Глава 3. Назад в прошлое (Лера) / До всей этой херни (Денис)

Конец августа.

До разговора в коридоре арены – четыре недели.

Новый сезон только начинался, а Денис уже был раздражён. Товарищеские матчи он не любил. Слишком много шума вокруг, слишком много разговоров про «подготовку», «сборы», «надо вкатиться в сезон», и слишком мало реально важного. Для Вяземского всё это всегда выглядело как затянувшаяся разминка, в которой все – от тренера до запасного вратаря – делали вид, что происходит что-то серьёзное. Но ехать всё равно пришлось. Студенческая лига для него никогда не была конечной точкой. Скорее пересадкой. Временной остановкой, которую нужно пройти нормально, без тупых ошибок и левых людей. Ещё неделя – и четвёртый курс. Учеба на спортивном менеджменте, к которой он относился скорее как к формальности. Денис уже давно понял простую вещь: универ – это скорее обязательный пунктик, чем что-то действительно важное. Пары, зачёты, бесконечные презентации и доклады, которые почему-то всем казались жизненно необходимыми, – всё это существовало где-то рядом, но никогда не стояло на первом месте. Первым был хоккей. Тренировки, выезды, режим, злость после поражений и то чувство, когда после хорошего матча наконец отпускает. Вот это было настоящим. Всё остальное – просто то, что нужно закрыть ради галочки. И чтоб не вылететь с универа. Он вырос в Москве, в квартире, где никогда не было лишней роскоши, но и слов «денег нет» он тоже почти не слышал. Мама много работала, всегда много. Делала всё так, чтобы у него была нормальная жизнь, хороший университет и возможность играть. Отца в этой истории давно не было. И, если честно, Денис уже даже не думал об этом как о какой-то проблеме. Просто так сложилось. Он рано привык рассчитывать в основном на себя. Не ждать, не объяснять лишний раз, не просить. Мама любила его, он всегда это чувствовал. А сам в ответ старался хотя бы не давать поводов для реально серьёзных проблем. Хотя с его характером это получалось далеко не всегда. Хуже всего было другое – ощущение, что времени не так много, как всем вокруг кажется. Что студенческая лига – это не место, где можно расслабиться и «ещё подумать». Что если сейчас не получится, если где-то дать слабину, пропустить момент, застрять здесь дольше, чем нужно – дальше может уже не случиться ничего. И вот это бесило сильнее любых поражений. «Корсары» приехали в Подольск ещё днём – очередная контрольная встреча перед стартом чемпионата. Город Денис по-прежнему упрямо называл селом, хотя за последний год бывал здесь уже не первый раз. – Ну что, снова в это захолустье? – усмехнулся кто-то из парней ещё в автобусе. – Я всё ещё надеюсь, что это последний раз, – сухо бросил Денис, не отрываясь от телефона. – Не нравится тебе тут, – бросил с соседнего места Уваров. – А должно? – Ну мало ли. Вдруг местные красоты зацепили. – Разве что девчонки в коротких юбках, – хмыкнул он. Парни заржали. После матча половина команды сразу заговорила про клуб. Какой-то местный, «нормальный вроде», куда их уже кто-то успел позвать. Денис изначально ехать не собирался. Хотел просто вернуться, принять душ, завалиться в кровать и не слышать никого хотя бы пару часов. Но когда в раздевалке уже третий человек за вечер спросил: «Ты с нами или как?», стало проще согласиться, чем дальше слушать. – Если там будет тухло, я уеду через двадцать минут, – предупредил он, натягивая чёрную футболку и серые джинсы. – Конечно, конечно, мы это уже слышали, – усмехнулся Егор. – В прошлый раз ты так же говорил, а в итоге закрыл бармену смену. – Потому что вы дебилы без меня потерялись бы. – Конечно. Спаситель. – Именно. Клуб оказался таким, каким Денис и ожидал. Громкая музыка, липкий пол, слишком яркий свет над баром и толпа, которой, кажется, было вообще всё равно, где именно пить в пятницу вечером. Он стоял у бара, лениво прокручивая что-то в телефоне и почти не слушая, о чём спорили рядом парни. – Скучаешь, Вяземский? – кто-то толкнул его в плечо. – Мечтаю вернуться в кровать. – Да ладно тебе. Расслабься, – хмыкнул Уваров, протягивая стакан. Денис только усмехнулся. Расслабляться он как раз умел. Просто не здесь. Он отпил глоток рома с колой – слишком сладкого, почти приторного, с тёплым спиртовым послевкусием, которое оставалось на языке дольше, чем хотелось бы. Поднял взгляд, скользнул по залу – по чужим лицам, компаниям, девчонкам на танцполе, мигающему свету – и уже хотел отвернуться, когда взгляд на секунду зацепился. Светлые волосы. Знакомое лицо. Где-то он её видел. Вот только где? Он прищурился, всматриваясь чуть внимательнее. И только через пару секунд понял. Журналистка. Та самая. Из «Акул». Тех самых «Акул», которым они продули в финале, когда у них внезапно всё сложилось в один сезон: новый «перспективный тренер» Кисляк неожиданно вытащили их игру.

