Часть 11 крик королевы

Утро в замке Валантис начиналось как обычно. Слуги разжигали камины, повара суетились на кухне, стражники на стенах лениво переговаривались, глядя на море. Никто ещё не знал, что привычный мир рухнул. Королева Ребекка проснулась рано. Она почти не спала эту ночь — ворочалась в постели, глядя в тёмный потолок, и думала. Думала о человеке в темнице. О его алых глазах. О его словах, которые жгли сильнее огня. «Виктория уйдёт со мной. Добровольно или нет — это мы посмотрим. Но я её заберу». Она села на край кровати и прижала ладони к лицу. Пальцы дрожали. — Я должна что-то сделать, — прошептала она в пустоту. — Должна. Пока не поздно. Она встала, накинула халат и подошла к окну. За стеклом занимался рассвет — бледно-розовый, разбавленный густым утренним туманом. Море казалось молочным, непроницаемым. Где-то там, в этой белой пелене, стоял пиратский корабль. «Черная Бездна». Корабль её прошлого. Корабль её проклятия. — Ваше Величество! — в дверь спальни громко постучали. Голос был мужской, взволнованный. — Ваше Величество, проснитесь! Беда! Сердце Ребекки оборвалось и рухнуло куда-то в пятки. Она бросилась к двери и распахнула её. На пороге стоял начальник стражи — бледный, запыхавшийся, с безумными глазами. — Говори, — приказала она ледяным тоном, хотя внутри всё дрожало. — Королева... принцесса... Её Высочество Виктория... — Что Виктория?! — голос Ребекки сорвался на крик. — Похищена, — выдохнул начальник стражи. — Пират. Тот самый, из темницы. Он сбежал. И забрал принцессу с собой. На свой корабль. Они ушли в море. Мы не успели... Мир покачнулся перед глазами Ребекки. Стены спальни словно сдвинулись, сжимая её в ледяные тиски. Она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. — Этого не может быть, — прошептала она. — Ты лжёшь. Этого не может быть! — Я своими глазами видел, госпожа. Старая Мария... она была с ними. Она пыталась остановить, кричала. Но пират схватил принцессу на руки и унёс на корабль. Они подняли чёрный флаг и ушли в туман. Погоня не успела. Ребекка оттолкнула начальника стражи и бросилась по коридору. Её босые ноги хлопали по холодным каменным плитам, но она не чувствовала холода. Не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего, животного ужаса. Она ворвалась в спальню дочери. Комната была пуста. Постель смята, но холодна — Виктория не спала этой ночью. На столе горела догоревшая свеча, а рядом лежал лист бумаги. Чернила. План замка, набросанный дрожащей рукой. Отметки, где стоит стража. Тайные ходы. Путь к пристани. Ребекка схватила лист. Её глаза пробежали по строчкам, и она узнала почерк дочери. Виктория сама всё спланировала. Сама решила спасти пирата. Сама пошла к нему в лапы. — Глупая, глупая девочка... — прошептала Ребекка, и голос её сорвался. — Что же ты наделала... В дверях спальни показался король Алрик. Его лицо было серым, как пепел. За спиной толпились стражники, слуги, придворные — все смотрели на королеву с ужасом и сочувствием. — Ребекка... — начал он, но она не дала ему договорить. — Это я, — выдохнула она, и слова полились из неё, как кровь из раны. — Это всё я. Это моя вина. Алрик нахмурился. — О чём ты говоришь? Ты не могла знать, что дочь решится на такое безумство. Виктория всегда была своевольной, но чтобы... — Ты не понимаешь! — Ребекка развернулась к мужу, и в её глазах стояли слёзы. Настоящие, жгучие, которые она не могла сдержать. — Этот пират... Люцифер... он пришёл не просто так. Он пришёл за мной. Из-за меня. Всё это — из-за меня! В спальне повисла мёртвая тишина. Король смотрел на жену, не понимая. — Что ты несёшь, Ребекка? При чём здесь ты? Она открыла рот, чтобы ответить. Чтобы рассказать ему всё. О своём прошлом. О Ферране Чёрном. О той ночи, когда она, молодая и глупая, была любовницей пиратского капитана. О женщине, которая сгорела заживо, пока её спасали. О мальчике с алыми глазами, который выжил и вырос, чтобы отомстить. Слова уже готовы были сорваться с губ. Но она не успела. