Глава 27. Ночь доверия

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧Резиденция Зуко✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Катара стояла у окна, провожая взглядом закатное солнце. Ей всё ещё было не по себе после пробуждения, но магия внутри откликалась всё увереннее. Зуко подошёл сзади, обнял за плечи. Это было то самое тепло, что дарили нотки благовоний, табака и родных рук. То, чего девушка просила и умоляла всё это время.       — Сока передал, что склад уничтожен. Азула пока не выкинула никаких фокусов. Похоже, она действительно в деле.       — Или у неё свой интерес, — тихо ответила Катара. — Но сейчас это неважно. Главное, что мы начинаем выигрывать время.       — Скоро начнём основные действия. Тоф почти закончила тоннели. Аанг вернулся с маяка — там пусто. Значит, плантация в другом месте. Скорее всего, в резиденции Каллака.       — Значит, нам придётся идти туда, — Катара повернулась к мужу. — Я пойду с тобой.       — Я и не сомневался, — он коснулся губами её лба. — Только обещай мне, что будешь осторожна. Второй раз я могу не успеть.       — Обещаю, — прошептала она, чувствуя, как внутри разгорается холодная, спокойная решимость. Война близилась к развязке, но теперь они больше не были разрознены. И Катара знала: вместе у них есть шанс. Даже против такого врага, как Каллак.       Но планы пришлось менять, так как попасть в резиденцию без согласия полиции было невозможно. Точнее, пока патрули полиции будут в самом здании, а официальный визит может вызвать много подозрений. Пришлось собрать всех и решить, как поступить дальше. Надо было разработать что-то другое, более сложное. Выигранное время поможет им в этом деле и решит пару мелких проблем.

✧˖ °. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁˖°✧

      Дни тянулись медленно, словно сейчас снова было затишье. Катара сидела в библиотеке, заканчивая свою часть подготовки к заданию. Это был риск — опасный и слишком непредсказуемый, всё могло пойти не так. Девушка отбросила тёмные волосы на спину, когда услышала шаги совсем рядом. Она знала, кто это, знала, кому они принадлежат, знала даже, что прямо сейчас её мужчина стоит за стеллажом и изучает книги. Тут было тихо, спокойно, и мир сузился до этого жгучего желания. Принцесса Южного племени Воды закусила губу, осознав, что ей становится жарко в этом помещении.       Сказывалось всё: страх, желание, возбуждение и риск, что они могут больше не встретиться. Катара провела пальцами по волосам, когда уловила его запах. Тяжёлые ноты благовоний, где острее всего выделялся сандал, и лёгкий, едва заметный аромат табака. Эти два запаха сводили с ума — те самые, что она ощущала каждую ночь, когда могла уловить их в полной мере. Зуко редко использовал настолько сильные благовония, а значит, он вымотан до предела. Девушка закрыла книгу, убрала небольшой конверт с письмом на случай, если их с Азулой затея провалится. Положила его между книгами и услышала, что шаги снова возобновились. Это были шаги самого Хозяина Огня.       Мужчина вышел из-за стеллажа в лёгких штанах, распахнутом халате и с растрёпанными волосами. Он не спал, лишь пытался отдохнуть. Маг огня смотрел внимательно на Катару, словно нашёл способ наконец-то расслабиться. Здесь, в библиотеке, пока стоит глубокая ночь. Завтра он отправится в резиденцию самого Каллака, снова будет тянуть время, а Катара, Сока и Азула будут искать плантацию.       Но сейчас всё это отошло на второй план. Остались только они, тишина, запах старых книг и лунный свет, льющийся сквозь высокие окна.       Зуко не произнёс ни слова. Просто подошёл ближе — босой, с распахнутым халатом и спутанными тёмными волосами. От него пахло сандалом, табаком и усталостью. Катара не двинулась с места. Только сердце забилось чаще, а внизу живота разлился знакомый, тягучий жар.       Он остановился вплотную. Его ладонь легла на её лицо — горячая, чуть шершавая. Большой палец провёл по скуле, спустился к губам, обвёл контур нижней. Она приоткрыла рот, и кончик пальца скользнул внутрь — лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы её дыхание сбилось.       — Я не могу уснуть, — сказал он хрипло. — Всё думаю о завтрашнем дне.       — Я тоже, — выдохнула она. — Поэтому всё ещё здесь.       Он наклонился и поцеловал её — глубоко, горько, с привкусом всего, что они пережили. Его язык проник в её рот, и она ответила тем же, сплетая, пробуя. Ладони мужчины скользнули по её плечам, стягивая платье вниз. Ткань соскользнула на пол, и Катара осталась в одном бельё — тонком, почти невесомом.       