Перемирие с привкусом гречки.

Столовая встретила их запахом переваренной гречки и чем-то отдалённо напоминающим котлету. Адель уже приготовилась сесть рядом с Наилем, как вдруг перед ними вырос Артемий с неизменной улыбкой. — Рассредоточиваемся! — бодро объявил куратор. — Новые знакомства, новый опыт. Адель, ты сегодня за тот стол. Рядом с Каем. — Вы издеваетесь? — Адель даже не пыталась скрыть недовольство. — Ни капли. Приказ, — Артемий подтолкнул её в спину, а Наилю указал на противоположный конец столовой, где уже сидела та самая брюнетка с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. Наиль пожал плечами, бросил на сестру извиняющийся взгляд и двинулся к незнакомке. Адель осталось только скрипнуть зубами и направиться к столу, где Кай уже вовсю уплетал гречку, не обращая ни на кого внимания. — Подвинься, Власов, — буркнула она, плюхаясь на стул напротив. — О, моя любимая синеволосая фея пожаловала, — Кай поднял голову и усмехнулся. — Артемий решил окончательно нас сдружить? Зря он это. — Ещё слово про волосы, и я опрокину твою тарелку тебе на колени. — Угроза уровня детского сада, — парировал он, но тарелку всё же отодвинул подальше. — Ладно, Аванесян. Перемирие? Хотя бы до конца обеда. Адель закатила глаза, но кивнула. В конце концов, гречка была не виновата в том, что её посадили с этим нахалом. — Перемирие, — нехотя согласилась она. — Но только потому, что я голодная, а не потому, что ты мне симпатичен. — О, я и не надеялся, — Кай вернул тарелку на место. — Твоя симпатия мне обошлась бы слишком дорого. Они ели в напряжённом, но уже не таком ядовитом молчании. Адель даже пару раз поймала себя на мысли, что этот Кай, если не открывает рта, выглядит почти нормально. Почти. Справа от неё сидела девушка с короткими русыми волосами и веснушками, рассыпанными по всему лицу. Она с интересом наблюдала за перепалкой, а когда Адель наконец допила компот, повернулась к ней. — Слушай, вы с ним всегда так? Знакомы? — спросила веснушчатая, кивая в сторону Кая, который уже уткнулся в телефон. — Это он со мной, — поправила Адель. — Я вообще ангел, а он просто невыносим. И нет, слава тебе Господи, не знакомы. Девушка рассмеялась. Звонко и заразительно. — Меня Дайя зовут. Не думала, что кто-то так легко сможет осаждать Власова. Он тут с утра уже успел всех достать своими головоломками. — Адель, — представилась та, чувствуя, как её обычная колючесть куда-то испаряется. — И поверь, это был не первый раунд. Дайя улыбнулась ещё шире и подвинулась ближе. — Слушай, тут комнаты на троих дают. Я ещё не выбрала соседку. Может, вместе? А то с кем попало селиться — та ещё лотерея. Адель задумалась на секунду. Спать с Каем или Наилем в одной комнате не вариант, да и не хотелось, а Дайя казалась нормальной. Плюс у неё были веснушки, а это уже плюс сто к доверию. — Давай, — кивнула она. — Только предупреждаю: я громко слушаю музыку и не выношу, когда трогают мои вещи. — А я сплю как убитая и никогда не лажу в чужие шкафы, — парировала Дайя. — Сработаемся.

***

После обеда Артемий выдал им ключи и объяснил планировку. Двухэтажное здание выглядело мрачновато: половина первого и второго этажа была на ремонте, затянута плёнкой и перегорожена лентами. Оставшиеся помещения распределили между двумя отрядами. — Ваша комната, — куратор указал на дверь с цифрой «7» во втором подъезде. — Там три кровати, но третья пока пустует. Ещё одна девочка приедет завтра или послезавтра, так что наслаждайтесь простором. — И душ? — уточнила Адель. — Свой, в комнате. И шкафы, и тумбочки. Не пятизвёздочный отель, но жить можно. Комната оказалась даже лучше ожиданий. Светлые стены, три узкие кровати с серыми пледами, две тумбочки и один вместительный шкаф на троих. В углу — маленькая душевая кабинка и раковина. Адель сразу кинула свой чемодан на кровать у окна. — Моя, — объявила она. — А я возьму среднюю, — Дайя бросила рюкзак на соседнюю кровать. — Третья, видимо, достанется той, что приедет. Бедняжка, придётся спать у двери. Они разобрали вещи почти в полном молчании, и это было удивительно комфортно. Дайя не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, просто ставила свои немногочисленные вещи на полку и насвистывала какую-то мелодию.

***

Мужская половина этажа встретила Наиля запахом пота и дешёвого геля для душа. Артемий привёл его в комнату номер «4» и хлопнул по плечу. — Знакомьтесь. Наиль, Кай и... — куратор замялся, глядя на список. — Рави. Рави оказался высоким парнем с тяжёлым взглядом и перманентно нахмуренными бровями. Он даже не кивнул на приветствие, просто отвернулся к своей тумбочке и демонстративно надел наушники. Кай, напротив, махнул рукой. — О, Аделькин брат. Тоже сослали сюда за грехи? — Можно и так сказать, — Наиль бросил сумку на свободную кровать у окна. — А ты, я смотрю, уже освоился? — Пришлось. Рави не разговорчивый, — Кай кивнул в сторону мрачного соседа. — Так что рад живому человеку. Наиль покосился на Рави, который даже не шелохнулся. Что-то подсказывало: с этим парнем у них не задастся. Совсем. --- После ужина лагерь ожил. Кто-то играл в настолки в холле, кто-то гулял по территории. Адель выскользнула из комнаты, когда Ленка уже укуталась в плед с книжкой. — Я скоро, — шепнула она. — Сфоткаю закат. На улице вечерело. Небо над зданием полыхало оранжевым и розовым, словно кто-то разлил акварель. Адель достала телефон и отошла к выходу из домика, ища лучший ракурс. Она сделала несколько кадров, когда в объектив случайно попала импровизированная футбольная площадка за корпусом. Несколько человек гоняли мяч, крича и смеясь. Адель уже хотела отвести телефон, как вдруг узнала одного из игроков. Кай. Он нёсся по полю босиком, растрёпанный, смеющийся, с закатанными до колен штанами. Мяч послушно катился перед ним. Чуть поодаль бежал Наиль, пытаясь перехватить. Адель, сама не зная зачем, нажала на кнопку ещё раз. Кадр получился случайным, почти размытым, но Кай на нём выглядел... живым. Не тем колким занудой из автобуса, а просто парнем, которому плевать на всё. Она убрала телефон и прислонилась спиной к стене. Интересно, а какой он, когда не играет роль? И играет ли вообще? Ветер трепал её синие волосы, и где-то внутри, глубоко-глубоко, Адель поймала себя на мысли, что первые сутки в этом дурацком лагере прошли не так уж плохо.