Часть 2

Зомби замерли. Нет, правда — замерли. Сосед Валера, уже изготовившийся к броску, застыл с открытым ртом, из которого свисало что-то, о чём Алёна предпочла не думать. Двое за его спиной тоже превратились в статуи. Один даже неловко завалился набок — застыл в процессе. — Охренеть, — сказала Алёна, опуская монтировку. — Паша, ты это видишь? Паша не ответил. Паша лежал в обмороке. Футболка «Я — боец» красноречиво задралась, открывая тощий живот. — Ну конечно, — вздохнула она. Четверо в плащах стояли в проёме выломанной двери. Тот, что повыше, медленно опустил руку — видимо, жест, остановивший зомби. Эффектно. Пафосно. Прямо как в кино. Алёна оглядела их по очереди. Первый — самый высокий, с лицом, будто он каждое утро пьёт эспрессо и смотрит в бездну. Скулы острые, брови нахмурены, плащ чёрный, волосы уложены так, словно он только что вышел из салона «Мрачный локон». Явно главный. Второй — пониже, но шире в плечах. Тоже плащ, но сидит мешковато. Лицо суровое, челюсть квадратная, взгляд исподлобья. Руки скрещены на груди. Типичный «крутой воин» из второсортного фэнтези. Третий — ещё ниже, сутулый. Капюшон надвинут так глубоко, что лица почти не видно. Стоит чуть позади остальных и, кажется, разглядывает свои ботинки. Ботинки, кстати, обычные. Чёрные кеды. Уже заляпанные. Четвёртая — девушка. Единственная, у кого плащ сидит нормально, но под ним виднеется что-то вроде растянутого свитера. Волосы собраны в небрежный пучок. Лицо живое, с любопытством разглядывает Алёну. Не похожа на «королеву тьмы». Скорее на студентку, которая случайно попала на косплей-фестиваль. — Мы можем предложить тебе сделку, — произнёс высокий. Голос у него был глубокий, с лёгкой хрипотцой. Тоже пафосный. Тоже как в кино. Алёна прислонила монтировку к стене и скрестила руки. — О, бля, — сказала она. — Только не это. Высокий нахмурился сильнее. — Что значит «только не это»? — Это значит, — Алёна обвела рукой всю четвёрку, — что вы выглядите как хор из школьного театра, только вместо песни про колокольчики у вас номер «мы мрачные и опасные». Вы что, из сериала сбежали? — Мы не из сериала, — холодно ответил высокий. — Ага. У вас, случайно, не имена вроде Эдвард или Страж Тьмы? Высокий выпрямился. Казалось, он стал ещё выше. Плащ эффектно взметнулся — хотя ветра в коридоре не было. Алёна прищурилась. Интересно, он тренировался перед зеркалом? Или у них там курс молодого вампира: «Основы драматического появления, часть первая»? — Меня зовут Люциан, — произнёс высокий. И замолчал, явно ожидая реакции. Реакции не последовало. Алёна продолжала смотреть на него с выражением вежливого ожидания. Как в очереди в поликлинике. — Люциан, — повторил он с нажимом. — Это значит «светоносный». С латыни. — Я в курсе, — кивнула Алёна. — А ещё так звали собаку моей бабушки. Дворняжка такая, рыжая. Тоже любила пафосно стоять в дверях. Первый вампир от такого сравнения слегка осел. — Ну конечно, — продолжила Алёна, переводя взгляд на второго. — А следующий, наверное, Драконис? Или Властелин? — Влад, — буркнул второй. Голос у него оказался ниже, но без хрипотцы. Обычный мужик. Просто мужик в плаще. — Влад? — переспросила Алёна. — Просто Влад? — Просто Влад. Тебе что-то не нравится? — Да нет, нормально. Влад так Влад. Без Цепеша обошлись, уже спасибо. Влад нахмурился. Он явно не привык, чтобы его имя воспринимали без трепета. Алёна тем временем заметила кое-что интересное: сзади на его плаще, чуть ниже лопатки, красовалось небольшое пятно. Ярко-красное. С тёмным ободком. Она прищурилась. Кетчуп? Или кровь? Господи, пусть будет кетчуп. Если у вампира на плаще пятно от кетчупа — это хотя бы смешно. Если кровь — то