****

Конец августа. Лера не особо понимала, зачем она вообще сюда пришла. День рождения одногруппника – формальный повод, который звучал нормально, пока она сидела дома. В реальности всё оказалось иначе: шум, слишком яркий свет, люди, которых она знала максимум по лицам, и ощущение, что ей тут делать нечего. Но она всё равно осталась. Скорее потому что уйти сразу – было бы странно. Она стояла у стойки чуть в стороне от основного зала, держала в руках стакан с чем-то сладким, но чертовски вкусным. Смотрела по сторонам, фиксировала лица, привычно отмечала детали – как люди двигаются, кто с кем пришёл, кто уже перебрал. Вон тот парень с дредами уже успел уснуть на диванчике, свесив голову вбок, и его даже никто не пытался будить. Две подружки у сцены слишком активно фотографировались, но стояли на ногах уже так себе. Кто-то просто сидел в углу с бокалом перед собой, даже не делая попытки к нему притронуться. Рабочая привычка, от которой она не избавлялась даже вне работы. Громкая музыка давила, но постепенно переставала мешать – просто становилась фоном. Лера посмотрела на телефон. Пусто. Ничего нового. Пара сообщений от Лизки, кружочек от кого-то из команды прямо из раздевалки и уведомление от куратора группы, которое она даже открывать не стала. – Отличное развлечение, – тихо сказала она сама себе и убрала телефон обратно на барную стойку. Ещё минут десять. И можно будет уйти без чувства, что она «слилась». Она развернулась, чтобы выйти из зала, и пошла по коридору в сторону уборной – просто чтобы не стоять на месте. Впереди кто-то шёл навстречу. Руки в карманах, шаг спокойный, уверенный. Сначала взгляд был опущен вниз, мысли явно о чём-то своём. Но когда впереди мелькнул чей-то силуэт, всё-таки поднял взгляд. Лера сначала даже не всматривалась. Просто шла дальше. И только в последний момент подняла взгляд. Кто-то из «Корсаров». Это она поняла почти сразу – по знакомому лицу и слишком самоуверенному виду, который у их команды, кажется, шёл в комплекте с формой. «Конечно. Из всех людей – именно этот». Секунда. Они прошли мимо друг друга слишком близко, почти задевая плечами. Лера уже сделала шаг дальше, когда за спиной услышала: – Долго радоваться не придётся. Она остановилась и медленно обернулась. Он стоял чуть дальше по коридору, спокойно, будто вообще ничего особенного не сказал. Лера скрестила руки на груди, опираясь весом на одну ногу. – Ты это про что? – Про ваш финал. – Он пожал плечом, даже не делая вид, что подбирает слова. – А, вот оно что, – Лера усмехнулась, чуть наклонив голову. – Всё ещё болит? – Не льсти себе. – Да? А звучит именно так. Он сделал шаг ближе. – Просто некоторые слишком быстро начинают думать, что одна победа что-то меняет. – Вы же долгое время были лидерами. Вас же все так боялись. Ни одного проигрыша. А потом бац – и облажались, – Лера прищурилась, не отводя взгляда. Пауза. Вот теперь он посмотрел уже совсем по-другому. Спокойно, но жёстко. – Смело для человека, который даже на лёд не выходит. – Зато я хотя бы умею смотреть со стороны. А вот ты нет, если так и не понял своих ошибок. – И писать красивые текстики про чужие поражения ты тоже, значит, умеешь? – Значит, задело, – Лера хмыкнула. – Нет, – ровно ответил он и зло усмехнулся. – Дуракам везёт. В его глазах было то самое превосходство, которое он привык демонстрировать соперникам на льду. Только вот Лера под его взглядом ощущала себя нерадивым, нашкодившим ребенком, которого ткнули носом в ошибку и смеются с этого. «Гаденыш». – А у вас поражение, видимо, всё ещё в стадии отрицания. – Ты всегда такая неприятная? – Поинтересовался он и чуть наклонил голову вправо вглядываясь в черты её лица. – Только с теми, с кем мне не приятно разговаривать, – она махнула рукой в его сторону так пренебрежительно, будто он и разговора с ней не стоил. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Денис развернулся и молча пошёл дальше по коридору, не сказав ни слова. Лера выдохнула.

