Пролог

Судебное заседание закончилось. Мы наконец вернулись домой. Я поднялась к себе, тихо закрыла дверь и будто впервые за долгое время вдохнула полной грудью. Неужели всё позади? Неужели теперь всё будет иначе?.. Я рухнула на кровать, чувствуя, как тело тяжелеет от усталости. Закрыв глаза, я позволила памяти хлынуть волной — всё, что было, мелькало перед внутренним взором. Сделав глубокий выдох, я попыталась собрать силы хотя бы переодеться. В дверь постучали. — Можно войти? — ласково спросила Эмили. — Конечно… — ответила я едва слышно. Она вошла и присела на край кровати, внимательно вглядываясь в моё лицо. В её глазах — тревога, сочувствие, боль. — Ну как ты? — спросила она тихо. — Я не знаю, как я… — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Мне всё ещё больно. Слёзы, до сих пор сдерживаемые, сами потекли по щекам. Я бросилась в объятия тёти, и она крепко прижала меня к себе. — Поплачь, — прошептала она, — пусть печаль уйдёт вместе со слезами. Я рыдала навзрыд, пока не заснула, положив голову ей на колени. Когда я открыла глаза, за окном уже светало. Комната была пуста. Я лежала, глядя в потолок. «Всё закончилось…» — звучало в голове, как эхо. Я должна была чувствовать гордость — ведь я прошла через это. Но где-то под толщей боли и усталости она пряталась, почти не подавая признаков жизни. Я уткнулась в подушку и долго не двигалась. Хотелось остаться в этой неподвижности навсегда. Наконец, укрывшись с головой, я позволила себе заснуть ещё раз. Проснулась уже вечером. Из гостиной доносились голоса. Подойдя к зеркалу, я увидела своё отражение: — Кем ты стала? Кто, ты теперь? — прошептала я. Худоба, обкусанные ногти, потухший взгляд, синяки под глазами — вот что осталось от прежней меня. Душа была истерзана, а ночные кошмары не давали покоя. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Хрупкая, почти невидимая, но живая. Та, что искала путь к свету. «Всё закончилось…» — повторила я, пытаясь улыбнуться себе. Не вышло. — Ты сильная. Ты, справишься, — сказала я отражению, как обещание самой себе. Я выпрямилась. «Хватит. Пора жить дальше. Только я сама могу вытащить себя из этого мрака», — решила я, ставя точку. Я привела себя в порядок и спустилась к ужину. Эмили всё ещё была у нас. Мама и папа, как всегда, встретили меня теплом. — Проголодалась? — улыбнулась мама. — Уже да, — рассмеялась я, — готова съесть целого слона! Раздался первый за всё это время смех. Настоящий, тёплый. За ужином мы болтали обо всём подряд, и я чувствовала, как тяжесть уходит. Будто огромные камни наконец сползли с моих плеч. Позже мама принесла мне кружку какао с зефирками — мой любимый детский напиток. Я устроилась в кресле, слушая оживлённые разговоры родных, и впервые за долгое время почувствовала покой. Мои родители были школьными учителями. Их жизнь, хоть и не бурная, всегда казалась мне удивительно насыщенной. — Оливия, — мама присела рядом, — мы с папой подумали: тебе будет полезно поучиться в закрытой школе Святого Патрика. Там сильная программа, масса факультативов. Может, ты найдёшь что-то для себя — и новых друзей. Я сразу согласилась. Надо было с чего-то начинать. А школа Святого Патрика имела прекрасную репутацию — и, давала хороший старт для будущего. — Спасибо, — я крепко обняла родителей. Семья лечит. Время помогает. С каждым днём я чувствовала, как во мне пробуждается жизнь. Щёки наливались румянцем, синяки исчезали, а в глазах снова появлялся свет. Школа встретила меня с распростёртыми объятиями. Мир за стенами дома снова открылся: новые лица, дружба, занятия, увлечения. Я оживала. Год подходил к концу. Я стала сильнее, но прошлое всё ещё временами шептало за спиной. Хорошо, что рядом всегда были те, кто любил и поддерживал меня. Я знала — я не одна. Моя жизнь была непростой, но сердце оставалось добрым и светлым. И, может быть, именно из-за этой искренности судьба привела меня к решению оставить старое позади и начать всё сначала. Я и представить не могла, как сильно изменит меня мой переезд. Он перевернёт мою жизнь с ног на голову. Потому что в ней появится он. …И тогда я впервые за долгое время услышу — звуки моего сердца.