Глава 1. Игра началась

Он открыл глаза, и тут же с болезненным шипением зажмурился от резкого белого света. Казалось, его грубо вытолкнули из глубокой глухой темноты под высокое полуденное солнце. Сквозь звон в ушах раздалась задорная барабанная дробь, напоминающая звук заставок к старым телешоу, а следом и радостный мужской голос, чьи слова разобрать было тяжело. Проклятье, где он? Последнее, что запомнил Джекс, это как бездельничал в главном зале Цирка вместе со всеми в абсолютно жуткой скуке и невообразимом унынии, – последние приключения Кейна оказались ужасно однообразными и вялыми. От тоски хотелось не то лезть на стену, не то начать доставать первого, кто попадëтся под руку. – Быть может, – робко начала Гэнгл, шелестя красными ленточками, – мы снова заглянем в ящик предложений? – Я думаю, это неплохая идея, – поддержала Рагата с улыбкой и посмотрела на Кейна, раздражённо приптоптывающего в воздухе. – Приключения выдались, эм… Не то, чтобы плохими, просто… где-то слегка недоработанными. Мы можем взять одну из наших идей и, пока еë проходим, дать тебе время хорошенько продумать следующее приключение, чтобы мы все его оценили. – Как-будто это поможет, – Зубл скрестила на груди руки из разных составных частей. – Ах, Зубл! Тебе, моя томная хрустящая фасолинка, угодить всегда сложнее всего! Кейн с досадой замахал на неë тростью, а затем, недовольно оглядев остальных, щелкнул пальцами, материализуя возле себя металлический ящик, битком набитый письмами. Он наугад достал одно из них и, вскрыв конверт, быстро пробежался по тексту глазами. – «Фермерские соревнования на сельской ярмарке: кто вырастит самую большую тыкву и быстрее всех съест яблочный пирог»! – протараторил он и разорвал письмо. – Скучно и претенциозно! И совсем не оригинально! – А мне бы понравилось, – отозвалась Помни, на которую Рагата взглянула с благодарностью. Видимо, идея принадлежала ей. – «Толпа зомби-убийц захватывает лабораторию, и нужно найти лекарство, чтобы избавить мир от вируса»!.. Джекс мгновенно встал с дивана и радостно заулыбался. Наконец-то что-то стоящее и активное, где можно просто повеселиться и отвлечься от мыслей, которые норовят проникнуть в голову, когда занять себя абсолютно нечем. К тому же приятно, когда вытягивают твою идею, даже если большая часть этих писем написана твоей рукой, – и какое-то из них будет вынесено на предложение в любом случае. Одно из последних его любимых задумок: отыгрыш процесса над салемскими ведьмами, где Рагату можно было бы обвинить в колдовстве за наличие рыжих волос и сжечь, привязанной к столбу, на огромном пылающем костре. Он так увлёкся этой мыслью, что не сразу заметил, как его письмо отправилось в утиль, а Кейн продолжил на высоких скоростях тараторить следующие, попутно разбрасывая все ему не понравившиеся. – Кейн! – хмуро осадила его Зубл. – Если так и будет продолжаться, то я пошла. – Агрх, ладно! – с негодованием воскликнул тот и достал новое письмо. Его разноцветные глаза вдруг заинтересовано сузились между челюстями, пробегая взглядом по строчкам. – Хм, а это выглядит не так уж и плохо… Немного подкорректировать, кое-что подправить и получится сочная конфетка! – И что там? – устало спросила Зубл, разворачиваясь в сторону комнат. – В любом случае на¢#&ть, я ухожу к себе в комнату. Кейн щелкнул пальцами, и все они, включая Королëра, до этого отдыхающего в крепости из подушек, оказались перед сценой, где мягким голубым светом зиял портал. – Для этого приключения понадобятся все участники, чтобы разбиться на пары! Итак, вперёд мои сахарные ватные палочки! Джекс снова открыл глаза, на этот раз с осторожностью, болезненно щурясь вокруг. Мир понемногу обретал чëткость, и он изумился тому, насколько реальным тот выглядел. Жуткая догадка обдала холодом, заставив что-то перевернуться в груди кульбитом. Воздух густо пах зеленью и обдавал свежим ветром. Небо над головой яркое и чистое, без единого облака, а под пальцами настоящая трава – жёсткая, прохладная у корней и пахнущая землёй. Джекс сжал её в кулаке, будто проверяя