Зуко отстранился и посмотрел на неё долго, жадно. Лунный свет серебрил кожу, делая её похожей на статую древней богини. Он провёл ладонями по её телу — от плеч до талии, от талии до бёдер. Движения были едва ощутимыми, вызывая мурашки по всему телу девушки. Воздух в библиотеке резко изменился, словно благовония на мужчине стали обволакивать каждый миллиметр. Его пальцы подцепили резинку её трусиков и медленно потянули вниз. Ткань соскользнула по ногам, и она перешагнула через неё, оставшись обнажённой.       — Сядь на стол, — сказал он тихо, но это не было приказом. Скорее просьбой.       Катара отступила к столу и села на край. Прохладное дерево коснулось ягодиц, и она вздрогнула. Зуко опустился перед ней на колени, медленно, не сводя с неё глаз. Его ладони легли на её колени и мягко, но настойчиво развели их в стороны.       Она была уже влажной. Он видел это — видел, как блестит её возбуждение в лунном свете, как набухли внешние половые губы, как между ними проступила более тёмная, влажная внутренняя плоть. Запах её желания достиг его ноздрей — терпкий, мускусный, с лёгкой сладковатой ноткой.       — Посмотри на меня, — сказал он, и она опустила взгляд.       Хозяин Огня наклонился и коснулся губами внутренней стороны её бедра. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но её кожа мгновенно покрылась мурашками. Он прокладывал дорожку из поцелуев выше — к паху, к тому месту, где бедро переходило в нежную плоть. Его дыхание обожгло её там, и она закусила губу.       — Тихо, — выдохнул он, но после, словно дразня, решил напомнить правила снова. — Помни, что надо быть тихой.       И тогда он прижался ртом к её средоточию.       Первый поцелуй был широким и влажным. Его язык прошёлся по всей длине половых губ — от самого низа до верха, — собирая выступившую смазку. Он застонал от её вкуса, и вибрация передалась ей, заставив вздрогнуть. Катара вцепилась пальцами в край стола. Хотелось громко простонать, но вышло иначе: одна рука освободила столешницу от натиска и ладонь закрыла рот. Это было слишком приятно, совершенно иначе, чем можно было представить.       Он раздвинул внешние губы языком и добрался до внутренних — более нежных, набухших от возбуждения. Его язык скользнул вдоль одной складки, затем вдоль другой, обвёл каждую по кругу. Катара чувствовала каждое движение — горячее, влажное, точное. Зуко знал её тело досконально, и это было спасением и пыткой одновременно.       Теперь его язык поднялся выше — к клитору. Он ещё не касался его, только дразнил, обводя вокруг, то приближаясь, то отдаляясь. Девушка чувствовала, как клитор набухает, становится болезненно чувствительным, выступает из-под капюшона. И тогда он коснулся его — самым кончиком языка.       Она задохнулась. Это было едва уловимое прикосновение, но его хватило, чтобы молния удовольствия прострелила от низа живота до самой груди. Он повторил — лёгкое касание, затем ещё одно, и ещё, — пока она не начала дрожать. Тогда он накрыл клитор губами и начал посасывать.       Мягко, ритмично. С каждым движением давление чуть усиливалось. Его язык продолжал работать — он обводил набухший бутон, то плоско надавливал на него, то быстро-быстро касался кончика. Чередование широких, медленных движений и быстрых, дразнящих касаний сводило её с ума. Её бёдра начали двигаться сами по себе, подаваясь навстречу его рту.             Он добавил палец. Один — сначала только кончик, раздвигающий влажные складки у входа. Провёл им вокруг, собирая смазку, а затем медленно погрузил внутрь. Её стенки тут же сжались вокруг него — горячие, влажные, пульсирующие. Он начал двигать пальцем в такт языку — медленно, глубоко, сгибая его, чтобы надавить на переднюю стенку.       — О боги… — выдохнула она одними губами.       Он добавил второй палец. Теперь они двигались вместе — входили и выходили с влажным, непристойным звуком, который разносился по тихой библиотеке. Его рот не отрывался от клитора: язык посасывал, обводил, играл с ним, пока пальцы внутри неё находили ту самую точку — шершавую, припухшую, — и надавливали на неё в такт.       — Зуко… — её голос сорвался. — Пожалуйста…       Он понял. Третий палец присоединился к первым двум, растягивая её, заполняя до предела. Его пальцы двигались быстрее, задевая точку G при каждом толчке. Губы сжались вокруг клитора сильнее. Язык обводил его, посасывал, и когда он легонько прикусил его — ровно на грани боли и удовольствия, — она сломалась.       