Часть 2

Воздух в коридорах Южного Храма Воздуха стал густым, словно патока. Юми чувствовала, как её собственное дыхание сбивается, становясь неритмичным, рваным. Поцелуй Аанга не был похож на те робкие проявления чувств, о которых она читала в свитках или которые видела у молодых послушников. Это было столкновение стихий. В нём чувствовался жар выжженной земли и напор неукротимого урагана. Когда он наконец отстранился, но лишь на миллиметр, чтобы она могла вдохнуть, Юми привалилась к колонне, чувствуя, как дрожат её колени. Она, мастер магии огня, привыкшая усмирять ярость солнца, сейчас не могла совладать с жаром в собственной груди. – Ты... ты не должен был, – выдохнула она, хотя её руки против воли всё ещё покоились на его широких плечах, ощущая твёрдость мышц под тонкой тканью одеяний мага воздуха. – Должен, – отрезал Аанг. Его голос вибрировал, отзываясь в её теле странным трепетом. – Я задолжал себе это право ещё в тот день, когда улетел на Аппе, оставив тебя на ступенях этого храма. Ты смотрела мне вслед, и я видел в твоих глазах жалость к ребёнку. Но посмотри на меня сейчас, Юми. Видишь ли ты ребёнка? Он намеренно подался вперёд, прижимая её своим телом к холодному камню. Разница в росте теперь казалась ей непреодолимой преградой. Она всегда была изящной, даже хрупкой, но рядом с нынешним Аангом она чувствовала себя фарфоровой статуэткой, которую он мог раздавить в объятиях, если бы не его сверхъестественный контроль. – Я вижу мужчину, который забыл о смирении, – попыталась она вернуть себе тон наставницы, но голос подвёл её, сорвавшись на шепот. – Аватар должен быть примером отрешённости. Аанг тихо рассмеялся, и этот смех был полон горькой иронии. Он взял её руку — её ладонь казалась крошечной в его руке — и прижал к своей груди, прямо там, где под кожей бешено колотилось сердце. – Отрешённость? Я спас мир, Юми. Я исполнил свой долг перед человечеством, перед духами и перед прошлыми воплощениями. Я вернул баланс четырём народам. Но кто вернёт баланс в мою душу? Только ты. Его пальцы скользнули выше, к её шее. Он медленно обвёл контуром её челюсть, заставляя её поднять голову выше. Его глаза, в которых всё ещё плясали хищные искры, теперь изучали её кожу с такой жадностью, будто он хотел запомнить каждую пору, каждую невидимую глазу деталь. – Твоя кожа... – прошептал он, склоняясь к её шее. – Она пахнет точно так же, как в моих воспоминаниях. Белый жасмин и капля корицы. Я помню, как ты сидела в позе лотоса, а солнце закатывалось за горы, подсвечивая твои волосы. Я тогда ненавидел медитации, потому что они заставляли меня закрывать глаза, а я хотел только одного — смотреть на тебя. Юми зажмурилась. Воспоминания нахлынули на неё, как приливная волна. Она помнила того тринадцатилетнего мальчика. Весёлого, иногда нелепого, но всегда искреннего. Она действительно воспринимала его как младшего брата, как священную ношу, которую ей доверили боги. Она учила его направлять внутренний огонь не через гнев, а через дыхание. Но сейчас дыхание Аанга, обжигающее её кожу на шее, не имело ничего общего с уроками магии. – Аанг, остановись, – попросила она, хотя её пальцы невольно запутались в его волосах. – Мы в святом месте. Духи смотрят на нас. – Пусть смотрят, – его губы коснулись пульсирующей жилки на её шее. – Пусть видят, что Аватар — это не только дух, но и плоть. И эта плоть пять лет умирала от голода. Он прикусил её кожу — несильно, но достаточно, чтобы Юми вскрикнула от неожиданности и всплеска внезапного наслаждения. Это было клеймо. Невидимое, но ощутимое. Он словно заявлял свои права на неё перед всем миром, перед самими горами. – Ты мой шифу, – прошептал он ей в самое ухо, обжигая его своим дыханием. – Ты научила меня всему, что