Часть 27

Глава 27. Месть на обочине

Трасса была пустынной. За окнами пролетали поля, перелески, редкие заправки, а в салоне тихо играло радио — какая-то старая рок-баллада. Лорд посапывал на заднем сиденье, Полина задумчиво смотрела на дорогу, но мысли её были далеко. Вернее — в это же утро. Она вспоминала, как проснулась от его языка, от его пальцев, от того, как он комментировал каждый её стон. Вспоминала этот тяжёлый взгляд, ухмылку, то, как он облизывал губы после. Вспоминала, и внутри разгорался пожар. Не просто желание — благодарность пополам с озорством. Захотелось вдруг ответить. Сделать что-то, чего он не ждёт. Отплатить той же монетой. — Останови, — сказала она тихо. — Что? — Барс повернул голову. — Туалет? Там через пятнадцать километров заправка. — Нет. Просто останови. На обочине. Пожалуйста. Он нахмурился, но послушно сбросил скорость и свернул на съезд — туда, где за кустами начиналась грунтовка, уводящая в поле. Заглушил двигатель. — Что случилось? Тебе плохо? Укачало? Вместо ответа Полина отстегнула ремень, перегнулась через консоль и прижалась губами к его губам. Поцеловала не как обычно — не нежно, не робко, а глубоко и властно, запуская пальцы в его волосы. Барс удивлённо хмыкнул ей в рот, но тут же ответил. Однако Полина уже отстранилась, скользнула ладонями по его груди, животу, ниже — к ремню. — Поля, — начал он низким голосом, перехватывая её запястье, — ты чего удумала? — Месть, — выдохнула она, расстёгивая ремень и джинсы. — Ты разбудил меня своим ртом. Теперь моя очередь. — Солнышко, это необязательно… — Обязательно, — отрезала она, и в её голосе было столько решимости, что Барс на секунду опешил. — Я хочу. Мне нравится. А ты заткнись и получай удовольствие. — Я тебя испорчу, — пробормотал он, но руки уже разжались. — Ты превращаешься в маленькую извращенку. — Я превращаюсь в твою маленькую извращенку, — поправила она и наклонилась. Барс глухо выругался сквозь зубы, когда её губы сомкнулись вокруг него. Горячий, влажный, невыносимо медленный ритм — она не торопилась, смаковала, будто пробовала на вкус. Её язык скользил по стволу, рисовал круги, дразнил головку, и каждая секунда этого пыточного темпа отзывалась дрожью в его мышцах. — Чёрт, Поля… — он сжал руль одной рукой, вторая беспомощно легла на подголовник её сиденья. — Ты серьёзно? Прямо здесь? Она только промычала в ответ, и вибрация прошла сквозь него током. Он застонал — низко, гортанно, откинув голову на подголовник. Его ладонь наконец нашла её затылок, пальцы зарылись в светлые волосы, но не давили — просто держали, будто он боялся, что она исчезнет. — Моя девочка, — выдохнул он, когда она ускорилась. — Моя нежная, сладкая, послушная… хотя нет, какая ты к чёрту послушная? Ты вообще меня не слушаешь. Она не слушала. Она принимала его глубже с каждым движением, ритмично работая губами и языком, а рукой ласкала то, что не помещалось во рту. Её вторая ладонь лежала на его бедре, чувствуя, как напрягаются мышцы, как его тело само подаётся навстречу. — Поля… Полина… солнышко, остановись, иначе я… — он попытался отодвинуть её, но она только замотала головой и сильнее втянула щёки, и он задохнулся. Барс закрыл глаза. Светлые волосы, намотанные на его пальцы, мягкие губы, маленькие руки на его бёдрах — это было слишком. Он чувствовал, как наслаждение сворачивается в тугой узел где-то внизу живота и неумолимо подкатывает к краю. — Маленькая моя, — простонал он глухо, уже не пытаясь её остановить, — моё солнышко… да… вот так… Его бёдра дрогнули, спина выгнулась, и он кончил с хриплым, сорванным стоном, запрокинув голову и вцепившись пальцами в её волосы. Полина не отстранилась, пока не почувствовала, что он опустошён до конца. Она выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и посмотрела на него сияющими глазами. Барс тяжело дышал, всё ещё не открывая глаз, всё ещё приходя в себя. Его рука, запутанная в её волосах, теперь нежно гладила по затылку. — Ты… — он сглотнул и наконец открыл глаза. — Ты рехнулась, Туманова? На обочине? Днём? — А что такого? — она невинно хлопнула ресницами. — Никого нет. — Ты… — он устало рассмеялся, притягивая её к себе и целуя в лоб. — Ты невозможна. Я создал монстра. — Ты создал счастливую девушку, — поправила она. — Которая любит тебя и хочет доставлять тебе удовольствие. Проблемы? — Никаких, — он поцеловал её в губы, чувствуя собственный вкус, и ухмыльнулся. — Но вечером я отыграюсь. Ты в курсе? — Я рассчитываю на это, — промурлыкала Полина, возвращаясь на своё сиденье и пристёгиваясь. — А теперь поехали. Бабушка ждёт. Барс покачал головой, завёл двигатель и вырулил обратно на трассу. Лорд на заднем сиденье даже не проснулся. И всю оставшуюся дорогу Дима то и дело поглядывал на свою маленькую блондинку с новым выражением — будто увидел её впервые. Его солнышко. Его нежная, дерзкая, невозможная девочка. И она принадлежала ему.