Часть 1 Тени в полдень!!!

Город Эвердин, жемчужина королевства Валантис, не знал страха уже пол века. С тех пор как король Алрик Аларик разбил армаду Юга у Драконьих Скал, высокие каменные стены порта привыкли лишь к плеску волн и скрипу торговых галер. Но сегодня море принесло иной груз. Над свинцовой гладью залива разнесся низкий, утробный гул — так рычит старый лев, почуявший кровь. Корабль, показавшийся из утреннего тумана, не походил на пузатые купеческие барки. Это был хищник: три мачты, черные паруса, изъеденные солью и порохом, и носовая фигура в виде обнаженной девы с пеплом вместо волос. Стоило носовому якорю вгрызться в дно бухты, как набережную охватила паника. Завидев «корабль», торговки рыбой опрокидывали лотки, матери хватали детей, а стражники у ворот неуверенно переглядывались. Пираты в королевской гавани среди бела дня? Это было немыслимо. На палубе, не обращая внимания на поднявшийся гвалт, стоял мужчина, одно имя которого служило колыбельной для штормов. Люцифер. Высокий, прямой как мачта, он опирался на планшир, и ветер трепал его длинные, цвета воронова крыла волосы. Лучи полуденного солнца скользили по обнаженным до плеча рукам, покрытым черной вязью татуировок — переплетением змей, рун и карт звездного неба. Он не был красив в том прилизанном смысле, как придворные франты, — его красота была хищной, резкой, опасной. Он строго, не мигая, смотрел на каменные ступени причала, будто выискивая в толпе единственное нужное ему лицо. А в высокой башне замка Валантис, в комнате, обитой розовым шелком, от окна не могла оторваться принцесса Виктория. — Господи, помилуй... — прошептала гувернантка Мария, крестясь при виде того, как отряд королевских гвардейцев, бряцая начищенными до блеска кирасами, взбежал по сходням. Виктория затаила дыхание. Впервые в жизни она видела не парадный выезд и не турнир, а нечто живое и запретное. Спустя несколько минут стража вывела пленника. Он шел медленно, но не было в его походке ни тени мольбы или страха. Тяжелые черные сапоги гулко стучали по булыжникам набережной. Мешковатые штаны, перехваченные широким ремнем, и неряшливо заправленная рубаха, которая, казалось, вот-вот разойдется на груди, оголяя массивные мышцы. Веревки на запястьях были унизительной деталью, но он нес их как королевские браслеты. Когда пират поравнялся с фонтаном, он вскинул голову, убирая с лица спутанные пряди. Виктория вздрогнула. Солнце ударило ему прямо в глаза, и девушка готова была поклясться всем святым, что увидела нечто колдовское: зрачки, отливающие багрянцем. Красные искры в бездонной черноте. Это не пугало — это завораживало. Он был грязен, пропах солью и, казалось, самим пороком, но гордая осанка и то, как он глядел на стражников сверху вниз (хотя они вели его), выдавали в нем короля. Только короля изгоев. — Няня Мария... — голос Виктории дрожал от детского любопытства. — Я никогда раньше не видела пирата. Матушка говорила, это жестокие животные, не знающие ни любви, ни жалости... Мария, женщина с тяжелым подбородком и непреклонным взглядом, резко дернула край занавески, пытаясь отогнать девушку от окна. — Ваша матушка, принцесса, как всегда права. Это отребье. Им не место в Эвердине. И вам не пристало так смотреть на этого... так называемого человека. Убийцы и воры, Виктория. Отвернитесь. — Но мне бы так хотелось узнать о них больше, — тихо, почти шепотом, выдохнула девушка, не в силах оторвать взгляд от широкой спины уводимого пирата. — Кто он? Зачем он здесь один? — Не смей! — сталь прозвучала в голосе няни. — Даже думать о таком не смейте, иначе я буду вынуждена рассказать королеве о ваших дурных мыслях. Мария резко развернулась, юбки тяжелым колоколом взметнули пыль с ковра, и она вышла, громко хлопнув дверью. Виктория осталась одна. Ее ладони легли на холодный подоконник, она подалась вперед, рискуя вывалиться из окна, лишь бы разглядеть еще хоть черточку. Кто ты? Чудовище или человек? И тут случилось то, чего она никак не ожидала. Словно почувствовав ее жадный интерес, пленник резко замедлил шаг. Стражник толкнул его в плечо, но пират даже не покачнулся. Он медленно, с пугающей плавностью хищника, поднял голову вверх. Их взгляды встретились. Воздух застрял в горле принцессы. В этих глазах не было страха перед виселицей. В них пылал красный, дьявольский, но такой живой огонь любопытства. Он смотрел прямо в её душу. Виктория резко отпрянула от подоконника, словно обжегшись. В панике развернувшись, она со всего маху врезалась в твёрдую грудь Марии, которая, оказывается, всё это время стояла в дверях. — Няня! — выдохнула Виктория, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. — Он посмотрел в мою сторону. Его взгляд... он горит! — Что я тебе говорила, дитя? — Мария нахмурилась, её губы превратились в тонкую нитку. — Им в глаза нельзя смотреть. Это как вызов. Это они приманивают души невинных. — Но... — Никаких «но»! Сегодня ваша мать, королева, будет разбираться, зачем этот дьявол во плоти прибыл в наш город. И, насколько я понимаю, он явился один. Это либо неслыханная дерзость, либо у него есть тайна пострашнее сотни пушек. Нам пора спускаться к завтраку. Ваши августейшие родители уже ждут. Виктория, чувствуя, как краска медленно возвращается на щеки, одернула тяжелое платье цвета морской волны, пытаясь принять вид благовоспитанной наследницы. Но мысли были далеко — там, на каменной мостовой, рядом со связанным чудовищем с глазами, полными красного солнца. В Большом Зале было прохладно и торжественно. Длинный стол из мореного дуба, казалось, уходил в бесконечность. Король Алрик, суровый муж с серебряными висками и шрамом через бровь, сидел во главе. Напротив него, прямая как трость, расположилась королева Ребекка. — Доброе утро, матушка. Доброе утро, отец, — Виктория изящно присела в реверансе, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но перед глазами всё ещё стояла татуированная грудь, вздымающаяся под рваной тканью. Король поднял глаза и, отложив прибор, произнес то, от чего сердце Виктории пропустило удар: — Доброе, дочь. Сразу предупреждаю: после завтрака я еду в темницу. Буду лично допрашивать этого морского дьявола. Люцифера. Он пришел в мой порт и просит аудиенции. Говорят, у него есть дерзкое предложение для короны Валантиса. Виктория опустила глаза в тарелку, пытаясь скрыть вспыхнувший в них интерес. Предложение? От пирата с алыми зрачками? Это обещало быть куда интереснее, чем скучные уроки этикета и вышивание крестиком.