Часть 28

Глава 28. Яблоневый сад

Дом бабушки показался из-за поворота — маленький, деревянный, с голубыми ставнями и той самой скрипучей калиткой, которую Полина помнила с детства. Яблоневый сад за домом уже отцвёл, но ветки гнулись под тяжестью мелких, ещё зелёных плодов. На веранде стоял старый диван с выцветшей обивкой, а на перилах сушились пучки мяты и зверобоя. Пахло травами, дымом из печной трубы и чем-то до боли родным. Чёрная тачка Барса, припаркованная у покосившегося забора, смотрелась здесь как инопланетный корабль. Бабушка, копавшаяся в палисаднике, выпрямилась и прищурилась. Женщина лет семидесяти, в ситцевом платке и старенькой кофте поверх халата, она явно не ожидала гостей. А уж таких — на дорогущей машине, с татуированным брюнетом за рулём — тем более. — Здравствуйте! — крикнул Барс, выходя из машины. — Вы Вера Павловна? Мы к вам! Только сначала я собаку выгуляю! — Какую собаку? — бабушка поправила очки. — А чья это маш... Она не договорила. Задняя дверь тачки распахнулась, и оттуда пулей вылетел Лорд — мощный стаффордширский терьер, который два часа просидел в машине и теперь был готов обнюхать всё в радиусе километра. Он рванул через палисадник, едва не снеся бабушкину калитку, и помчался к кустам смородины, вспугивая кур. — Господи! — бабушка схватилась за сердце. — Лорд, чёрт! — рявкнул Барс, бросаясь за псом. — Ко мне! Стоять! Твою ж мать... Он догнал его у сарая, схватил за ошейник и рывком притянул к себе. Пёс тяжело дышал и радостно вилял хвостом, будто пробежал не по бабушкиным клумбам, а по олимпийскому стадиону. — Не пугай Полинину бабушку, — прошипел Барс, наклоняясь к морде. — Ты, вымогатель. Понял, нет? Сидеть. Рядом. Без фокусов. Лорд виновато стукнул хвостом и сел, хотя язык всё равно свисал до земли. Из машины тем временем вышла Полина. В лёгком голубом платье, с распущенными волосами, с золотым самолётиком на цепочке, она ступила на дорожку и замерла. Бабушка, оправившись от испуга, пригляделась и ахнула. Очки едва не слетели с носа. — Поленька? — прошептала она. — Поля? Это ты? — Я, бабуль, — Полина шагнула вперёд и раскрыла объятия. — Прости, что без звонка. Мы в гости. — Да какое «прости»! — бабушка всхлипнула и рванула навстречу, сгребая внучку в объятия с такой силой, что Полина чуть не задохнулась. — Три года! Три года я тебя не видела! Дана говорила, что ты уехала, что ты не хочешь приезжать... Я, дура старая, верила... — Всё хорошо, — Полина гладила её по спине, по плечам, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Бабушка пахла травами и старостью, и это был самый родной запах на свете. — Я здесь. Я всё расскажу. — А это кто? — бабушка отстранилась и посмотрела поверх плеча Полины на Барса, который всё ещё стоял с Лордом на коротком поводке. — И это... это что за зверь? — Это Дима, — улыбнулась Полина. — Мой молодой человек. А это Лорд. Его собака. Лорд тебя не тронет, он ласковый. — Ласковый — это хорошо, — бабушка вытерла глаза уголком платка и неожиданно погладила Лорда по голове. Пёс немедленно завилял задом и лизнул ей руку. — Ишь ты, умный какой. И большой. И хвостом бьёт — как оглоблей. — Он ещё и вымогатель, — добавил Барс. — Увидите — будет клянчить еду. — Все мужики такие, — философски заметила бабушка, и Барс поперхнулся. — Ну, проходите в дом, гости дорогие! У меня как раз пирожки утренние — с вишней и с капустой. Сейчас чайник поставлю. В доме было тесно, но уютно. На стенах висели старые фотографии, на комоде стоял папин портрет в рамке, на подоконнике цвела герань. Вера Павловна быстро накрыла на стол: заварной чайник в грелке, пирожки горкой, варенье в вазочках, мёд в старой банке. Лорду она, не раздумывая, поставила миску с водой и отрезала кусок холодной курицы из супа. Пёс принялся уплетать, блаженно жмурясь. — Лорд, — Барс укоризненно посмотрел на собаку. — Ты два часа дрых на заднем сиденье, пока мы ехали. Сейчас ты вымогаешь курицу у бабушки, которую только что напугал. У тебя совесть есть? Лорд на секунду оторвался от миски, окинул хозяина взглядом «я тебя не слышу, у меня дела» и продолжил жевать. — Вот вымогатель, — резюмировал Барс. — Не ругай его, — заступилась Вера Павловна, подливая чай. — Пёс хороший. Хозяйский. А хозяин у него, я смотрю, строгий. — Я не строгий, — возразил Барс.