сон ли это, и тут же облегченно выдохнул, увидев привычную руку своего аватара кролика в перчатке: он всё ещё в Цирке, просто Кейн решил выкрутить реалистичные текстуры на максимум. Даже стало интересно, сколько сил и ресурсов их конферансье вложил в такой графон, тогда как обычно ограничивался простыми мультяшными формами. Он поднялся на локтях, а затем и встал полностью, оглядываясь по сторонам. Это была огромная широкая поляна, со всех сторон окружённая плотной стеной хвойного леса, за которой где-то вдалеке синели силуэты гор. – О боги, это что, какая-то тупая шутка? – голос Зубл раздался совсем рядом. Джекс обернулся и тут же замер. Прямо перед ним, в центре поля, на небольшом возвышении сияло металлическое сооружение, огромное, прямоугольной формы с кучей разных выверенных углов, от которых отражалось солнце и разбрасывало ослепительные холодные блики. Вокруг этой махины широким кольцом на одинаковом расстоянии и от неё, и от друг друга приходили в себя остальные участники труппы. Джекс опустил глаза и увидел, что стоит на участке земли, окруженной белой линией, которая замыкалась в круг, а на его теле, вместо привычного комбинезона, – плотно облегающая тело тёмная ткань, лёгкая и гладкая, сплетённая из чего-то прочного и упругого. На груди располагался отличительный символ и порядковый номер с цифрой три. Джекс ощутил, как закипает внутри азарт, а лицо расплывается в предвкушающей усмешке. Он снова поднял глаза в сторону массивной конструкции. О, он понял, где они находятся и что их сейчас будет ждать. – Джекс, твоя идиотская идея запихнуть нас в «Голодные игры»? Он посмотрел на Зубл, находящуюся по правую от него сторону и одетую точно в такой же костюм, и закинул руки за голову, беспечно пожимая плечами. Доказывать ей что-то было бесполезно. – Чего сразу я? – ласковая улыбка озарила его губы. – Зуби, неужели я у тебя настолько плотно ассоциируюсь с насилием, классовым неравенством и жаждой революции, чтобы выдвигать такие обвинения? – «Голодные» что? – растерянно спросила Рагата, которая дрожала в круглой разметке по левую сторону от Джекса и испуганно озиралась. Внезапно по небу пробежало бледное мерцание и на чистой голубой глади проскользнул силуэт геометрического узора, состоящего из шестиугольников и тем самым напоминающего пчелиные соты. Следом на всё небо, оказавшееся большим сферическим куполом растянулось цифровое изображение Кейна, который радостно сидел в своем кабинете вместе с Пузырьком и нетерпеливо подпрыгивал на кресле. – Так-так-так, мои дорогие лучезарные трибуты! – он поудобнее перехватил в своей руке трость, используя круглую рукоятку на манер микрофона. – С радостью представляю вам филигранно-идеально воссозданную арену 74-ых Голодных игр! Для передачи ощущения полного погружения пришлось постараться над визуальными эффектами, звуковым оформлением и механикой взаимодействия с окружающим миром, но, мои помидорные канапешки, поверьте, оно того стоило! Надеюсь, череда ловушек и местных противников поразят вас своим разнообразием! Джекс бросил быстрый взгляд на Гэнгл, отвлеченный её громким обеспокоенным всхлипом. Она взволнованно сгорбилась с противоположной стороны кольца, где стояла недовольная Зубл, и так же была облачена в защитный костюм, надетый поверх её красных лент. «Как-будто это тебя спасет», – с кривой усмешкой подумал Джекс, уже приметив среди горы оружия, сваленной в огромную кучу у Рога Изобилия, золотое копье, торчащее на самом верху. – Я всё ещё не понимаю, что нам надо делать, Кейн! – умоляюще воскликнула Рагата. Её руки потянулись к рыжим кукольным кудрям, чтобы обеспокоенно потянуть их в разные стороны, и Джекс ощутил едкое раздражение. У них так давно не было какого-то интересного движа, и вот обязательно остальным надо всё портить? Единственные, кто реагировал спокойно, это Помни и Королёр, стоявшие за металлическим сооружением, – было видно, как шут о чем-то говорила своему соседу, но из-за расстояния невозможно услышать что именно. – Правила очень просты! – радостно провозгласил Кейн. – Всё, что