Оргазм накрыл её волной — горячий, ослепительный, выбивающий воздух из лёгких. Катара согнулась пополам, вцепляясь в его волосы, чувствуя, как её внутренние мышцы ритмично сокращаются вокруг его пальцев. Зуко не останавливался — продолжал двигать ими, вытягивая из неё каждую секунду экстаза, пока она не рухнула спиной на стол, обессиленная, дрожащая, покрытая испариной.       Её собственная влага текла по его руке, по внутренней стороне бёдер, капала на пол. Она не могла сдержать тихого, сдавленного стона — слишком сильно, слишком хорошо.       Когда волны начали стихать, он медленно вытащил пальцы и поднялся с колен. Его губы блестели от её соков. Он поднёс руку ко рту и облизал пальцы, не сводя с неё глаз, — и от этого зрелища её только что удовлетворённое тело снова отозвалось горячей пульсацией.       — Иди сюда, — прошептала она, протягивая к нему руки.       Он не заставил просить дважды. Освободился от одежды, и Хозяйка Луны увидела его член — твёрдый, крупный, с выступающими венами и блестящей от смазки головкой. Капля предэякулята уже собралась на кончике. Катара села на столе и потянула его к себе, направляя в себя.       Он вошёл медленно. Головка раздвинула влажные, набухшие складки, и она почувствовала, как её плоть растягивается, принимая его. Сантиметр за сантиметром он погружался в неё, пока не заполнил до предела. Их глаза встретились, и в этом взгляде было всё — страх, надежда, обещание, любовь.       Он начал двигаться — медленно, размеренно. Каждый толчок был глубоким и точным. Она обхватила его ногами за талию, притягивая ближе, глубже. Их тела двигались в едином ритме, и тишина библиотеки наполнялась только их дыханием, влажными шлепками плоти о плоть и скрипом стола.       — Я люблю тебя, — выдохнул он, ускоряя темп. — До безумия.       — И я тебя, — ответила она, чувствуя, как вторая волна оргазма нарастает внутри.       Он накрыл её рот ладонью, когда она вскрикнула — слишком громко для этого тихого места, — и кончил одновременно с ней. Его член запульсировал внутри неё, горячая сперма толчками наполнила её, смешиваясь с её собственной влагой. Их тела сотрясались вместе, сплетённые, единые.       После, лёжа на старом диване, укрытые его халатом, они молчали. Его рука гладила её спину, её пальцы выводили узоры на его груди. Завтра будет битва, риск и, возможно, потери. Но сейчас они были вместе. И этого было достаточно.       — Возвращайся ко мне завтра, — прошептал он.       — Вернусь, — ответила она. — Всегда возвращаюсь.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧Республиканский город✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Сока держал зажигалку, пытаясь наконец высечь пламя, чтобы закурить. Он никогда раньше не курил, никогда особо не любил даже запах сигарет, но в итоге начал. Мужчина нервно смотрел на девушку, которая пару минут назад развалила очередное осиное гнездо. Они почти закончили вытравливать наркоторговцев из их логова. Азула раздражённо выдохнула и щёлкнула пальцами — на кончике вспыхнуло пламя.       Красное пламя, которое местами становилось голубым. Это был знак: скоро она сорвётся. Азула раздражённо смотрела на сигарету, но ничего не говорила против. Сока кивнул, прикурил от этого огня и выдохнул дым, практически выплёвывая его. Он давился, но это помогло немного успокоиться. Ещё несколько секунд — и вторая затяжка уже не была воспринята организмом настолько остро.       — Стало легче? — Азула смотрела в небо, слушая гул улицы. Переулок был не самым лучшим местом для того, чтобы прятаться, но лучше, чем ничего. Девушка ощущала тепло, исходившее от Соки.       — Если это вообще можно назвать так, то да. Правда, чем больше мы их вытаскиваем, тем больше их появляется, — мужчина сделал третью затяжку и заметил, что собеседница просто кивает, соглашаясь с его словами. Это было странно, но приятно. Не-маг выкинул сигарету и кивнул в сторону бара, видневшегося из узкого проулка: — Идём, выпьем.       — Уже доверяешь мне? А как же твоя ненависть? — Азула с подозрением уставилась на него, словно услышала нечто, выходящее за рамки её плана. Но любопытство взяло верх.       — Я обычно и не приглашаю кого попало, но ты стала исключением. Любопытным для меня исключением, — Сока говорил честно, не пытался ничего скрыть. Он просто знал, что осталось всего несколько часов, а потом всё изменится. Останется только кровь и бойня, которая начнётся с первыми нотками рассвета. Им нужно было решить один вопрос раз и навсегда.       