Часть 3

— Что ты сказал? Гермиона точно находилась в дурном сне или в чьём-то розыгрыше, потому что происходящее сейчас выходило за все грани реальности. Когда сегодня утром ей сказали, что встречи с ней ждёт мистер Малфой, первой в голове промелькнула мысль о его воскресшем отце, но никак она не ожидала увидеть его. Может быть, после пьянки в пятницу с Паркинсон она всё ещё валяется с похмельем и ей снится абсурдный сон? — Я предлагаю тебе стать моей невестой, — спокойно повторил Драко Малфой. От шока девушка не нашла слов и присела на край стола, оказавшись прямо перед своим собеседником. В его глазах она не нашла ни капли усмешки, и это начинало её пугать. И Драко, словно прочитав её мысли, ответил: — Опережая бурные фантазии твоей кудрявой головы, скажу, что это просто деловое предложение. Так уж вышло, что я в курсе твоей рыжей проблемы. Упоминание Рона с болью отозвалось в сердце, но не хватало ещё зарыдать перед Малфоем, поэтому девушка быстро взяла себя в руки. — Поражена твоей осведомлённостью, Малфой, — с наигранной улыбкой проговорила девушка. — На досуге прочитал «Ведьмины заметки» или больше предпочитаешь желтушные статьи Риты Скитер в «Пророке»? Бывший однокурсник, вторя ей, так же наигранно улыбнулся. — Да, как раз на днях прикупил журнальчик с удивительными подробностями вашего расставания с Уизли. Такая пошлятина, на мой вкус, но статья была занятная. Она раздражённо вздохнула. — Малфой, спасибо за констатацию очевидных фактов, но я до сих пор не понимаю, при чём здесь ты и почему я должна стать твоей невестой. — Ах да, об этом. Я уже несколько лет не живу в Англии, но для моего бизнеса мне важно вернуться в Лондон. Я планирую расширять свою сеть здесь. Однако, — он сделал небольшую паузу, — статус бывшего Пожирателя может создать некие проблемы. Девушка сглотнула. Она вспомнила суд, на котором вместе с Гарри выступала в защиту бывшего однокурсника. Он не выдал Гарри в поместье Малфоев и спас этим их жизни, а они спасли его с матерью от заключения в Азкабан. После суда они поспешно уехали во Францию, и больше девушка его не видела. Спустя несколько лет в газетах писали о том, что там он открыл сеть роскошных отелей, популярную у туристов со всего мира. Раны от Второй магической войны быстро зажили за пределами Англии, поэтому там он был таинственным аристократом. Но в своей родной стране фамилия Малфой воспринималась как синоним к Волан-де-Морту. Во многом этому способствовали журналисты, с завидной регулярностью публикуя статьи с «новыми» грязными подробностями, где написанное не всегда соответствовало действительности. Общественность поделилась на две части: тех, кто одинаково ненавидел и Люциуса, и Драко, считая обоих сущим злом, и тех, кто понимал, что дети не должны нести ответственность за поступки своих родителей. Гермиона относилась к последним. Хоть она сама сражалась по другую сторону, она помнила семнадцатилетнего мальчишку на скамье подсудимых, которого просто лишили выбора. Она помнила, как под Сывороткой правды он рассказывал о ежедневных пытках Круциатусом от своего отца, и как задавала себе вопрос: «А не сломалась бы она, будь она в такой ситуации?» . Драко выдернул её из воспоминаний шестилетней давности. — Мои маркетологи считают, что отношения с кем-то из Золотого трио хорошо отразятся на моей репутации. А одна птичка напела, что тебе нужно отомстить Уизелу. Мы нужны друг другу. В голове Гермионы закрались мысли, кто мог рассказать Малфою. О ситуации знала только Панси, но ей не хотелось верить, что девушка могла бы так с ней поступить. Конечно, одна совместная вечеринка не делала их лучшими подругами, но Гермиона была уверена, что женской солидарности Паркинсон не занимать. — И кого же нужно научить держать язык за зубами? — поинтересовалась Гермиона. — Грейнджер, я своих источников не сдаю, но знаю одно: ты мечтаешь отомстить, и я — это лучший вариант. Гермиона замерла — Малфой знал, на что давить. Сейчас всё Министерство обсуждало за её спиной, какая же слепая дура она была. Напускная жалость, а порой и нескрываемое злорадство. А ведь Рону не досталось даже капли осуждения. — И как ты планируешь помочь мне? Малфой хищно улыбнулся. — Я предлагаю тебе отношения с богатым и красивым аристократом, преуспевающим бизнесменом и человеком с безупречным вкусом. — И невероятно скромным, как я погляжу, — закатив глаза, сказала Гермиона. — Грейнджер, скромность для тех, у кого ничего из этого нет, а я обладаю всеми этими качествами в избытке. — Ты забыл, что, помимо всего перечисленного, ты ещё и бывший Пожиратель. Боюсь, этот фактор может перекрыть все твои «достоинства». — Да, и тут будет твоя часть работы. «Героиня войны Гермиона Грейнджер начинает отношения с