я знаю о страсти огня. Неужели ты думала, что я не применю эти знания на тебе? Юми почувствовала, как внутри неё пробуждается ответное пламя. Она была мастером огня, и этот элемент всегда требовал выхода. Она годами подавляла свои чувства, считая их неуместными, греховными по отношению к Аватару. Но сейчас, когда этот "ребёнок" превратился в мощного, властного мужчину, её стены дали трещину. – Ты стал слишком опасным, Аанг, – прошептала она, открывая глаза. Её голубой взгляд встретился с его серым, в котором сейчас отражалось всё небо. – Ты больше не слушаешь приказов. – Я слушаю только своё сердце, – он улыбнулся, и в этой улыбке не было прежней детской беззаботности. Это была улыбка победителя. – И оно говорит мне, что ты боишься. Но не меня. Ты боишься того, как сильно ты хочешь остаться в этих руках. Он подхватил её под бёдра, легко, словно она ничего не весила, и усадил на широкие каменные перила террасы. Юми инстинктивно обхватила его ногами за талию, чтобы не упасть в бездну, над которой парил храм. Теперь они были на одном уровне. – Посмотри на меня, Юми, – потребовал он, вглядываясь в её лицо. – Не как на Аватара. Не как на ученика. Посмотри на мужчину, который любит тебя больше, чем саму жизнь. – Это безумие, – покачала она голвой, но её лицо было всего в паре сантиметров от его. – Мир ждёт от тебя мудрости, а ты... ты ведешь себя как захватчик. – Я и есть захватчик, – согласился он, его руки скользнули под её шёлковое одеяние, обжигая холодную кожу фарфоровых боков. – Я захвачу твои мысли, твои сны и каждое твоё движение. Я ждал слишком долго, чтобы играть в благородство. Юми почувствовала, как её сопротивление окончательно тает. Этот новый Аанг был пугающим, но одновременно невероятно притягательным. В нём была сила, которой невозможно было противостоять, и страсть, которая обещала сжечь всё её прошлое одиночество. – Ты всегда был лучшим моим учеником, – прошептала она, сдаваясь и притягивая его к себе за воротник. – Но этот урок... этот урок мы будем проходить вместе. Аанг не ответил словами. Он снова накрыл её губы своими, но на этот раз поцелуй был глубоким, собственническим, лишающим воли. Внизу, под ними, облака затягивали ущелья, а ветер пел в древних камнях храма, но для них двоих мир сузился до этого пятачка террасы, до запаха жасмина и жара двух сердец, бьющихся в одном ритме. Зверь внутри Аанга наконец обрёл покой, но это было лишь затишье перед бурей. Он знал, что это только начало. Он больше не отпустит свою "маленькую шифу". Теперь она принадлежала ему — Аватару, мужчине, хищнику. И никакая магия мира не могла разорвать эту связь, выкованную в огне пятилетнего ожидания. – Моя, – сорвалось с его губ между поцелуями. – Только моя. Юми лишь теснее прижалась к нему, понимая, что отныне её небо навсегда окрашено в цвета его пламени. Она чувствовала его силу, его превосходство, и в этом подчинении было странное, дикое освобождение. Учитель стал добычей, но эта добыча была готова сгореть в руках своего охотника. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая снежные пики в кроваво-красный цвет. В Храме Воздуха воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием двоих, кто нашёл друг друга спустя вечность боли и разлуки. Аанг смотрел на Юми, и в его глазах больше не было сомнений. Он пришёл за своим, и он это получил. – Идём, – тихо сказал он, снимая её с перил, но не выпуская из объятий. – Вечер будет долгим. У нас впереди целая жизнь, чтобы ты научила меня... всему остальному. Юми лишь кивнула, позволяя ему вести себя вглубь храма. Она знала, что с этого момента их отношения изменятся навсегда. И хотя она всё ещё была его наставницей в магии, в искусстве любви теперь он был её единственным мастером.