Азула пошла за ним, стараясь всё же отыскать подвох, который явно где-то прятался. Девушка выдохнула, когда заметила, что бар почти пуст. Тут были люди из «Красного Дракона» и «Стальных Скал», и больше никого. Пахло дорогим алкоголем и сигаретами. Никто не пытался никого убить, все просто мирно переговаривались. Сока быстро прошёл к стойке и заказал себе виски, а девушке — вино. Бармен выполнил заказ слишком быстро.       — И в чём твой план? — Азула начинала нервничать, но когда перед ней поставили бокал вина, это её слегка удивило, даже сильнее, чем разочаровало.       — Выпить с тобой перед боем и наконец решить проблемы, которые когда-то между нами были. К примеру… чувства, — мужчина поднял стакан над столом, сделал жест, будто чокается с магом огня, и наконец отпил. Алкоголь приятно обжёг горло и оставил лёгкое пьянящее послевкусие. Этого хватило, чтобы немного расслабиться.       Азула сначала сомневалась, стоит ли ей пить, но в итоге сдалась и сделала глоток. Было действительно приятно: вино мягко расслабило тело, а разум чуть перестал действовать ей на нервы. Девушка мысленно согласилась, что идея не такая уж плохая. В этом таилось что-то особенное.       — Значит, просто выпить со мной, и всё? — она посмотрела на Соку. Тот выдохнул, а затем взглянул на неё иначе. Секунда, может, две — и он наклонился к лицу Азулы, медленно убрал прядь волос и хрипло прошептал на ухо:       — Боюсь, остальное, о чём я думаю, твой брат не одобрит, поэтому я держу себя в руках. К тому же мне всегда везло на сумасшедших. Больше, чем им на меня.       Мужчина следил за реакцией, готовый к любому исходу вечера, но девушка лишь рассмеялась.       Они оба были сломаны морально. Им обоим требовался человек, который понял бы эту боль, но впервые в жизни откровение стало слишком голым, слишком интимным. Азула перестала смеяться, осознав, что смотрит на губы Соки слишком долго. Пять лет заключения в тюрьме под мафиозной организацией не выжгли в ней лишь одну вещь. Она подмечала это изменение в себе всё отчётливее с каждым часом. Ей нравился Сока, и сейчас, сидя с ним здесь, это ощущение усилилось в несколько раз.       Мужчина снова сел ровно, словно и не наклонялся к ней. Он знал правила и пока не был уверен, что идея правильная. Ему всегда казалось, что его прошлое с Азулой было странным — с самой первой встречи и до сегодняшнего дня. Переглядки, отсутствие слов, но постоянное напряжение. У них всего несколько часов, чтобы решить этот вопрос, но в итоге всё вышло само собой.       Тишина между ними стала густой, как воздух перед грозой. Азула смотрела в глаза Соки, не отводя взгляда, и он ответил ей тем же. Никаких игр, никаких масок — только двое, которые слишком устали быть врагами. В груди гулял билось сердце, словно что-то произошло правильное, впервые такое случилось с ними. Было спокойно, слишком, а значит для себя все уже решено.       Он протянул руку и коснулся её лица, провёл большим пальцем по скуле, стирая невидимую грань. Азула замерла, но не отстранилась. — Вернись ко мне завтра, Азула, — произнёс он низким, хрипловатым голосом, в котором слышалась не просьба, а почти мольба. — Просто вернись. Живой.       Она не ответила словами. Вместо этого подалась вперёд, сократив последние сантиметры между ними, и прижалась губами к его губам. Поцелуй вышел резким, почти грубым, словно они до сих пор сражались — только теперь иначе. Её пальцы вцепились в его плечо, его ладонь легла ей на затылок, углубляя поцелуй. Вино и виски смешались в горьковато-сладкий привкус, и на пару секунд война, завтрашний бой, Каллак — всё исчезло. Остались только они двое в прокуренном полупустом баре, под тусклым светом ламп.       Когда они наконец отстранились, Азула тяжело дышала, но уголки её губ подрагивали в тени улыбки. Впервые за долгое время в её золотых глазах не было безумия. Только что-то очень хрупкое, почти человеческое.       — Договорились, — ответила она наконец. — Вернусь. Если ты тоже вернёшься, стратег. Иначе я сама найду тебя в мире духов и устрою там такое, что Аанг будет заикаться до конца своих дней.       Сока усмехнулся, чувствуя, как внутри отпускает туго скрученная пружина.       — По рукам, — сказал он и, не удержавшись, снова коснулся её губ своими. На этот раз мягче. Не как враг. Как человек, который наконец-то признал то, что давно жило внутри.