****

Денис шёл дальше по коридору, уже даже не пытаясь делать вид, что его это не задело. Задело. Ещё как. И это раздражало ещё больше. Губы сами собой сжались в тонкую полоску. Какая-то девчонка из «Акул», журналистка, которая даже на лёд не выходит, а разговаривает так, будто лично вынесла их в том финале. Наглая. Раздражающая. И почему-то слишком хорошо запомнившаяся. Хотя чем именно – Денис и сам не знал. Он сунул руки глубже в карманы и только сильнее сжал челюсть. Вот именно таких он обычно терпеть не мог – тех, кто сначала цепляет, а потом делает вид, что вообще ни при чём. А-ля «ой, да мне вообще поебать». Хотя, если честно, её это «облажались» прозвучало даже слишком точно. Это бесило отдельно. Слишком самоуверенная. И слишком спокойная для человека, который только что откровенно его выбесил. Денис тихо хмыкнул сам себе и свернул дальше по коридору, собираясь просто выйти обратно в зал и убраться отсюда нахрен. С неё хватит. И с него тоже.

****

Лера зашла в женский туалет и закрыла за собой дверь чуть резче, чем собиралась. Подошла к раковине, открыла воду и несколько секунд просто смотрела на неё, пытаясь успокоиться. Не помогало. Раздражение только сильнее сидело где-то под рёбрами. «Самоуверенный идиот.» Она вытерла руки бумажным полотенцем слишком резко, почти зло, потом сразу взяла ещё одно, хотя первое было вполне нормальным. И ещё одно. Как будто проблема была не в этом идиоте, а в мокрых ладонях. Из всех людей в этом клубе ей обязательно надо было столкнуться именно с кем-то из «Корсаров». И не просто с кем-то. С тем, у кого на лице буквально написано: «Я сейчас скажу что-то бесячее, ведь я невъебенно ахуенный. А остальным, так уж и быть, разрешу на себя, красивого, посмотреть. Только смотрите, слюной не подавитесь». Лера тяжело выдохнула, опираясь ладонями о раковину. Ладно. Плевать. Ещё немного – и домой. Хватит с неё.