раскаявшимся Драко Малфоем, и её любовь ставит его на путь истинный», — спародировал журнальные заголовки парень. Девушка посмотрела на него. Да, этот день войдёт в список самых странных. Драко Малфой — человек, которому она сломала нос, предлагает ей стать его невестой. Хоть и фиктивно, сам факт его предложения казался абсурдным. — Если я, чисто гипотетически, и соглашусь на твою странную идею, как ты это представляешь? — Нам нужен один год, а дальше разбежимся. Начнём с конфетно-букетного: цветы, свидания, ухаживания, потом ты сойдёшь с ума от меня, как и полагается, предложение, пара месяцев подготовки, а в конце я, так уж и быть, даже разрешу тебе себя бросить, — с ухмылкой проговорил Драко. Гермиона фыркнула. Слизеринец оставался слизеринцем даже спустя годы.Малфой протянул ей папку, которая всё это время была у него в руках. — Здесь договор, который составили мои юристы, в рамках каких правил мы будем действовать. Он магический. Не такой, как Непреложный обет, но факт нарушения нельзя будет скрыть. Гермиона открыла папку и начала читать. 1.1. «Данный договор является абсолютно конфиденциальным, и раскрытие предмета и условий одной из сторон является нарушением». Резонно, — мысленно согласилась девушка, — важно для их репутации. 1.2. «Действие договора начинается с момента его подписания и продлится в течение 365 дней. Нарушение срока в меньшую сторону является его нарушением». 1.3. «Запрещены любые действия сексуального характера без согласия второй стороны». Гермиона хотела мысленно похвалить Малфоя за расстановку границ, пока не увидела следующий пункт. 1.4. «Допускаются объятия, поцелуи и прочие проявления романтических чувств». — Малфой, пункт 1.4, его надо убрать. Я не хочу поцелуев, объятий и прочего. Не с тобой. — Грейнджер, если ты вносишь правки, то можно считать, что ты согласна? — с ухмылкой проговорил Драко. Гермиона вспыхнула: — Нет, я всё ещё думаю. Это всё ещё гипотетически. — Если гипотетически, то как ты представляешь отношения без поцелуев, объятий и прочего? Я понимаю, что отношения с Уизелом были не сахар, но эти вещи абсолютно нормальны, когда люди встречаются. Девушка задумалась. Конечно, он прав, но признавать это не хотелось. Сам факт того, что ей придётся делать это с НИМ, заставлял её внутренне сопротивляться. Она ничего не ответила и продолжила читать, поэтому Драко принял это за молчаливое согласие. 1.5. «Все финансовые расходы в рамках договора несёт Драко Малфой». — Про финансы вообще не современно. Феминизм, знаешь такую вещь? — сказала Гермиона. — Знаю, но я останусь джентльменом. Девушка хотела рассмеяться, но сдержалась. Джентльмен, который всю школу травил её. Прелесть.Она продолжила читать договор и дальше воздержалась от комментариев: все последующие пункты не вызывали у неё вопросов. — Я закончила. Если я, конечно же гипотетически, соглашусь, что будет при нарушении условий? Каковы мои гарантии? — Мы моментально почувствуем, что кто-то из нас нарушил договор. В тот же момент нарушивший его лишится магических сил на целый год. Серьёзное наказание для волшебника. Гермиона много читала про магические договоры, но лично сталкивалась с ними впервые. — Если про нашу сделку кто-то другой проговорится и это просочится к журналистам? Про него уже знают твои юристы и маркетологи. Нам надо обсудить с ними и заключить подобный договор. Драко покачал головой. — Все добровольно согласились на Обливиэйт. Сейчас только двое знают про его условия, и оба находятся в этой комнате. Девушка поразилась — какой умный засранец. Она находилась на грани принятия сложного решения. Одна её часть говорила, что это аморально, большая ошибка и нужно прямо сейчас послать Малфоя. А другая уже представляла, как Рон взрывается от злости. Она осознавала, что только отношения с Драко Малфоем причинят ему такую же боль, какую он причинил ей. Малфой олицетворял всё то, что презирал и одновременно желал Рон: он был успешным аристократом, безумно богатым и, без преувеличений, действительно привлекательным. Гермиона была уверена, что вниманием девушек он точно не обделён. Может быть, это и была сделка с дьяволом, но Малфой был идеальным орудием для мести и был нужен ей не меньше, чем она ему. — Я согласна. Малфой улыбнулся. Он словно ни капли не сомневался в том, что она примет такое решение. Он первым поставил свою подпись и, закончив, протянул перо Гермионе. Девушка взяла его и на несколько секунд нерешительно зависла над полем для подписи. Не совершает ли она ошибку? Она отогнала эти мысли и расписалась. Запястье обвила тонкая серебряная линия, которая быстро стала прозрачной, подтверждающая связующую силу договора. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, Грейнджер. До завтра.