Часть 20 портовый городок

Городок назывался Чёрный Причал — одно из немногих мест на Диких Островах, где пираты чувствовали себя в безопасности. Здесь не было королевской стражи, не было законов, кроме одного: не задавай лишних вопросов. Узкие улочки, прокопчённые таверны, лавки с сомнительным товаром и вечный запах рыбы, рома и соли. «Чёрная Бездна» пришвартовалась в дальнем конце пристани, подальше от любопытных глаз. Команда, измученная долгим переходом и погоней, рассыпалась по городу в поисках выпивки, женщин и драк. Люцифер дал им несколько часов свободы, но строго предупредил: на рассвете все должны быть на борту. Виктория ступила на твёрдую землю, и её ноги подкосились. Она так привыкла к качке, что неподвижность казалась странной, почти неправильной. Люцифер поддержал её под локоть. — Осторожно, принцесса. Земля коварнее моря. Она слабо улыбнулась. — Я уже забыла, как это — стоять на том, что не качается. Он повёл её через узкие улочки, придерживая за талию и зорко оглядываясь по сторонам. Виктория куталась в тёмный плащ с капюшоном — Люцифер настоял, чтобы она не привлекала внимания. Её лицо, её осанка, даже то, как она двигалась, выдавали в ней аристократку. А в Чёрном Причале аристократов не любили. Таверна называлась «Гнилой Якорь» — место, куда приличные люди не заходили. Но сегодня это был их дом. Люцифер снял лучшую комнату на втором этаже — с большой кроватью, камином и, о чудо, медной ванной. Когда Виктория увидела ванну, она едва не расплакалась. — Горячая вода? — прошептала она, словно не веря своему счастью. — Настоящая горячая вода? Люцифер усмехнулся. — Я же обещал тебе нормальную постель и горячую еду. Ванна — это бонус. Он вышел, оставив её одну, и Виктория погрузилась в воду с таким наслаждением, что застонала вслух. Горячая вода смывала соль, усталость, страх последних дней. Она лежала, закрыв глаза, и впервые за долгое время чувствовала себя почти... счастливой. Через час она спустилась в общий зал. Люцифер уже ждал её за угловым столом, в тени, подальше от чужих глаз. Перед ним стояли две кружки эля и дымилось блюдо с жареным мясом, картофелем и свежим хлебом. Виктория села напротив и уставилась на еду так, словно это было величайшее сокровище. — Я не ела нормальной еды с тех пор, как... — она осеклась. — С тех пор, как ты меня похитил. Люцифер хмыкнул. — Ну, технически, ты сама меня похитила из темницы. А я просто взял тебя с собой. В качестве трофея. Она бросила на него сердитый взгляд, но в глазах плясали смешинки. — Ты невыносим. — Я знаю. Виктория набросилась на еду с такой жадностью, что Люцифер невольно залюбовался. Она забыла обо всех манерах, которым её учили с детства. Она ела руками, облизывала пальцы, запивала большими глотками эля и морщилась от его горечи. Крошки хлеба прилипли к её щеке, соус капнул на подбородок. Она была прекрасна в своей несовершенности. — Что? — спросила она, заметив его взгляд. — Ничего, — он покачал головой, но улыбка не сходила с его губ. — Просто ты очень смешно ешь. Как будто боишься, что еду отнимут. — Меня учили есть изящно, — сказала она с набитым ртом. — Маленькими кусочками. Не показывать голод. Это утомительно. — Здесь никто не смотрит, — сказал он тихо. — Ешь как хочешь. И она ела. А он смотрел. И в этот момент, в прокуренной таверне, среди пьяных пиратов и сомнительных личностей, они были просто мужчиной и женщиной. Двумя людьми, которые нашли друг друга самым странным образом.