет плавать, — невпопад сообщила Туу-Тикки. — Научим. Ты же не станешь отдавать её в школу осенью? — Нет, младшая школа будет на домашнем обучении, — ответила Туу-Тикки, — и без всякой битвы за опережение, как у Сони. Школьные знания важны, но узнать этот мир для Наташи важнее. — Я прямо предвкушаю этот процесс, — улыбнулся Грен. — Когда показываешь что-то ребёнку, сам узнаешь это по-новому. Велосипед? — Да, — кивнула Туу-Тикки. — И ролики. Она мечтает о колли, ей дед обещал. — С колли сложно, — озадачился Грен. — Выродилась порода. Хотя надо поискать, сейчас как раз модно восстанавливать по ДНК вымершие или выродившиеся породы. — И лошадь, — добавила Туу-Тикки. — Ты не знаешь, у Таузига есть пони? Грен задумался. — Кажется, есть. Он же не только фризов и шайров разводит, у него ещё и приют для лошадей. Думаю, какой-нибудь пони там найдётся. Хочешь отдать Наташу учиться верховой езде? — Хотя бы попробовать для начала. Ну, не всё сразу. Ей бы пока ситтин осознать. — И исследовать, — кивнул Грен. — Ты очень правильно сделала, что забрала её. Виру потребовала? — Да, прямо там, — ответила Туу-Тикки. — И есть у меня ощущение, что часть виры — это как раз её энергичность и жизнеяростность. — И дымка забвения на прошлом, — предположил Грен. — Спасибо тебе, — сказала Туу-Тикки и вручила мужу черепаху. — Положи её на наташину кровать, к изголовью. Пойду вылавливать нашу рыбку. Пена в ванне растаяла, вода почти остыла, игрушки выстроились на бортике. Туу-Тикки взяла большое голубое махровое полотенце и предложила Наташе: — Выбирайся. Справишься или помочь? — Я сама, — ответила девочка. Туу-Тикки закутала её в полотенце, отметив, что ванна Наташу расслабила. Ушло напряжение из мышц, выражение лица стало спокойнее. — Давай мы с тобой до ужина поваляемся в гамаке, и я тебе почитаю, — предложила Туу-Тикки. — Про Маугли? — спросила Наташа. Туу-Тикки, собиравшаяся начать с Муми-троллей, кивнула. Почему бы и не Маугли? Но сначала надо дать Наташе амулет понимания языков: «Книга джунглей» у Туу-Тикки была в оригинале. Подвеска с лошадкой и пёрышками Наташу восхитила. — Какая красивая... — Не снимай её. С ней ты будешь понимать всех, кто говорит на неизвестных тебе языках. — Но вы все говорите по-русски, — прищурилась Наташа. — Только Баки и Грен говорят странно. — Они плохо знают этот язык. Их родной — английский. И в этой стране говорят главным образом на английском. А ещё на испанском и на китайском. Наташа вздохнула и решительно сказала: — Не буду снимать. В шортах и футболке, с распущенными волосами, она была такой воробушек, что Туу-Тикки умилилась. — Ты будешь заплетать мне косы утром? — спросила Наташа. — Нет, — сразу сказала Туу-Тикки. — Если волосы мешают, можно собрать их в хвостик, можно забрать заколками в стороны, можно носить обруч или тканевую повязку. Зачем косы? — Это хорошо, — кивнула Наташа. — Идём в гамак. Ей нравилось топать по саду босиком, и Туу-Тикки не стала предлагать сандалии. Ноги и помыть можно. Духи принесли им холодной воды с лимоном, наташин стакан был со стеклянной трубочкой. Туу-Тикки ещё не встречала ребёнка, которому бы не нравилось пить из трубочки. Напившись, они устроились в гамаке, Туу-Тикки раскрыла книгу и сказала: — Про Маугли много историй, и про других зверей тоже. Ты ведь умеешь читать? — Да, — ответила Наташа. — В школе скучно. Туу-Тикки рассмеялась и начала: — Ночь притащил к нам коршун Чиль. Летучая мышь, пора! Спит в стойлах скот. Лесной народ Свободен до утра. Настал час крови, силы час. Вой слышен, крик и стон. Охоты доброй тем из нас, Кто джунглей чтит закон!