Глава 4. Не случайно

Утро началось с сообщения от Саши. Лера ещё толком не проснулась, лежала с телефоном в руке и пыталась понять, зачем вообще существует первая пара, когда экран загорелся новым уведомлением. Сашка Она сразу открыла. Жива Мать устроила драму века и увезла в Москву на обследование Я сбежала, скоро буду в городе Лера невольно усмехнулась. Ну да. Очень в стиле Саши. Быстро набрала ответ:

Если с тобой не все норм – я сама позвоню санитарам

Отправила и только потом окончательно села на кровати. Голова гудела. Матч, работа, Вяземский, статья, недосып, снова Вяземский. Особенно Вяземский. Бесил. Не просто раздражал – бесил по-настоящему. Особенно вот это его спокойствие. Эта манера разговаривать так, будто она снова маленькая девочка, которая чего-то не понимает, а он сейчас великодушно всё объяснит. Спасибо, блять. Обойдётся. И самое мерзкое – они ещё и в её город переехали. Мало того что он сам периодически появлялся в её жизни в самые неподходящие моменты, так теперь ещё и вся эта хоккейная тусовка будет буквально под боком. Замечательно. Просто охренительно. Она тяжело выдохнула, слезла с кровати и пошла собираться в универ. Сентябрь вообще не собирался никого жалеть. Пары, дедлайны, Казанцев, которому всё нужно «ещё вчера», материал по матчу, интервью, бесконечные сообщения от команды и ощущение, что она живёт где-то между кофе и раздражением. После игры атмосфера у «Акул» была такая, будто кто-то официально запретил всем разговаривать. Проигрыш и так ударил неприятно. История с Димкой – ещё хуже. Про конфликт в раздевалке Лера узнала только на следующий день, когда Саша между делом написала: Кстати, у вас там Егоров Федорцова не убил после матча? Или всё-таки убил, просто мне не сказали? Понятно. Значит Крепчук уже доложил. Лера тогда только закатила глаза. Очень хотелось ответить: «нет, не убил, просто все дружно сошли с ума». Но сил объяснять не было. Несколько дней прошли в обычной рутине. Универ. Работа. Дом. Опять универ. Лера честно пыталась не возвращаться мыслями к клубу. И к Денису тоже. Особенно к Денису. Она ему не писала. Он ей – тоже. И это было даже хорошо. Потому что если бы ещё и он регулярно всплывал в её сообщениях, она бы точно кого-нибудь убила.

****

Денис в это время пытался привыкнуть к новой квартире в Подольске. Спонсор клуба красиво назвал это «комфортным вариантом рядом с ареной». По факту – обычная съёмная двушка с уставшими стенами, странным диваном и соседями, которые, кажется, орали даже во сне. Не Москва. И это уже раздражало. Он вообще не планировал надолго задерживаться в этом городе. Товарищеский матч, потом ещё пара рабочих моментов, переезд команды, вся эта херня с организацией – и вот он уже почему-то разбирает сумки в квартире, которая выглядела так, будто её последний раз нормально ремонтировали ещё при динозаврах. Но жить можно. Херово, но можно. Главное – близко к арене. Остальное переживётся. Он бросил ключи на стол, открыл телефон и снова уставился в ту самую статью. Потому что, как назло, выбросить это из головы не получалось. Меньше всего на свете ему хотелось снова возвращаться к той истории. К блондинке. К клубу. К её дурацкому «только не говори, что тебя вообще ничего не смущает». Смущает, блять. Ещё как. Один и тот же клуб. Похожие истории. Девушки. Провалы в памяти. Странные совпадения. И чем дальше, тем меньше это выглядело как случайность. Это выглядело как реальная херня. Он снова открыл старые фото клуба, статьи, какие-то отмеченные публикации, фотки с мероприятий. Листал уже на автомате. И потом просто завис. На одной из старых фотографий – охранник. Тот самый. Денис приблизил экран. Потом ещё раз. Нет. Не похож. Именно он. Он ещё раз открыл переписку с Лерой. Несколько секунд просто смотрел в чат. Потом всё-таки написал.

ты хотела лезть в это – отлично у меня есть кое-что

Через пару секунд отправил ещё два.