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — в комнату ворвался запыхавшийся стражник. — Там... там старая Мария! Она у ворот! Она говорит, что должна видеть королеву! Она кричит, что знает, куда направился корабль! Ребекка замерла. Слова застряли в горле. Признание, готовое вырваться наружу, отступило под натиском новой надежды. — Ведите её сюда, — приказал Алрик. — Немедленно. Через несколько минут в спальню втащили Марию. Старая женщина была бледна как смерть. Её платье порвано, волосы растрёпаны, глаза красные от слёз. Она рухнула на колени перед королевой и схватилась за подол её халата. — Госпожа... — всхлипнула она. — Простите меня... Я пыталась её остановить... Я говорила ей, что нельзя... Но она так умоляла... Она сказала, что не может позволить ему умереть... — Где они? — Ребекка опустилась на колени перед няней и схватила её за плечи. — Мария, куда он её увёз? Ты знаешь? Мария подняла заплаканные глаза. — Он... он что-то сказал, госпожа. Перед тем как уйти. Он сказал... «Передавай королеве привет. Скажи, что её дочь в надёжных руках. Сын женщины, которую она убила, позаботится о ней». Лицо Ребекки превратилось в гипсовую маску. Она медленно поднялась с колен. Её глаза стали пустыми, как у куклы. — Что это значит, Ребекка? — голос Алрика прозвучал глухо, требовательно. — Какую женщину ты убила? О чём говорит эта старуха? Королева стояла, не в силах вымолвить ни слова. Внутри неё всё рухнуло. Двадцать лет лжи. Двадцать лет страха. Двадцать лет попыток забыть, кем она была. И вот теперь прошлое настигло её. Не просто настигло — оно забрало её дочь. — Я... — начала она, но голос предательски сорвался. В этот момент в комнату вошёл ещё один стражник. — Ваше Величество, — обратился он к королю. — Корабль скрылся в тумане. Наши суда не могут выйти в море — слишком сильный туман, ничего не видно. Но мы знаем направление. Они ушли на юго-восток. К Диким Островам. — Готовьте флот, — рявкнул Алрик. — Все корабли, что есть в гавани. Мы догоним их. Мы вернём мою дочь. — Это бесполезно, — прошептала Ребекка. Все взгляды устремились на неё. — Что ты сказала? — Алрик шагнул к жене. — Я сказала, это бесполезно, — повторила она, и её голос стал твёрже. В нём появилась странная, пугающая решимость. — Ты не знаешь этих вод, Алрик. Ты не знаешь Диких Островов. А он знает. Он вырос там. Твои корабли разобьются о рифы раньше, чем увидят его паруса. Король смотрел на жену так, словно видел её впервые. — Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь про рифы? Про Дикие Острова? Кто ты такая, Ребекка? Она медленно подняла голову и посмотрела мужу прямо в глаза. — Я та, кем была до того, как стала твоей женой, — произнесла она тихо. — Я — Изабелла. Бывшая пиратка. Любовница капитана Феррана Чёрного. Женщина, из-за которой погибла мать этого человека. И теперь он забрал мою дочь, чтобы я заплатила за свои грехи. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьётся сердце Ребекки. Король Алрик стоял неподвижно. Его лицо медленно менялось — непонимание сменялось болью, боль — гневом, гнев — чем-то, чего Ребекка никогда раньше не видела в его глазах. Отвращением. — Двадцать лет, — произнёс он медленно. — Двадцать лет ты лгала мне. Спала в моей постели. Родила мне дочь. И всё это время ты была... пираткой? Любовницей другого? — Я была ею, — поправила Ребекка. — Двадцать лет назад. Сейчас я — твоя жена. И мать твоей дочери. И я сделаю всё, чтобы вернуть её. — Ты не сделаешь ничего, — отрезал Алрик. Его голос стал ледяным. — Ты останешься здесь. Под стражей. А я сам верну свою дочь. И когда я вернусь, мы решим, что делать с тобой. Он развернулся и вышел из комнаты, отдавая приказы на ходу. Стража встала у дверей спальни королевы. Ребекка осталась одна — в комнате дочери, среди её вещей, планов побега и догоревшей свечи. Она опустилась на край кровати Виктории и закрыла лицо руками. — Прости меня, дочка, — прошептала она в пустоту. — Прости, что моё прошлое стало твоим проклятием. Но я найду тебя. Клянусь. Даже если для этого мне придётся снова стать той, кем я была. Она подняла голову и посмотрела в окно, где над морем рассеивался утренний туман. Где-то там, за горизонтом, плыл чёрный корабль. И на нём — её дочь. В руках человека, который поклялся разрушить её жизнь. Ребекка вытерла слёзы и встала. — Ты хочешь мести, Люцифер? — прошептала она. — Ты её получишь. Но ты ещё не знаешь, с кем связался. Я была пираткой задолго до того, как ты родился. И я верну свою дочь. Чего бы мне это ни стоило. В её зелёных глазах зажёгся опасный огонь. Огонь, который не горел в них двадцать лет. Огонь женщины, которой нечего терять.