****

Лера сидела в зале, уже без особого интереса наблюдая за происходящим. Кто-то рядом смеялся слишком громко, кто-то спорил у стойки, официант пробирался между столами с подносом, стараясь ничего не уронить. В самом центре танцевальной площадки её одногруппники уже откровенно отжигали – кто-то прыгал в такт музыке, кто-то снимал это на телефон, явно не думая, как потом это будет выглядеть на утро. «Хоть кому-то весело». Лера допила свой коктейль, поставила стакан на стол чуть в сторону без желания заказывать ещё. Потом взяла сумку, проверила телефон по привычке, хотя и так было понятно, что там ничего нового, и поднялась с места. Пора валить. Денис в это время тоже уже был ближе к коридору. Он шёл строго на выход, оставляя своих сокомандников где-то позади. Осадок от встречи с той заносчивой блондинки ещё остался. Зря только приперся сюда. Переход между залом и коридором был темнее и тише. Небольшое помещение, без лишнего света, с несколькими дверями по бокам – явно в какие-то служебные комнаты или подсобки. Сюда музыка уже почти не доходила, как и освещение. Лера не успела притормозить вовремя и в темноте врезалась в кого-то впереди. – Чёрт! Он развернулся не сразу. Сначала – короткое движение плечом, как будто только сейчас понял, что кто-то сзади. Вяземский. Опять. Он убрал телефон в карман и посмотрел на неё. – Серьёзно? – Лера первой нарушила паузу. – Ты здесь тоже решил выход поискать? – А ты думала, я тут ночевать останусь? – спокойно ответил он. Она закатила глаза, уже собираясь пройти дальше, когда где-то впереди, у выхода, послышалось движение. Сначала – голос девушки. Сбитый, пьяный, уже почти не контролируемый, с попытками говорить громче, чем у неё получалось: – Отпусти! Я сказала, отпусти! Потом – резче: мужской голос, раздражённый, без терпения: – Пошли! Заткнись, сука, и иди вперёд, блять! У выхода из коридора охранник держал девушку за руку слишком крепко, буквально фиксируя её на месте. Она дёргалась, пыталась вырваться, голос срывался, и уже было видно, что она не просто «перебрала» – её реально тащили в сторону выхода, игнорируя всё, что она говорила. О чём она просила. Она споткнулась, попыталась вывернуть руку, но охранник только сильнее потянул. Людей рядом как на зло не было. Только Вяземский, застывший на месте, и Москвина, ошарашено смотрящая, как лапища этого мудилы сдавила руку девушки почти до синяков. – Я сказала, отпусти… – уже тише, но отчётливее повторила она. Её сумка болтыхалась у неё на сгибе локтя, а и без того короткая юбка задралась выше, чем следовало. Тушь, чёрными струйками стекала по щекам, волосы сильно взлохмачены. Другой, свободной рукой, она держалась за дверной косяк, пытаясь хоть как-то противостоять этому громиле. Лера была уверенна: пару ногтей та себе уже сломала от такой хватки. Денис уже сделал шаг вперёд, когда сзади, между ними с Лерой, проскочила другая девушка и растолкала их в разные стороны. Вероятнее всего, подруга или знакомая. Она резко встала между ними, что-то жёстко сказала охраннику, и ситуация на секунду зависла. Охранник замешкался и отпустил руку. Лера быстро, мало соображая, подняла телефон и свайпнула по экрану влево. Щелчок камеры прозвучал неожиданно громко в этом узком пространстве. Чёрт! Охранник резко повернул голову в их сторону. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Денис среагировал быстрее – схватил Леру за запястье и резко дёрнул назад, за угол, в сторону зала, закрывая спиной. Она врезалась в стенку позади себя, чудом удержав телефон в руках. Они замерли в темноте за стеной. Охранник прошёл взглядом по коридору, сделал пару шагов в сторону зала, где они и прятались. Лера вжалась в стену сильнее, чем вообще возможно. Сердце билось так, что это уже не казалось нормальным – скорее неприятным шумом внутри, который невозможно выключить. В голове было пусто и одновременно слишком много