и нет, не радуйся меня это тоже бесит

****

Она сидела на паре у окна, где обычно и пряталась на самых скучных лекциях, делая вид, что внимательно слушает препода. Аудитория была почти полная – кто-то реально что-то писал, кто-то откровенно спал лицом в тетрадь, кто-то, как и она, просто существовал там чисто физически. Преподаватель уже минут двадцать рассказывал про особенности интервью как жанра – про открытые и закрытые вопросы, про то, как важно правильно выстраивать разговор с собеседником, чтобы не вытягивать из него ответы клещами, а нормально выводить на нужную тему. На доске даже что-то было написано про структуру проблемного интервью, но Лера туда уже давно не смотрела. Она сидела, подперев щёку рукой, и без особого интереса листала вкладки в браузере – какие-то заметки по материалу, недописанная статья по матчу и пара открытых новостей просто фоном. Слушать это всё сейчас не получалось вообще. Голова была забита другим. Матчем. Командой. Сашей. Вяземским, чтоб его. Телефон коротко завибрировал прямо на столе. Лера машинально перевернула экран. И сразу замерла. Вяземский. «Вот только тебя мне сейчас и не хватало». Она быстро напечатала:

Что случилось? Мир перевернулся, и ты решил не быть идиотом?

Ответ пришёл почти сразу. не льсти себе, Блонди ты, кажется, была права Вот тут она уже перестала делать вид, что слушает лекцию. Сердце неприятно дёрнулось. От Вяземского «ты была права» звучало почти как чрезвычайная ситуация. возле твоего универа через сорок минут постарайся не делать вид, что меня не знаешь Она фыркнула. Очень смешно. Через сорок минут она уже шла к выходу из корпуса и мысленно молилась только об одном – чтобы никто из знакомых это не увидел. Ни Лиза. Ни кто-то из команды. Ни вообще хоть кто-нибудь, у кого потом внезапно проснётся талант к лишним вопросам и тупым выводам. Потому что объяснять, что она делает рядом с «Корсаром», было просто выше её сил. Особенно с Вяземским. Особенно сейчас. После всех этих разговоров, после матча, после вечного напряжения между командами, после того, как любой лишний взгляд уже автоматически воспринимался как повод для сплетен, ей вообще не нужно было, чтобы кто-то увидел их вместе и потом решил, что у него есть очень интересная теория. Спасибо, но не надо. Ещё не хватало, чтобы кто-то из своих решил, что она что-то мутит за спиной команды, сливает инфу или просто внезапно слишком дружелюбна к «Корсарам». С такими историями потом не разбираются – их просто красиво додумывают за тебя. А ей потом объясняй, почему она стоит посреди дня с человеком, который играет за команду, которую у них половина арены готова ненавидеть просто по факту существования. На улице за это время окончательно испортилась погода. Вроде сентябрь, и не сказать, что холодно, но всю первую пару мелко и противно лил дождь, а сейчас он вроде стих, хотя редкие капли всё равно долетали, цепляясь за волосы и рукава худи. Асфальт был мокрый, лужи растянулись вдоль тротуара, и Лера то и дело перепрыгивала через них, раздражённо глядя под ноги. Капюшон она натянула почти до самого носа – то ли потому, что не хотелось, чтобы от этой сырости поплыла тушь, то ли потому, что волосы опять начнут пушиться от влажности. Или, возможно, всё-таки потому что, если кто-то из знакомых случайно пройдёт мимо, лучше бы этот кто-то вообще не понял, что это стоит и разговаривает с Вяземским именно она. Последний вариант, если честно, был самым вероятным. Лера поймала себя на мысли, что сейчас ей бы очень не помешало, чтобы он хотя бы не опоздал. Слава Богу, он уже ждал. Стоял чуть в стороне от входа, не прямо на виду, а так, чтобы не бросаться в глаза и не ловить лишние взгляды от тех, кто мог случайно пройти мимо. Как будто специально выбрал точку, где его вроде видно, но вроде и не особо. На нём были тёмные штаны – то ли джинсы, то ли спортивные, без разницы, выглядело всё равно одинаково расслабленно. Руки засунуты в карманы, плечи чуть опущены, поза спокойная, почти ленивная, но не расхлябанная. Капюшон он скинул, и теперь было видно, что волосы немного влажные от