p2- Stolen Light

Субботний вечер обещал стать глотком свежего воздуха. В доме Майи было шумно, тепло и пахло сладкими духами и чем-то, что явно было алкоголем. Девчонки носились по комнате, везде валялись блестки, палетки с тенями, плойки для волос. В колонках орал поп-панк, заставляя стены вибрировать. Джесс надела ту самую синюю юбку – она была короткой, да, но в окружении подруг Джесс не чувствовала себя уязвимой, скорее наоборот. Она чувствовала себя красивой, дерзкой, свободной. Майя насыпала ей на веки сияющий глиттер, а Кори, хихикая, заставила выпить стакан апельсинового сока, явно смешанного с чем-то покрепче. — Ты сегодня просто охуенна — подмигнула Майя, оценивающе оглядывая Джесс.  Они смеялись, танцевали перед огромным зеркалом, строили рожицы. Внизу уже сигналил Аксель — он вызвался их подбросить, его машина была их неофициальным такси. Клуб встретил их стеной оглушительного звука и яростным неоновым сиянием. Синий, розовый, фиолетовый — всё смешалось в одну пульсирующую массу, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Джесс чувствовала небывалый подъем, этот момент абсолютной эйфории. Она танцевала, смеялась, кричала что-то подругам сквозь музыку. Она достала телефон, чтобы запечатлеть этот миг, этот свой момент. В зеркале она увидела себя: неоновые блики на волосах, синяя юбка, дерзкий, счастливый взгляд. Она выложила фото. Ей хотелось, чтобы весь мир, и особенно Нейт, увидел, что она может быть счастливой и без него. ___ Через десять минут она ушла в туалет, чтобы поправить размазавшийся глиттер. В туалете было относительно тихо, только приглушенные басы гремели где-то за стеной, напоминая о бушующей снаружи жизни. Она достала телефон. Экран горел холодным синим светом, предвещая что-то недоброе. Сообщение от Нейта. Всего одно. Короткое, как удар ножом. «Короткая юбка? Ты вообще видела свои ноги в ней, блять? Это выглядит жалко и, сука, дешево. Ты позоришь меня перед всеми, кто это видит. Иди домой сейчас же, если у тебя осталась хоть капля мозгов, а не просто смазливая морда». Мир вокруг Джесс мгновенно изменился. Музыка в ушах, казавшаяся раньше такой захватывающей, стала глухой, словно доносилась из-под толщи воды. Она посмотрела в зеркало. Сияющий глиттер теперь казался ей грязными пятнами. Юбка – слишком короткой, открывающей уродливые, некрасивые ноги, которые, как он сказал, «выглядели жалко». Ей стало нечем дышать. Паника сжала горло, лишая воздуха. Она не стала прощаться. Накинула куртку прямо на плечи, чувствуя, как холод пробирает до костей, и выбежала из клуба в промозглую февральскую темноту, ощущая себя грязной, никчемной, опозоренной.