возникает вопрос: чья и почему он такой неаккуратный? — А ты? — она посмотрела на третьего, того, что прятался в капюшоне. Тишина. — Эй, капюшон. Тебя как зовут? Мрачный Странник? Ночной Шёпот? — Мракослав, — тихо сказал он. Алёна моргнула. — Что-что? — Мракослав, — повторил он, ещё тише. И опустил голову ещё ниже. Теперь он смотрел не просто на ботинки, а, кажется, в самую их душу. — Мракослав, — по слогам произнесла Алёна. — Мрак... и слав. Слава мраку, что ли? — Типа того, — прошептал он. — Родители назвали. — Они у тебя что, сектанты? — Нет. Просто... творческие люди. Он совсем сжался. Кеды сдвинулись носками внутрь. Капюшон надвинулся так глубоко, что теперь виднелся только кончик носа. Алёна неожиданно для себя почувствовала что-то похожее на жалость. Бедняга. Был нормальным ребёнком, а родители взяли и назвали Мракославом. И теперь он вынужден ходить с этим именем, как с пожизненным клеймом. Неудивительно, что он стал вампиром. С таким именем либо вампиром становиться, либо в бухгалтерию. Или и туда, и туда — бухгалтером-вампиром. «Здравствуйте, я Мракослав, ваш аудит за третий квартал...» — Боже, — закатила она глаза. — Вы серьёзно? Вам мамы такие имена дали? Люциан, который светоносный, но собачий. Влад, которому просто лень было придумывать фамилию. И Мракослав. Мракослав! Вы звучите как набор никнеймов с форума «Тёмные души 2007». — А что не так с моим именем? — возмутился Люциан. — С твоим ещё ничего. Хотя тоже... мог бы Феликсом назваться. Или Борисом. — Борисом?! — он аж поперхнулся. — Каким, к чёрту, Борисом? — Обычным. Борис — хорошее имя. Сразу доверие вызывает. А от Люциана хочется перекреститься и вызвать экзорциста. И тут четвёртая — девушка-вампир — прыснула. Это был такой искренний, живой смех, что Алёна на секунду даже забыла про стоящих в коридоре застывших зомби. Девушка прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержаться, но плечи уже тряслись. — Прости, — сказала она, отсмеявшись. — Прости, я не могу. Они правда не понимают, что выглядят как мемы. Я пыталась объяснить, но... — А ты у нас кто? — поинтересовалась Алёна. — Я — Аня, — она пожала плечами. — Просто Аня. Никакого мрака. Никакой славы. Аня, и всё. Алёна посмотрела на неё. Потом на Люциана. На Влада, у которого на плаще всё ещё красовалось загадочное пятно. На Мракослава, который, кажется, пытался силой мысли уменьшиться до размеров мыши и уползти под плинтус. И снова на Аню. — О, — сказала Алёна. — Наконец-то нормальный человек. — Ну, в смысле — вампир, — уточнила Аня. — Да хоть зомби с дипломом МГУ. Ты первая за последние три дня, кто представился человеческим именем и не пытался меня сожрать. Уже плюс. Люциан кашлянул. Громко. С достоинством. — Вернёмся к сделке, — сказал он тоном «я тут вообще-то главный, если кто забыл». — Валяй, — Алёна оперлась спиной о стену. — Рассказывай, что там у вас за предложение, от которого я не смогу отказаться. — Мы предлагаем: ты даёшь нам немного крови. Раз в три дня. Не больше. Ты остаёшься жива и здорова. — А если откажусь? Люциан позволил себе лёгкую, мрачную усмешку. — Тогда мы уйдём. А ты останешься с зомби, которые, — он покосился на застывшего Валеру, — судя по звукам, уже ломают дверь. — Вообще-то уже сломали, — поправила Алёна. — Вы же сами в проёме стоите. Или это такой философский образ? «Дверь всегда ломается в душе у того, кто не принимает предложение вампиров»? — Ты невыносима, — процедил Люциан. — Спасибо, я стараюсь. А если соглашусь? — Мы защищаем тебя. Кормим. И не позволяем другим вампирам тебя сожрать. Ты — наша территория. Наш источник. И наша ответственность. — Звучит как корпоративный контракт, — заметила Алёна. — «Мы