Вторая свеча.

Утро началось с объявления. Артемий, обычно расслабленный и улыбчивый, стоял в центре холла с пачкой белых листочков и выглядел непривычно серьёзно. — Так, отряд, внимание! — его голос разнёсся по коридору. — Через три дня состоится общелагерное мероприятие — мистер и мисс лагеря, знаете? Кто-то из вас будет представлять отряд. Поэтому сейчас — анонимное голосование. Он раздал каждому по маленькому листочку. — Пишите имя парня и имя девушки, которые, по вашему мнению, достойны выступать. Честно, без оглядки на дружбу. Адель взяла ручку, задумалась на секунду и написала: «Кай. Дайя». Кай напротив неё — наверняка написал какую-нибудь гадость, но ей было всё равно. Листочки собрали, Артемий отошёл к стене и начал подсчитывать голоса. Ребята перешёптывались, кто-то нервничал, кто-то, наоборот, делал вид, что происходящее его не касается. — Итак, — Артемий поднял голову. — По парням победил… Рави. Тишина повисла в воздухе. Сам Рави, сидевший на подоконнике, медленно поднял бровь, будто не расслышал. — Чего? — спросил он хрипло. — Тебя выбрали, — повторил куратор. — С большим отрывом. Кай хмыкнул и похлопал соседа по плечу. Адель заметила, как Дайя удивлённо округлила глаза. Рави — угрюмый, замкнутый, почти не разговаривающий с отрядом — вдруг стал центром внимания. — По девушкам, — продолжил Артемий, — разошлись голоса между Анитой и Френс. Анита, ты согласна? Анита — тихая, с пепельными волосами и вечно опущенными глазами — испуганно замотала головой. — Нет-нет, я не могу. Я… я стесняюсь. Пожалуйста, кто-нибудь другой. Артемий вздохнул, но спорить не стал. — Тогда Френс. Ты не против? Френс, до этого момента ковырявшая свой ноготь, подняла голову. Её чёрные брови сошлись к переносице. — То есть я второй вариант? — спросила она холодно. — Ты — выбор отряда, — твёрдо сказал Артемий. — Анита отказалась, так что теперь ты. Идёт? Френс помолчала секунду, потом пожала плечами. — Идёт. Артемий забрал Рави и Френс в отдельную комнату — обсуждать подготовку. Остальные потянулись на занятия.

***

В маленькой пустой комнате на втором этаже пахло пылью и старыми обоями. Артемий уселся на подоконник, Рави занял единственный стул, а Френс прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Первое, — начал куратор, — вам нужно снять визитку. Короткое видео, где вы рассказываете о себе. Заинтересовываете зрителей. Френс, что ты любишь? — Брови, — ответила она. — Ресницы. Ногти. Артемий моргнул. — Эм… хорошо. А ещё? — Красить, — добавила Френс, как будто это было очевидно. — Ладно. Рави? — Ничего, — буркнул парень, не поднимая головы. Артемий потёр виски. — В общем, снимете что-нибудь нейтральное. Не беда. Второе — номер. Ваше совместное выступление на сцене. Что умеете? Молчание. Френс смотрела в стену, Рави — в пол. — Я… — Френс вдруг запнулась. — Я раньше занималась танцами. Недолго, года три. Артемий оживился, аж привстал с подоконника. — Танцы! Это отлично! Вальс? Давайте вальс! Торжественно, красиво. Но с элементами современных — знаете, как сейчас модно: классика, а потом резкий перебив и уличные движения. Френс подняла бровь, но в её глазах мелькнуло что-то живое, чего Артемий раньше не замечал. — Вальс? — переспросила она. — Я танцевала хип-хоп в основном. — Сочетаем, — решил куратор. — Давайте я сейчас прикину пример. Он встал напротив Френс и начал напевать мелодию, делая простые па. Френс, сначала нехотя, повторила за ним. Рави сидел на стуле и не сводил с неё взгляда. Она двигалась плавно, почти грациозно — совсем не так, как ожидал Рави от девушки с пластмассовым маникюром и чёрными бровями. Френс поймала его взгляд на секунду, но ничего не сказала. Просто продолжила кружиться под напев Артемия. Когда они закончили, куратор хлопнул в ладоши. — Будет круто! Рави, ты с нами? Рави медленно кивнул. Его взгляд всё ещё был прикован к Френс, но она уже отвернулась.