вам нужно сделать, это схватить необходимое в центре поля и затем выжить! Последний, кто окажется на арене, и будет победителем! – Мы что, играем против друг друга? – окончательно распереживалась Рагата, окидывая других обеспокоенным взглядом. Её пуговка на лице блеснула, поймав луч солнца. – А почему у некоторых из нас повторяются символы на одежде? Разве ты не говорил, что нам надо разбиться на пары? Джекс отрывисто цокнул языком, закатывая глаза. Да-да, Рагата попала в Цирк гораздо раньше остальных, но её неосведомленность во многих медиа-приколах порой невыносимо выводила из себя. – Это, – Джекс тыкнул в знак на своей груди в виде маленького чёрного креста на белом фоне, – означает символ дистрикта, к которому мы, как трибуты, принадлежим. От каждого дистрикта на игры выдвигаются по два участника, но победитель может быть только один. Ты и шизик – из одного дистрикта, у вас на одежде символ круга. Помни с Конструктором из второго – у них треугольники. А Ленточка, – он указал на не особо радостную маску Гэнгл, – со мной. Объединяться со своим компаньоном не обязательно. Теперь, когда всё обговорено, может уже начнём? – А ты удивительно хорошо осведомлён, – отметила мимоходом Зубл. – Для придурка. – А ты удивительно разговорчива для той, кого сейчас разберут на запчасти и растащат по всей арене. – Тише-тише! – прервал их препирательства Кейн. – Вы полностью правы, пора начинать приключения! Боевая готовность, дамы и господа! Как только закончится обратный отчёт – начнëтся игра! И пусть удача всегда будет с вами! Изображение Кейна исчезло с экрана под радостную мелодию, и вместо него на всë небо возникла огромная цифра «десять», которая через секунду уменьшилась на единицу. Джекс весь подобрался, вглядываясь в золотое копьё, которое манило как своим ярким сиянием, так и острым лезвием пера. Главное, добежать и схватить первым, а там дело за малым – выследить всех по одному в лесу и избавиться от каждого по очереди. Игра обещала быть крайне занятной! Ему давненько не удавалось вдоволь поиздеваться над Рагатой или Гэнгл, а здесь целое поле для самых разных возможностей! «Для Зубл отдельно выделю несколько особых вариантов», – злорадно сделал пометку в голове Джекс и, когда закончился отчет и на всю арену раздался громкий гудок, сорвался с места. В общей суматохе он одним из первых добрался до огромной кучи вещей. Солнце сверкало и игриво переливалось на заточенных лезвиях оружия, сложенных вместе в огромный, но продуманный хаос. Джекс сразу отметил, что наиболее простые предметы, такие как короткие ножи, фляги с водой и лëгкие рюкзаки, лежали ближе к краю, следом шли мотки верёвок с мелкими инструментами и перевязанные мешки с едой, а вот дальше начиналось настоящее богатство Рога – кожаная броня из нагрудников и наплечников, тяжёлые и лёгкие мечи, множество длинных копий и туго натянутых луков с колчанами, полными стрел. Даже не удосужив вниманием бесполезную ерунду, он сразу забрался в глубь металлического зева и полез по вещам на самый верх, чтобы схватить золотое копьё. Плевать на тупое выживание, если он собрался здесь побеждать. Не успел он развернуться с оружием в руках, как резко пригнулся, услышав пронзительный свист, – и тут же стрела пронеслась между кроличьими ушами и глубоко вонзилась в один из ящиков. – Ты че творишь?! – возмутился Джекс, свирепо уставившись на Гэнгл, стоявшую внизу с луком. Та удивлённо моргнула и застенчиво опустила оружие. – Ой, а я думала, что несмотря на то, что мы из одного дистрикта, как ты и сказал, мы играем против друг друга… Извини, пожалуйста. Джекс злобно стукнул кулаком по туго свернутому рулону брезента. – Да я тебя на лоскутки сейчас порву! – Гэнгл! – рядом возникла Зубл с серебристым мечом и рюкзаком наперевес. Несколько крепких ножей она находчиво воткнула в себя. – Я успела взять всë необходимое, быстрее уходим в лес! Джекс ошарашено проводил их удаляющиеся фигуры взглядом. Они в курсе, что из разных команд? И когда они вообще успели объединиться? – Удивительное чувство сплоченности! – с