погоды. Спокойный, как всегда. Руки в карманах, взгляд ровный, собранный – такой, будто он здесь просто оказался случайно и вообще ни при чём. Взгляд скользнул по ней, и он только коротко усмехнулся. «Бесит!» Лера подошла ближе, скрестила руки на груди. – Ты выглядишь так, будто пришла меня убивать, – спокойно сказал он. – Я ещё думаю. – Надеюсь, не прямо здесь. Мне лень объяснять твоему деканату, почему их журналистка закопала меня возле корпуса. – Не льсти себе. Ради тебя я бы выбрала что-то менее заметное. Он усмехнулся. А она посмотрела на него так, что любой нормальный человек уже бы заткнулся. Денис, конечно, не был нормальным. – У тебя ровно тридцать секунд, Вяземский, – сухо сказала она. – Потом я либо ухожу, либо всё-таки тебя бью. Он достал телефон. – Вот. Смотри. Она взяла его телефон и сначала даже не поняла, на что именно смотрит. Обычная публикация с сайта клуба – раздел «персонал» или что-то в этом духе. Фото сделано явно для того, чтобы показать сотрудников: несколько человек стоят в ряд, кто-то в форме, кто-то в более свободной одежде, у всех одинаково нейтральные лица, как на подобных корпоративных снимках. Лера пробежалась глазами по кадру автоматически, пока не зацепилась за одного человека сбоку. И остановилась. Вернулась взглядом назад. Ещё раз. Она чуть прищурилась, ближе подвинула экран, хотя уже в этот момент понимала, ошибка тут вряд ли возможна. Охранник. Тот самый. На фото он стоял среди других сотрудников клуба, как часть персонала. И это была официальная фотография, выложенная на сайте, с подписью и всем остальным. Просто список людей, которые там работают. Лера задержалась на нём взглядом чуть дольше, чем нужно, потом медленно выдохнула, не отводя глаз от экрана. Внутри уже начала складываться логика, но она всё равно смотрела. Не ошиблась. Это был он. Лера достала свой телефон, открыла галерею и нашла ту самую фотографию, которую сделала в клубе. И начала сравнивать: лицо, черты, взгляд, даже мелкие детали, которые раньше не казались важными. Она медленно выдохнула и на секунду просто замолчала, не отрываясь от экранов. Денис видел, как у неё меняется лицо: она слегка прикусила губу, чуть наклонила голову вбок, потом выровнялась обратно, прищурилась, ещё раз посмотрела на оба фото и задержалась на них дольше, чем раньше. – Блять… – коротко выдохнула она, уже без удивления, скорее как итог. – Ага, – спокойно ответил Денис. – Именно это я и сказал примерно минут пять назад. Она подняла на него взгляд. – И ты решил сообщить мне об этом так пафосно? «У меня есть кое-что»? – А как надо было? «Привет, Блонди, у нас, кажется, появился потенциальный мудак, который может быть связан с исчезновениями девушек»? – Да. Так ты бы потратил чуть меньше моего времени. Он хмыкнул. – Учту на будущее. – Не утруждайся, – Лера чуть прищурилась и снова посмотрела на фото. И чем дольше смотрела, тем сильнее внутри всё неприятно сжималось. Один и тот же человек. Один и тот же клуб. Похожие истории. И слишком много совпадений. – Мне это совсем не нравится, – тихо сказала она. Денис убрал телефон в карман. – Поздравляю, Блонди. – Он посмотрел прямо на неё. – Похоже, мы реально влезли в дерьмо. Лера на секунду задержала взгляд на экране, потом быстро вернула телефон ему. – Скинь мне это. Лера на автомате ткнула в ссылку, которую он ей скинул, открыла статью в браузере и начала листать её с телефона, параллельно сверяя с фотографией на его экране. Дальше просто начала листать страницу и делать скрины – быстро, один за другим. «На всякий случай», – так она всегда говорила сама себе. К слову, именно от этой «привычки» галерея её телефона больше походила на свалку. Денис бросил взгляд на экран, потом на неё. – Не сохраняй это пока, – коротко сказал он. Лера остановилась, палец завис над кнопкой. – Почему? – Потому что ты сейчас всё подряд тащишь, – коротко бросил он. – Потом разберём, что тут по делу, а не нахер всё подряд. Лера на секунду задержала взгляд на экране, потом всё-таки убрала палец с кнопки. «Он ещё и учить меня будет». Денис убрал свой в карман и коротко подумал: скучно не будет.