***

Спортивный кружок проходил на улице. Тренер — коренастый мужчина с громким голосом — заставлял всех сдавать нормативы. Адель ненавидела отжимания. И бег. И вообще всё, что заставляло её потеть. — Аванесян, двадцать отжиманий! — рявкнул тренер, проходя мимо. Адель закатила глаза и опустилась на траву. Раз, два, три… на десятом руки затряслись. На пятнадцатом она поняла, что сейчас упадёт лицом в землю и прославится на весь лагерь. — Шестнадцать, — шепнул голос сверху. Кай присел рядом, делая вид, что поправляет шнурки. Тренер отвернулся к футбольному полю. — Семнадцать, восемнадцать… — продолжал считать Кай, хотя Адель уже не двигалась. — Девятнадцать. Двадцать. Готово. Адель поднялась, отряхивая колени. — Ты засчитал несуществующие, — прошипела она. — Ты заслужила, — усмехнулся Кай. — У тебя нормативы и так лучше, чем у половины пацанов. Тренер ничего не заметит. — С чего такая забота? — Адель прищурилась. — С того, что мне надоело смотреть, как ты мучаешься. И потом, твоё красное лицо отвлекает от игры. Адель хотела огрызнуться, но передумала. Кай был прав — она устала. И, чёрт возьми, его помощь оказалась… приятной. — Спасибо, — сказала она тихо, когда они пошли в сторону корпуса вместе с отрядом. — Не привык слышать от тебя такие слова, — усмехнулся Кай. — Ты вообще спортивная? Или только выглядишь бодрой? — Я могу пробежать километр без остановки, — парировала Адель. — Но отжиматься не люблю. Это скучно. — Предпочтёшь, чтобы я держал тебя за ноги? — Власов, ещё одна такая шутка — и я держать буду твою голову под водой. Кай рассмеялся. Громко, заразительно, так, что несколько человек обернулись. Адель поймала себя на мысли, что ей нравится этот звук. — Ладно-ладно, молчу, — поднял он руки в примирительном жесте. — Ты железная леди, а я просто скромный помощник. — Скромный? — фыркнула Адель. — Ты — самое нескромное, что случалось в этом лагере. — Обижаешь, — Кай прижал руку к груди. — Я ещё не начинал. Они зашли в корпус, всё ещё перебрасываясь колкостями. Дайя, шедшая впереди, обернулась и подмигнула Адель. Та сделала вид, что не заметила.

***

Ужин прошёл быстро и без происшествий. Вечером, как и в прошлый раз, отряд снова собрался в комнате Адель, Дайи и Френс. Кай, с довольным видом, плюхнулся на кровать рядом с Адель и оперся на стену. Артемий зажёг свечку и поставил её в центр. — Сегодня без долгих представлений. Просто расскажите, как прошёл день. Что запомнилось, что удивило, что разозлило. Свеча пошла по кругу. Кай сказал, что у него болит плечо после волейбола. Дайя — что её удивило голосование. Френс промолчала, только пожала плечами. Наиль признался, что скучал по Миле — за что получил локтем от Адель. Ну не так же открыто всем заявлять о своей любви из, о боже, другого отряда! Рави взял свечу, повертел в руках и вдруг буркнул: — У меня ночью гитара упала. Разбудила. — У тебя гитара есть?! — Артемий аж подскочил. — Рави, и ты молчал?! — Не просили, — пожал тот плечами. — Бегом принеси! — куратор чуть ли не подпрыгивал от восторга. — Сыграешь нам. Вечер же душевный. Рави вздохнул, вышел и через минуту вернулся с видавшей виды гитарой в чехле. Он сел на пол, пристроил инструмент на колено и пробежался пальцами по струнам. — Что играть? — спросил он сухо. — Что-нибудь, что все знают, — попросил Артемий. — Душевное. Рави подумал секунду и начал перебирать струны. Мелодия полилась простая, знакомая. Адель узнала её почти сразу — песня, которая присутствовала на всех собраниях с гитарой. «...Холодный ветер с дождём усилился стократно…» Кай затянул первым, следом подхватила Дайя. Потом Артемий, потом Адель, потом даже Френс тихонько запела, глядя куда-то в стену. Наиль отбивал ритм ладонью по колену. Песня лилась легко и свободно. Гитара в руках Рави звучала мягче, чем его голос, и Адель поймала себя на мысли, что этот мрачный парень умеет не только молчать и сверлить взглядом. Когда они закончили, в комнате повисла тишина — тёплая, будто одеяло, в которое закутались все разом. — Спасибо, — сказал Артемий. — Это было… невероятно. Ребята начали расходиться. Адель поймала момент, когда Френс проходила мимо Рави. Девушка чуть задержалась, повернула голову и — Адель готова была поклясться — коротко улыбнулась. Одними уголками губ. И показала большой палец. Рави не ответил. Но и не отвернулся. Он просто смотрел на неё, пока парни наконец не вытолкнули за дверь. Адель улыбнулась в темноту и натянула одеяло до подбородка. Кажется, этот лагерь меняет людей быстрее, чем я думала.