мыслей, ни одна из которых не помогала. Денис стоял рядом, перед ней. Дышал шумно, глубже обычного, и Лера это почему-то очень чётко слышала – как будто в узком пространстве больше ничего не существовало. Плечи напряжены, руки сжаты, вся поза собранная. Сердце стучало так же быстро, как после забега на льду. И этот стук казался оглушительным. Громче, чем музыкальные биты. Охранник продвинулся ещё дальше по коридору. Заглянул за шторы, которые висели у одной из стен. Потом дёрнул за дверную ручку первой подсобки. Потом второй. Задержался. Лера в этот момент уже успела мысленно прокрутить примерно всё подряд – от самого логичного до максимально тупого. Вплоть до того, что сейчас обязательно кто-то позвонит ей именно в эту секунду, как в дешёвых сериалах, где у героев нет ни малейшего шанса на спасение. Она почти фыркнула в слух от этой мысли, но быстро сдержала себя. Смешного тут было мало. Охранник ещё раз посмотрел в сторону зала, постоял пару секунд и наконец развернулся обратно. И только тогда напряжение в коридоре резко осело. Лера выдохнула первой – коротко, почти сбито. Денис тоже выдохнул, но глубже, и только после этого чуть расслабил плечи. Несколько секунд они просто стояли, не двигаясь. – Нормально ты придумала, – тихо бросил он, уже без прежней резкости, но с остатком напряжения в голосе. Денис отошёл назад, на пару шагов. Заглянул за угол. Потом резко повернулся в её сторону. – Ты сейчас это серьёзно? – голос жёсткий, тихий, но злость была слышна сразу. – Нахрена тебе сдалась эта фотка? – Лицо напряжённое, челюсть сжата, взгляд прямой, без привычной расслабленности. – А ты не видел, что тут происходит? – Лера сказала резко, но по ней было видно, что она сама ещё не до конца вышла из шока. Взгляд бегал по залу и всему, что их окружало. Она сразу полезла в галерею, открыла то самое фото и начала увеличивать его, двигая пальцами по экрану так быстро, будто это могло помочь дорисовать уточняющие детали. Картинка всё равно оставалась размытой, неясной. Охранник был снят со спины, чуть вполоборота. Тёмная форма, широкие плечи, короткие каштановые волосы, выбритые виски. В правом ухе – небольшая серёжка-кольцо. На руке что-то тёмное – то ли часы, то ли браслет. Из-под пиджака виднелся край татуировки, но разобрать рисунок было невозможно. Лицо почти не попало в кадр. Только крючковатый нос с горбинкой. Явно когда-то был перелом. Лера замерла, уставившись в экран, и нервно сдирала ногтем заусенец на большом пальце, даже не замечая, что тот уже кровит. Денис на секунду прикрыл глаза, будто сдерживался. – Видел, – коротко ответил он. – И? Тебе это нахрена? Пауза. Он посмотрел на Леру так, будто всерьёз пытался понять – она реально идиотка или ему показалось. Несколько секунд просто молчал, глядя на неё с откровенным раздражением. Челюсть напряжена, взгляд жёсткий, брови сведены так, что и без слов всё было понятно. Она стояла напротив, всё ещё с телефоном в руке, и, кажется, только сейчас начинала осознавать, насколько это было хреновой идеей. – Ты совсем ненормальная? – тихо, но так, что лучше бы уже крикнул. Денис провёл рукой по лицу, коротко усмехнулся – без капли веселья, только злость. Серьёзно. Вместо того чтобы просто пройти мимо, сделать вид, что ничего не видели, спокойно уйти и не влезать в чужое дерьмо – она достаёт телефон и начинает это снимать. Гениально, блять. И ведь не из любопытства даже. Он это понимал. Её дурацкое журналистское чутьё, профессиональная деформация или просто привычка лезть туда, где пахнет проблемами. Она, наверное, даже не подумала – сделала это на автомате. Увидела ситуацию, увидела несправедливость, увидела материал – и рука сама потянулась к камере. Как будто не могла иначе. И это почему-то бесило ещё сильнее. Потому что выглядело это не как тупость. А как искреннее желание помочь. Или докопаться до правды. Или что там у таких, как она, в