искренним восторгом отметил Королëр, неизвестно как давно пребывающий рядом с дëрнувшимся от неожиданности в сторону кроликом. – Неправда ли, Джекс? И какая красивая у тебя палка! Внезапно свëрток, о который упирался рукой Джекс, вдруг покатился вниз, и он, оказавшись без опоры, последовал за ним с вершины с горы, чувствуя как всем телом собирает шишки о ящики. – Проклятье! – он рухнул лицом вниз, распластавшись по земле во весь рост. Боже, сегодня что, вообще всë против него? Джекс оторвал голову от земли, звучно сплюнув ворох травы, и застыл, уткнувшись взглядом в знакомые ноги, стоявшие прямо перед ним. – Помочь? Помни хотела протянуть руку, но Джекс уже угрюмо встал сам, полностью её игнорируя. – Себе помоги, мелкая. Ты что, составила команду с чудиком? Получше выбора не нашлось? – Королëр ничего не знает об «Играх», поэтому ничего страшного, если я ему немного помогу, – улыбнулась Помни. Джекс поднял выпавшее из рук копье, наблюдая, как та закидывает на плечо рюкзак и убирает за пояс маленький топорик, а Королëр быстро спускается к ней с мотком верëвки. Её полная сосредоточенность и уверенность, что её не проткнут копьём в спину прямо сейчас настолько поразила и даже восхитила в моменте, что Джексу действительно расхотелось это сделать. – Хорошей тебе игры, Джекс, – Помни помахала ему и вместе с Королёром скрылась за густыми ветвями кустарника. Ладно, ей он даст фору. А вот с остальными надо разобраться побыстрее. Джекс обернулся с хищным прищуром. На другом конце поля мелькнули рыжие кудри, торопливо исчезающие в глубинах леса. Перехватив удобней копьё, он довольно оскалился и начал охоту. Высокие деревья тянулись вверх бесконечными столбами. Их стволы были тёмными, почти черными, корни глубоко впивались в землю, раскинувшись по верх толстыми змеями, поросшими зелёным мхом, а кроны сплетались так плотно, что небо превратилось в редкие блеклые прорези. Солнечный свет пробивался сквозь листву и хвойные иглы тонкими болезненными лучами, которые создавали вокруг рассеянную туманную дымку. Джекс пробирался сквозь густые кустарники с сожалением, что не прихватил с собой широкий нож, чтобы прорубать перед собой путь. Цепкие кусты хватали за одежду и норовили царапнуть кожу, – когда он сделал очередной шаг, нога на секунду потонула в мягком мхе, а ветка, которую случайно отпустил, мгновенно хлестнула по руке. – Да чтоб тебя! – разозлился Джекс. – Отлично! Просто прекрасно! Да-да, ещё одну ветку мне в лицо. Спасибо, очень помогает. Он протискивался вперёд, чувствуя, как лес становится гуще. Кусты приходилось с усилием отводить плечами, чтобы те не теснили его обратно. Ноги так и норовили вновь и вновь соскользнуть с толстых корней в мягкую влажную землю, которая тут же налипала на ботинки. Тёплый прелый запах леса ударял в нос сыростью и гниющими листьями, заставляя дыхание сбиваться, а голову постепенно тяжелеть. Джекс остановиться, чтобы отдышаться. Ладно, это оказалось несколько сложнее, чем он мог представить изначально. Кейн действительно превзошел себя, перестаравшись с реалистичностью того, что Джекс никогда особо переваривал, – окружающей среды и прелестей дикой флоры. Благо, не сгенерировал мерзких москитов или мошек. Вдруг взгляд зацепился за тонкую красную нить, висевшую на одном из обломанных сучков. Джекс взял её в руки, сразу узнав, и настороженно замер, внимательно прислушиваясь. Вокруг было слишком много возможностей спрятаться, но вряд ли Рагата обладала хоть какими-то базовыми навыками для ориентирования по лесу. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Джекс повернул голову по направлению звука, дёрнув ушами, но ничего не увидел, кроме густых и неподвижных теней между черными стволами сосен, гулко шелестящих кронами. Он прищурился, но различить детали за белёсым маревом было трудно, – лес поглощал звуки и очертания, утопающие в зарослях. Всё вокруг выглядело одинаково. С запоздалым ощущением тревоги Джекс осознал, что не помнит, с какой стороны начал путь, – а каких-либо пометок за собой он не оставлял. Пальцы крепче сжали оружие. А сколько времени он так уже держит путь? Время в лесу ощущалось иначе. Далеко ли ушёл от центра? Не то, чтобы он переживал на этот счёт, осознавая, что это всего лишь игра, но знать, где именно находится Рог было важно, чтобы выследить остальных, когда он разберётся с Рагатой. Джекс снова двинулся вперёд, на этот раз быстрее и тише. Играть в охотника оказалось крайне будоражащим событием, хоть и муторным. Постепенно лес разрастался гуще и темнее, кроны почти целиком скрыли небо, – за пару десятков футов уже было трудно что-то разглядеть. Влажный воздух лип к коже и оседал неприятной плëнкой. Земля под ногами стала рыхлой и податливой, поглощая звуки шагов. Джекс нервно поправил воротник костюма, ощущая на себе чей-то взгляд. В очередной раз обернувшись и не обнаружив никого вокруг, он допустил одну единственную мысль, которая хоть и показалось глупой, но мгновенно въелась в голову тревожным звоном: «Я или спятил, или лес реально наблюдает за мной». Тихо. Только перешептывания листьев и скрип покачивающихся верхушек деревьев, похожий на щелчки старых суставов. Джекс. Джекс. Джекс. Он резко обернулся, стиснув в руке оружие. – Кто здесь? – напряжённо сорвались с губ слова. Слева что-то прошуршало – стремительно и резко. Джекс развернулся, вскидывая перед собой копьё. Пусто. Только голые ветки кустарника, скребущие друг по другу так, будто кто-то проводил по крепкой коре когтями. Он тяжело сглотнул, чувствуя как быстрее начало биться сердце. Реакция собственного тела злила, потому что неправильно бояться глупостей, которые он сам себе придумал. В этой игре даже умереть нельзя по-настоящему, так почему же грудь начало судорожно сжимать от неконтролируемого желания спрятаться? Где-то в глубине леса раздался звук, похожий на крик, и Джекс вздрогнул всем телом. Он узнал бы голоса любого из цирковой труппы, но этот вой никому из них не принадлежал: ломаный, будто проходящий сквозь треснувшее горло, и короткий, оборвавшийся на середине. Крик больше не повторялся, но тишина после него враз потяжелела, оседая на плечи и придавливая к земле. – Это просто лес, – прошептал Джекс, натягивая на лицо дрогнувшую улыбку. – Тупой, бесячий… – Помогите!.. Джекс, молниеносно определив, откуда шло женское эхо, устремился на голос, продираясь сквозь сухие ветки. – Джекс, пожалуйста, помоги мне! Он выскочил на небольшую поляну и застыл, поражённый увиденным. На земле валялись рассыпанные вещи и полупустой рюкзак, а в воздухе висела Рагата, – тряпичное тело обвито зелеными хлыстами оживших корней деревьев, которые вцепились в её конечности, растягивая в разные стороны. В безуспешной попытке освободиться, она наугад тыкала маленьким ножом в крепкие путы, которые лишь с большей жестокостью пытались её разорвать. – Джекс! – со слезами на глазах воскликнула Рагата, и в этот самый момент нож выскользнул из её рук. – Спаси меня! Джекс оперся плечом о ствол дерева. – Кто, я? – он с удивлением вскинул брови, указывая на себя. – Это, конечно, смелое заявление. Какой мне с того прок? – Джекс! Вдруг что-то резко обвило его щиколотку. Он не сразу понял, что произошло, но в тот момент, когда опустил глаза, тонкий, длинный и тёмный корень, уходящий под землю как жила, резко потянул его на себя. – Серьёзно?.. Джекс дëрнул ногу, но тут второй корень захлестнул запястье. Рывок – и его с усилием потащило в сторону. – Эй! Пусти!.. Ещё один корень, похожий на лиану, скользнул по спине и вцепился в плечо. Движения растений были стремительными и сильными, полностью осознанными и слаженными, напоминая работу мышц одного огромного организма. Джекс упал на колено, услышав как хлюпнула грязь под ладонью. Корень на его ноге закрутился плотным жгутом и потянул вверх, пытаясь поднять целиком в воздух. Паника захлестнула сознание. Проклятье, его же сейчас реально растащат на куски! Джекс развернулся, вырывая руку, и насколько хватало сил и пространства, вслепую взмахнул копьём по натянутому корню. Сквозь металлическое древко оружия ощущалось упрямое сопротивление, как если бы