обеспечиваем вам стабильность и соцпакет, а вы нам — три капли крови». А больничный у вас есть? Отпуск? — Что? — Ладно, проехали. А вы точно не сожрёте меня сами? Ну, там, войдёте во вкус, увлечётесь... — Нет, — отрезал Люциан. — Ты нам нужна живой. И ты нужна нам добровольно. Иначе кровь... горчит. — Горчит? — Алёна приподняла бровь. — У крови есть вкус? — Для вампиров — да. И кровь того, кто нас ненавидит, отдаёт желчью. — А того, кто смеётся над вашими именами? Люциан замолчал. Влад хмыкнул — кажется, одобрительно. Из-под капюшона Мракослава донёсся тихий, едва слышный смешок. — Тоже горчит, — признал Люциан. — Но меньше. По крайней мере, это интересный вкус. Алёна задумалась. С одной стороны — зомби, которые уже сломали дверь и сейчас стояли статуями, но явно не навсегда. С другой — четыре вампира, трое из которых носят имена из подросткового фанфика, а четвёртая — просто Аня. Выбор, прямо скажем, так себе. — Ну, это утешает, — сказала она наконец, берясь за монтировку. — А то я уже прикидывала, как убить вас всех. — Ты бы не смогла, — сказал Влад. — Да? А пятно от кетчупа на плаще говорит об обратном. Влад вздрогнул и дёрнул головой, пытаясь разглядеть свою спину. — Это не кетчуп! — возмутился он. — Это... — Кровь, блядь, — прошептала Алёна. — Я надеялась на кетчуп. — Это пицца, — обиженно сказал Влад. — У нас позавчера была пицца. С охотником. Ну, то есть мы заказали пиццу, а охотник напал... и всё смешалось... долго объяснять. — Пицца с охотником, — повторила Алёна. — Ладно. Допустим. — Это правда! — Влад повернулся к Люциану за поддержкой. — Скажи ей! Люциан устало потёр переносицу. — Мы отвлеклись, — сказал он. — Твоё решение? Алёна посмотрела на Валеру-зомби. Тот всё ещё стоял с открытым ртом, но один палец на его руке уже начал подрагивать. Видимо, вампирская магия давала трещину. Посмотрела на Пашу. Всё ещё в обмороке. Ну хоть не паникует. Посмотрела на вампиров. Люциан — пафосный индюк, но, кажется, держит слово. Влад — вояка с пиццей на плаще. Аня — нормальная. Мракослав... ну, Мракославу просто не повезло с родителями, это не его вина. — Ладно, — сказала она. — Я согласна. — Мудрое реш... — НО! — Алёна подняла палец. — Условие. Первое: вы не называете меня «сосудом жизни» или типа того. Я Алёна. Просто Алёна. Второе: вы не будете ходить за мной по пятам и делать скорбные лица. И третье... Она не договорила. Застывший зомби Валера внезапно дёрнулся. Потом ещё раз. И ещё. Магия, сдерживавшая его, лопнула с почти слышимым треском. За ним зашевелились двое других. А за ними, в подъезде, послышался топот — ещё с десяток мертвецов поднимались по лестнице. — Так, — сказала Алёна, сжимая монтировку. — Третье условие обсудим позже. А сейчас, может, вы покажете, на что способны? Или плащи только для красоты носите? Люциан медленно, с достоинством повернулся. Плащ снова взметнулся — на этот раз от сквозняка и вполне заслуженно. — Влад, — бросил он. — Разомнись. — Наконец-то, — сказал Влад и улыбнулся. Клыки у него были длинные. Очень длинные. И совсем не кетчупные. Мракослав поднял голову. Из-под капюшона сверкнули глаза — не красные, не чёрные, а обычные, карие. Но в них мелькнуло что-то такое, от чего Алёна порадовалась, что он на её стороне. Аня вздохнула, поправила пучок и встала рядом с Алёной. — Не бойся, — тихо сказала она. — Они придурки, но придурки полезные. — Я не боюсь, — ответила Алёна, поднимая монтировку. — Я просто хочу, чтобы кто-нибудь объяснил мне потом, что у Влада на плаще. Потому что если это правда пицца — я устрою вам экскурсию по оставшимся доставкам еды. У меня консервы заканчиваются. Зомби хлынули в дверной проём. Валера шёл первым.