голове?! Дерзкая, упрямая, с этим своим взглядом, будто ей плевать, кто перед ней стоит. Только теперь она ещё и чуть не подставила их обоих. – Ты вообще понимаешь, что нас могли заметить? – уже тише, но от этого только хуже. – Или у тебя инстинкт самосохранения в принципе отбит? Он сделал шаг ближе, смотрел прямо в глаза. – Хочешь расследования? Отлично. Только в следующий раз предупреждай, когда решишь втянуть в это ещё и меня. Лера молчала. Только смотрела на него уверенно, не отводя взгляда и не пытаясь ничего объяснять. А его это бесило ещё больше. Потому что где-то глубоко он понимал – на её месте, возможно, кто-то другой просто отвернулся бы и ушёл. А она – нет. И именно поэтому вместо того, чтобы просто послать её к чёрту и уйти, он всё ещё стоял здесь. Злой. Раздражённый. И почему-то всё ещё рядом. Лера не ответила, только смотрела в ответ, но мысленно прокручивала всё, что произошло в том злосчастном коридорчике. «Интересно, это первая девчонка? И что с ней было бы?» Он развернулся к выходу первым. Лера выдохнула и пошла следом, но почти сразу ускорилась – не из-за него, а потому что одной выходить ей не хотелось. Особенно сейчас. И ещё потому, что у входа уже стоял тот же охранник. Она нагнала его буквально у двери и подошла ближе, почти наравне, чтобы не оказаться одной в поле зрения. На улице было людно, но без давки – компании у входа, кто-то смеётся, кто-то спорит или курит. Лера держалась рядом с Денисом, не отступая ни на шаг. Он не обернулся, но шёл ровно, быстро, как будто просто хотел уйти отсюда как можно дальше. Лера догнала его сразу. Они шли в одном направлении, но расстояние между ними всё равно увеличивалось, пока она не ускорилась и не оказалась рядом. Она резко схватила его за локоть. – Ты реально всё это так оставишь? Тебе прям вообще плевать? Денис тяжело выдохнул, закатил глаза и только потом повернулся к ней, выдернув руку из её захвата. – А ты хочешь это сделать своей проблемой? – Я хочу понять, что это было, чёрт возьми! – она говорила быстрее обычного. От того, что они только что увидели и во что чуть не влезли. – Если тебе так важно – занимайся этим сама, юный сыщик, – отрезал он и на секунду вскинул руки вверх, резко, с явным раздражением, будто у него уже просто не оставалось терпения её слушать. И уже жёстче добавил: – У меня на это сейчас нет ни времени, ни желания, ясно? Разбирайся, блять, сама! Он чуть дёрнул плечом, как будто хотел окончательно закрыть разговор. – У меня другие дела. Развернулся и пошёл дальше по улице, не оборачиваясь. Лера осталась стоять, смотрела ему в спину и раздражение впервые за вечер было не на ситуацию, а на него. Не потому что он ей что-то должен. А потому что он просто взял и вычеркнул всё, что они только что видели, как будто это вообще ничего не значило. Она до сих пор держала в голове картинку: охранник, который тащит девушку, явно под градусом, она сопротивляется, пытается вырваться, но её просто ведут дальше. Рядом есть люди. Но никто не вмешивается. И они даже не пытались помочь. Лера сжала губы сильнее. Для неё было очевидно: такие вещи нельзя просто игнорировать. И его спокойствие в этой ситуации только усиливало злость. Как можно просто развернуться и уйти? Как можно закрыть глаза на то, что происходит буквально у тебя перед носом? И главное – все вот так и делают. Проходят мимо. Делают вид, что не их дело. И именно из этого потом и возникает ощущение, что если с тобой что-то случится – ты останешься один. Потому что все остальные просто отвернутся. Лера знала, что такие моменты нужно не замалчивать. Их нужно вытаскивать наружу, обсуждать, говорить об этом вслух. Потому что иначе это будет повторяться снова и снова. И даже если кто-то однажды окажется на месте той девушки – ему тоже никто не поможет. Она ещё секунду стояла на месте, потом резко выдохнула, не отводя взгляда от его удаляющейся спины.

