Часть 2

Робер был слишком важным пленным, его нельзя было оставить в замке, даже со стражей, поэтому было решено, взять пленного с собой в поход. И вот, обосновав лагерь в лесу, Робер был под стражей в одной из палаток. И он с Ричардом, решили устроить побег из лагеря. Еле как обойдя охрану, они вышли из палаты и... Ночной лес замер, прошитый холодным светом луны. У кромки лагеря, где тени были самыми густыми, застыли двое: изнуренный, припадающий на раненую ногу Робер и Ричард, сжимающий рукоять шпаги. До свободы оставалось несколько шагов, когда тишину разорвал звук выстрелившего пистолета. — Какая сентиментальная сцена, — голос Рокэ Алвы прозвучал из темноты как удар бича. Он вышел на свет — безупречный даже в походном колете, с пистолетом в руке, дуло которого смотрело прямо в грудь Эпинэ. За спиной Маршалла бесшумно выросли гвардейцы. — Я ведь предупреждал вас, Юноша, — тихо сказал Рокэ, и в его глазах Окделл увидел не привычную насмешку, а жгучую, черную обиду. — Я дал вам время подумать. Я предложил вам сделку, на которую не пошел бы ни один здравомыслящий полководец: жизнь мятежника в обмен на вашу верность. — Монсеньор, он ранен! Он ваш гость, а не просто узник! — выкрикнул Дик, заслоняя Робера собой. — Он вор, — отрезал Рокэ. — Он украл то, что по праву принадлежит мне. Ваше внимание. Вашу заботу Те взгляды, которыми вы лечили его раны, пока я ждал вас у костра. — Уходи Ричард. Он не тронет тебя, я — его цель. Эр Рокэ, оставьте мальчика в покое, его вина лишь в милосердии. — Замолчите Эпинэ, — прошипел Алва — Ваше "милосердие" пахнет предательством. Рокэ сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Дуло пистолета теперь смотрело Дику прямо в лоб, так как тот не отступал от Робера ни на дюйм. — Последний раз Окделл. Выбор остаётся прежним , но теперь он делается на крови. Либо вы сейчас же отходите в сторону, и я стреляю — обещаю, смерть Иноходца будет мгновенной. Либо вы даёте мне клятву, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не произнесете его имени и не посмотрите в сторону северных границ. Вы станете моей тенью, моей собственностью, без права на память. А он... Он уйдет живым. Дик чувствовал, как да спиной лихорадочно дышит Робер — единственный человек, даривший ему тепло в этом холодном мире. И он видел перед собой Рокэ — человека который стал для него всем: и Богом, и проклятием. — Дик, не смей... — прошептал Робер. Рука Рокэ с пистолетом не дрогнула. — Выбирайте, юноша. Его жизнь или ваша свобода. У вас есть время пока падает эта ветка. Алва кончиком сапога подбросил упавшую ветку вербы. Секунда тишины показалась вечностью. Дик посмотрел в бездонные глаза Маршалла и понял: тот не блефует. Рокэ действительно готов убить Робера прямо здесь, чтобы выжечь эту привязанность из сердца своего оруженосца. Ричард медленно опустит голову. — опустите оружие, монсеньор, — голос парня сорвался. — Я... Я остаюсь. На ваших условиях. Робер вскрикнул, но гвардейцы уже перехватили его, по приказу Рокэ выталкивая за пределы оцепления, в темноту леса. Алва медленно опустил пистолет и подошёл к Дику вплотную. Его пальцы, холодные как лёд, коснулись подбородок юноши, заставляя смотреть прямо на себя. — Хороший мальчик, — почти ласково шепнул Рокэ, пока в лесу затихли шаги Робера. — Идёмте. У нас впереди долгая ночь. И целая жизнь, чтобы вы научились любить только своего господина.