он ножом хотел разрезать плотную резину. Затем – послышался треск. Корень оборвался, и Джекс свалился на землю, не успевая даже вдохнуть, – новый зелёный жгут подобрался ко второй ноге, обхватив её с такой силой, что жёсткие волокна вонзились в кожу. Боль была настоящей. – Джекс!.. Корни, удерживающие Рагату, целиком обвили всё её тело. Сквозь тёмно-зеленый кокон едва заметно пробивались рыжие локоны – в последней из открытых щелей в страхе блеснула её голубая пуговка, пока и её не скрыло за древесным полотном. На глазах Джекса кокон сжался, и на весь лес раздался громкий хлопок. Корни лениво раскрылись, покрытые пушистыми шариками хлопка, рыжей пряжей и лоскутками ткани. Охваченный ужасом, Джекс перехватил копьё обеими руками и со всей силы начал размахивать оружием, нанося острым лезвием удары. Словно живые, корни с протестующим шипением дëргались и, рассеченные пополам, отлетали в разные стороны мелкими щепками. Освобождённый от пут, Джекс, загнанно дыша, перекатился по корням на центр поляны, подхватывая рюкзак, и вскочил на ноги. Обрубленные концы корней медленно втягивались во влажную землю, шурша мокрой гнилой листвой, отступая и больше не предпринимая попыток приблизиться. Джекс тяжело сглотнул, опасаясь убирать копьё. Он быстро оглядел свою пульсирующую от боли ногу – ткань костюма разорвалась, оголяя проступающий красный след, в котором торчал крупный зазубренный кусок дерева. Просто чудесно. Именно так он всё и планировал. – Обожаю, когда с утра пораньше меня пытается убить хренов салат, – Джекс стряхнул с себя мох и болезненно поморщился, чувствуя как чутко отзывается рана при шаге. Копьё пришлось использовать как посох, чтобы опереться о него при ходьбе и снизить неприятные ощущения. – Не могу поверить, – он утëр со лба испарину, медленно уходя прочь, – неужели Кейн снизил настройки воспроизведения боли для этого приключения? В таком случае, Рагате он явно не завидовал. Значительно отдалившись от места схватки, Джекс уселся на траву, укладывая рядом рюкзак и подтягивая к себе раненую ногу. Заражение цифровому телу не грозило, но щепу стоило убрать, чтобы можно было нормально передвигаться по лесу и не стать закуской местных кровожадных нпс. Джекс небрежно вытряхнул то немногое, что осталось в рюкзаке. Фляга с водой, пара жестяных банок с консервированными персиками, перочинный нож и фонарик. Он щелкнул ножом, обнажая лезвие, и, коротко выдохнув, приставил острие к месту, где торчала огромная заноза, чтобы с силой вжать его в кожу в попытке выдавить. Невыносимая боль мгновенно прострелила щиколотку и пронеслась по всему телу, заставив крик вырваться из горла. Ещё попытка. И ещё. На третий раз нож сорвался с щепы, ощутимо царапая кожу рядом. Джекс выронил нож и уткнулся лицом в локоть, стискивая зубы. Перед глазами плясали чёрные точки. – Кейн, я тебя уничтожу за это х#₽&о приключение. Какого чёрта? Он никогда не делал свои идеи травматичными для героев. Никто из труппы не страдал в буквальном смысле, обычно это было похоже на само ощущение в моменте, как его представил бы мозг, но физически их аватары никогда не страдали, а если и страдали – быстро приходили в норму. Джекс откинулся спиной на ствол дерева, несколько долгих секунд глядя в никуда, а затем равнодушно поднял глаза на темнеющее небо за густыми ветвями. На губах скользнула короткая, безрадостная усмешка. Как же давно он не видел настоящих звёзд. – Ладно, меняем план, – он провёл ладонью по лицу и медленно встал, проверяя, насколько может опираться на ногу. – Найти кого-нибудь с аптечкой и не сдохнуть по дороге от очередного злобного куста. Повезло, что копье-посох было при нëм. Закинув рюкзак с собранными вещами, он неспешно побрёл вперёд, перенося свой вес на крепкий золотой шест и проверяя насколько мягкая впереди почва. Лес вокруг неумолимо менялся: почернел, углубляя тени, бледная дымка тумана уплотнилась до молочного цвета, перекрывая дорогу, а температура воздуха снизилась до того, что периодически изо рта от дыхания вырывался пар. Навряд ли правило для обычного