****

Дома, когда шум дня окончательно осел, а в голове всё равно не пропадала одна и та же сцена, она скинула короткое сообщение:

Только не говори, что тебя вообще ничего не смущает

Через несколько дней Лера наткнулась на статью случайно – сначала в телеграм-ленте, потом уже в новостных постах. Тот же район. Тот же клуб. Новость, от которой внутри стало неприятно: пропала девушка. Без нормальных деталей. Просто была с друзьями, выпила, потом вышла – и больше её никто не видел. Камеры проверяют. Охрана ничего не говорит. Полиция уже подключилась. И всё это начинало быстро разрастаться в обсуждения, версии, догадки. Лера читала это не как что-то абстрактное. У неё сразу сложилась картинка, но не цельная – обрывками. Тот вечер. Охранник. Сцена, которую она видела и не забыла. И мысль, которая сама собой явилась: это может быть не случайность. Не «совпало». А что-то повторяющееся. Система, которую просто никто не фиксирует нормально, потому что все проходят мимо. Она недолго думала, прежде чем скинуть ему ссылку на статью. Там уже пытались объяснить, что произошло, но всё было больше построено на догадках, чем на фактах. Ответ пришёл быстро. И сразу в раздражённом тоне. Денис был заметно зол ещё до того, как дочитал. серьёзно? я тебе сказал от этого всего отвалить нахрена ты опять туда лезешь?! и какого хрена ты меня в это втягиваешь? Дальше было ещё жёстче. С матом, в том же тоне, что и в тот вечер на улице, когда он просто закрыл разговор и ушёл. Потом пошли голосовые. Короткие, но резкие. Он даже не пытался подбирать слова или как-то смягчать речь. Суть везде одна и та же – чтобы она перестала это ему скидывать, чтобы отстала и не втягивала его в это дальше. И каждый следующий голосовой звучал так, будто он всё меньше контролирует раздражение. После этого на какое-то время всё действительно затихло. Лера переключилась. Учёба, новый семестр, работа – всё навалилось одновременно, и эта история просто ушла на задний план. Не исчезла, но перестала быть постоянной, навязчивой мыслью. А вот Денис, наоборот, начал лезть сам. Из вредности. Лера была в этом уверенна. После голосовых и их переписки тема для него была закрыта: раздражение осталось, интереса ноль, и он реально не собирался туда возвращаться. Потом это начало всплывать уже не от неё. Сначала один разговор вскользь – от пацана из команды. Просто упоминание, что в Подольске, где они тогда играли товарищеский матч, после той ночи в клубе «что-то не очень спокойно». Охрана там сейчас на нервах, полиция появляется чаще обычного, и вообще ситуация стрёмная. Денис тогда особо не зацепился – мало ли разговоров после таких историй. Потом ещё один момент – уже от другого человека, связанного с командой, который тоже слышал пересказ. И там уже звучало конкретнее: что в этом клубе были похожие случаи раньше, просто их не афишировали, и сейчас это как будто начинает всплывать снова. И ещё один момент. Где-то в тик токе. У него вообще не было там своих знакомых. Он в Подольске оказался тупо из-за товарищеского матча команды. Не жил там, не крутился в местной тусовке, не имел никаких «своих» людей в этом городе. Поэтому всё, что до него доходило, – это не личные контакты и не проверенная инфа, а обрывки: кто-то кому-то сказал, кто-то где-то услышал, дальше пересказали. И вот это как раз и бесило. Потому что информация шла не из одного источника, а размазывалась через разные разговоры, и при этом в каждом что-то совпадало. Детали разные, суть одна и та же. Он, первое время, вообще держался от этого в стороне. Просто проверял по факту – задавал пару вопросов людям, которые могли хоть что-то слышать по этому клубу или по той поездке. – Ты про тот клуб в Подольске? – переспросил Тоха из «Корсаров». – Ага. Чё там вообще? – как-то вскользь, после тренировки, спросил Денис, пока они собирали вещи, и никто особо не слушал разговор. – Да хз, хрен его знает. Но там после той ночи реально какая-то херня пошла. Полиция туда уже не раз приезжала, не просто так же. И чем больше он собирал, тем хуже складывалась картинка. Слишком много совпадений, чтобы это можно было спокойно закрыть и сказать «не моё». И нереально бесил факт, что он в это снова влез. Потом наткнулся на статью. Почти случайно – просто дальше пошёл по ссылкам, которые выкидывало из одного телеграм-канала в другой. Заголовок был размазанный, но цепляющий:

«Серия инцидентов в ночных клубах в разных городах: возможная схема или совпадения»

«Повторяющиеся исчезновения девушек после посещения клубов в разных регионах… Свидетельства пострадавших: потеря памяти, провалы во времени после “обычного вечера”. Почему большинство дел не получили продолжения: отсутствие доказательств или противоречивые показания?» Он пролистал ниже, потом ещё раз вверх. Параллельно где-то открыл короткое видео в телеграме, где это пытались пересобрать в одну цельную историю – без конкретной базы, но с одинаково неприятными совпадениями. И в какой-то момент Денис просто завис. – Блять, – выдохнул он.