7. Первый поцелуй (Джим/Медина, Диана) PG-13

      — Ты должен расстаться с сестрой, — говорит Диана. — Представлять вас как пару было хорошим ходом для начала карьеры, но теперь, когда ваши имена стали известны, продолжать не имеет смысла. У Медины нет будущего как у модели. А ты сможешь достичь много.        Она словно озвучивает мои мысли, поэтому я согласно киваю в ответ.        Мы вытираемся полотенцами, лежащими на кушетках и надеваем свою одежду. Диана хочет вернуться, чтобы попрощаться с мамой. Мне надо увидеть сестру.        Медина стоит с бокалом шампанского в руке в компании нескольких гостей. Она улыбается и обнимает меня, когда я приближаюсь:       — Это мой братишка, — язык у неё слегка заплетается. — Где твоё шампанское?        Очевидно, она забыла, что я не пью.        — Как вам показ? — спрашивает один из гостей.        Я говорю:       — Великолепно! Лучшие наряды из тех, что я видел.        Высокая брюнетка спрашивает: — Вы брат и сестра? Хорошо смотритесь вместе.        — Мы близнецы, — говорит Медина. — Великолепные близнецы Мейсон. Вы должны знать.        Она набралась.        — На мой взгляд это самая волнующая коллекция из всех событий «большой четвёрки»! — восклицает смущённая брюнетка.        — Платья великолепны! — поддерживаю я.        — На нас любая одежда будет смотреться прекрасно! — Медина подтягивает подол своего простого летнего платья.        Оно едва прикрывает задницу, но на ней, и правда, сидит великолепно.        Гости постепенно покидают нас. Медина морщится, глядя куда-то мне за спину. Я понимаю причину, когда моего плеча касается рука Дианы. Делаю незаметный шаг в сторону, чтобы освободиться. Понимаю, что Медина вновь собирается улизнуть. Я беру сестру за руку и улыбаюсь Диане.        — Джиджи?        — Да, Диана?       — Как же наш разговор?        Я подвигаюсь ближе к сестре.        — Мне нравятся твои туфли, — говорит Медина моей девушке, — А вот платье как-то не вдохновляет.        Она дёргает за деталь наряда, пришитую спереди в виде банта, ткань трещит, и у Дианы обнажается одна грудь.        Медина улыбается так, что у неё на щеках появляются ямочки.        — Упс! Она ещё меньше, чем у меня. Вот сюрприз!        Диана бросает гневный взгляд в мою сторону, прикрываясь рукой. Не знаю, чего она от меня ждёт. Что за человек может строить планы по соблазнению другого, используя деньги, связи и даже собственную мать?        Медина начинает трястись от смеха. Приходится её остановить.        — Мы уходим.        Диана бросает на меня искоса удивлённый взгляд и хмурится. У неё уходит пара секунд, чтобы сообразить: я её бросаю. И она, и Медина смотрят на меня разинув рты.        — Это всё, — говорю я, поворачиваясь к Диане. — Ты просто психованная. Надеюсь, ты простишь, что не сказал об этом сразу. Не хотел устраивать сцену.        Она уже взяла себя в руки.        — Ты вернёшься, — обещает Диана. — Приползешь на коленях. Ни один дизайнер не возьмёт вас на показы, ни один фотограф не будет с вами работать.        Я молча киваю, потому что не удивлён. Но для Медины это совершенная неожиданность.        — Наплевать, — говорит она неуверенно.        — Мы уходим, Медина, — повторяю я. — Или можешь остаться, если хочешь.        Когда улица принимает нас в свои объятия, я испытываю странное чувство. Мы стоим на перекрёстке, подсвеченном фонарём. Это похоже на перепутье, которое ожидает нас в жизни. Один шаг способен сотворить нашу судьбу.        Если бы кто-то сейчас нас сфотографировал, то это была бы чёрно-белая фотография. Мелкие капли дождя вьются под фонарём, звуки приглушены, фотовспышки выключены. Я не понимаю, что должен делать, пока Медина не притягивает меня к себе и не касается губ лёгким поцелуем. Она ведёт.        Мы не выглядим как близнецы: просто парень и девушка, которые возвращаются с позднего свидания и не могут расстаться друг с другом. Нам не надо смотреть другому в глаза, чтобы видеть главное.        — Помнишь твой школьный доклад о племенах? — спрашиваю я.        Медина переступает с ноги на ногу.        — Я думал, что никогда не смогу покинуть Палос-Вердес. Но я смог. И ты тоже.        Мы держимся друг за друга.        — Я обещал, что мы всегда будем вместе… Сейчас самое время взять назад своё обещание.        Медина напрягается.        — Я не хочу, чтобы мы были вместе потому, что не можем покинуть друг друга.        Сестра наблюдает за мной.        — Не потому, что мы — одно племя. Не потому, что ты спасла мне жизнь.        Я разглядываю далёкие звёзды над крышами домов, но звёзд не видно.        — Я хочу быть с тобой.        На большее у меня не хватает слов. Доходит до неё медленно, я терпеливо жду. Мы настолько чувствуем друг друга, что рано или поздно она поймёт.                   Настороженность на её лице сменяется неуверенностью, потом удивлением. Я делаю почти незаметное движение вперёд. Медина приоткрывает рот. Поцелуй начинается как раз тогда, когда у меня заканчиваются силы. Меня слегка потряхивает, словно я наступил на кабель с электрическим напряжением. Никакого кабеля, конечно, нет. Есть только Медина, и я оживаю от прикосновений к ней.        Это единственное место, где я бы хотел сейчас находиться. А с учётом того, сколько нам обоим пришлось пережить, — наилучшее место. Я чувствую нарастающее тепло, словно уголёк из костра начинает разгораться.        Поначалу кажется, что на этом всё и закончится: я и Медина, замершие под фонарём в нашем первом поцелуе. Но затем что-то меняется. Официальная неопровержимость момента переходит в лёгкие улыбки, потом мы начинаем смеяться как сумасшедшие.        — Точно никто из нас не под кайфом? — озвучивает мои мысли Медина.        Я знаю, что она моя сестра, но сейчас испытываю только одно желание: следовать за ней.        Мы проходим по едва освещённым улицам, мимо ресторанов и кинозалов, набитых людьми. Медина легко двигается впереди, я чуть сзади, мы держимся за руки.       — Хорошо повеселились, — говорит Медина.        — Этот фокус с платьем здорово у тебя получился, — я поддерживаю.        Завтра вся эта история наверняка появится в новостях. Если только Диана не возьмёт с каждого гостя подписку о неразглашении.        — У нас будут проблемы.        — Не знаю. Вообще-то я так не думаю.        Мне кажется, Диана сильно преувеличивает свои связи и собственную значимость. Я смотрю на сестру, она кивает в ответ, словно прочитала мои мысли. Непобедимые близнецы Мейсон.        — Даже если ты никогда больше не получишь работу в мире моды… — произносит Медина, отвернувшись.        Я не замедляю шаг. Мы продолжаем удаляться от миланского Квартала Моды, от кутюрье, от коллекций одежды, от показов. Интересно, что там, впереди?       Я смотрю на Медину и пытаюсь понять, что чувствует моя сестра. Только теперь я замечаю, как она нервничает. Кажется, сейчас у неё начнётся панический приступ. Оглядываюсь вокруг. Она всегда такая бесстрастная, а сейчас готова сорваться, и это меня пугает. Сердце колотится как бешеное.       — Говори со мной, — прошу я.       Медина останавливается и прижимает ладонь к моей груди. Мы дышим в унисон. Всё в порядке.