леса – никогда не бродить по нему ночью, – не работало бы и здесь. – Окей, – прошептал Джекс, включая фонарик. – Что там делала эта… Китнисс? Искала укрытие на высоте. Учимся у лучших. Он кивнул сам себе и двинулся на поиски. Нога ныла с каждым шагом, заставляя попеременно останавливаться, и помимо боли испытывать липкое чувство страха перед стеной бесконечной темноты жуткой чащи. Наконец он нашёл дерево, низкое, но с толстыми и крепкими ветвями, на которое попытался неуклюже подняться. Нога подводила несколько раз, стреляя болью, но всë-таки удалось устроиться на одной из веток. Привалившись спиной к стволу, Джекс, тяжело дыша, как мог закрепил и себя, и рюкзак к дереву, и, как последний оплот сохранения смелости и спокойствия, прижал копьё к груди, постепенно выравнивая дыхание. Славный складывается денёк, ничего не скажешь. Жаль, что в этом приключении как-то упустили сцену в Капитолии, где героям намыливают тела сладкими бальзамами, дают огромную кучу еды и таскают выступать на телевидении. Он бы, конечно, там зажёг. Внезапно из лесных глубин раздался знакомый далекий вой, вызвавший табун мурашек. Джекс замер. Звук тянулся по густой темноте, скрипуче и протяжно, а затем обломался, как сухая ветка. – …Ну разумеется, – прошептал одними губами Джекс, выключая фонарь. – Куда ночью без мерзких тварей. Всё как по канонам приключенческих фильмов. Вой повторился, но уже ближе. Джекс медленно наклонился вперёд, стараясь не шуметь, и посмотрел вниз, вглядываясь в просветы между ветками. Долгое время ничего не происходило. Потом – в темноте мелькнуло движение, слишком резкое для обычного зверя. Сначала Джекс увидел одного, а следом и появилась и вся стая. Костяные силуэты проскальзывали между деревьями в молочном тумане, быстро и рвано, будто их тела не до конца подчинялись собственным движениям. Похожие на волков, худых и высушенных настолько, что тонкая кожа без шерсти облепляла каждую жилу, они брели по густым зарослям, издавая неприятный скрип и щелчки старых костей. Хоть и не было луны, их тела отражались друг от друга сухим бледным светом, как белая галька на ночном море. Джекс не дышал, боясь пошевелиться. Один из костяных волков остановился и поднял голову. В чёрных провалах на морде не было глаз, но казалось, что он смотрит прямо наверх, на него. Прошло несколько секунд, тянувшихся бесконечно долго. Костяной волк резко развернулся, и вся стая сорвалась в темноту. Шум ломающихся веток и щелчков уходил всё дальше в лес, растворяясь в тумане. Они кого-то нашли. Джекс остался сидеть, вцепившись пальцами в грубую кору. И только когда всë стихло, позволил себе выдохнуть и откинуться спиной назад, ослабевая хватку на копье. Ну и мерзкие твари. Неизвестно, кто привлёк их внимание, но мысленно Джекс пожелал счастливчику справиться. Хотя, если это были Зубл с Гэнгл, то как-будто это облегчило бы задачу в его победе. Думать о том, что это могли оказаться Помни с Королëром не очень хотелось. Не то, что он переживал об их участи, но… Последнее, чего хотелось, это оказаться разорванным на части чьими-то острыми зубами, когда боль ощущалась как настоящая. На всю арену раздалась громкая торжественная музыка, от громкости которой Джекс проскочил на месте. Сквозь ветви стал заметен цифровой экран, появившийся на небе. На нём красовался портрет Рагаты, подрагивающий полосами от помех. – С прискорбием сообщаю, что первый трибут выбывает из игры! – радостно прогремел голос Кейна. – Оставшимся пяти желаю попытаться дойти до конца и победить! Забыл сказать, что победитель получит безлимитный доступ к порталу с фисташковым мороженым с вафельной крошкой! Вам есть за что бороться!.. Экран погас и снова стало тихо. Джекс прикрыл глаза. Он так устал за первый день, что ни одной даже ленивой шутки не приходило в голову. Холод покусывал сквозь одежду, заставляя передëргиваться, нога продолжала болезненно ныть, а где-то в лесу бродили стрëмные твари, которые жаждали плоти и крови, – ночь обещала быть весëлой. Дрёма мягко обняла тело, и он провалился в беспокойный сон.