Химия змей и львов

Щелчок закрывающейся двери отрезал гул голосов из гостиной, оставив в комнате только приглушенную тишину и слабый запах пыли на старой древесине. Джинни прислонилась спиной к прочному дубу, перевела дух и улыбнулась – не широко и нерадостно, а с осторожным, изучающим любопытством. Ее пальцы сплелись за спиной, будто ища опоры. -Я просто пришла познакомиться поближе, – сказала она, и ее голос прозвучал удивительно четко в новой тишине. – Гарри очень за тебя волнуется. И мне стало интересно, что ты за человек. Астрия, стоявшая посреди комнаты с еще не распакованными сумками, медленно отвела взгляд от запыленного окна. В ее осанке, прямой и гордой, даже сейчас читались годы тренировок – держать спину, не показывать слабость. Но уголки ее рта дрогнули. Она кивнула к кровати, покрытой простым, но чистым бельем. -Угу, – прозвучало ее согласие, глуховатое от усталости. – Присаживайся. Уизли младшая подошла и села на самый край матраса, осторожно, как будто боялась потревожить хрупкое перемирие в комнате. Она поправила прядь рыжих волос, откинув ее за плечо, и наклонилась вперед, сокращая расстояние между ними. Ее голос понизился до доверительного шепота. -Скажи честно, ты боишься здесь оставаться? Все-таки весь твой род на другой стороне. Это должно быть непросто. Воздух в комнате казался густым. Миллор провела ладонью по грубоватой шерсти одеяла, чувствуя каждую ворсинку. Страх? Да, он был. Холодный комок под ребрами, сжимающийся каждый раз, когда в голове возникали образы отца, холодного презрения матери. Но это был не тот страх, что парализует. Это был страх выбора, за который придется платить. -Немного непривычно, – выдохнула она, поднимая глаза на Джинни. – Но я сделала свой выбор. Рыжая грфиндорка медленно кивнула, и ее улыбка наконец коснулась глаз, сделавшись теплее, искреннее. Она протянула руку – не для быстрого рукопожатия, а открытой ладонью вверх. -Тогда все будет хорошо. Ты правильно сделала, что ушла от них. И мы все поддержим тебя, не волнуйся. Еще один кивок, более мягкий. Джинни сплела пальцы на коленях, ее взгляд стал понимающим. Она коротко, ободряюще коснулась тыльной стороны руки Астрии. -Это нормально, что непривычно. Но ты справишься, я уверена. В Ордене все действительно принимают тех, кто сделал правильный выбор, независимо от прошлого. Слизеринка не ответила. Ее взгляд снова уплыл в окно, где на мокрой от недавнего дождя брусчатке двора таяли блики тусклого уличного фонаря. Одиночество, знакомое и острое, кольнуло под ложечкой. Она наблюдала, как Джинни тихо поднимается с кровати, ее тень скользит по полу. У двери та обернулась, и улыбка снова осветила ее лицо. -Если вдруг что-то понадобится – я на первом этаже, в комнате по левой стороне . Заходи в любое время. Дверь уже была приоткрыта, в щели виднелся темный коридор. И тут Астрия задала вопрос, который вертелся у нее на языке с самого начала разговора. Голос прозвучал ровно, без эмоций, но вопрос повис в воздухе, резко меняя атмосферу. -Джинни, тебе еще нравится Гарри? Гриффиндорка замерла, как вкопанная. Плечи ее напряглись, а затем она очень медленно, почти нехотя, развернулась. Легкий, предательский румянец выступил на ее скулах, смывая всю предыдущую расслабленность. Она криво усмехнулась, сдвинув брови, и ее взгляд стал прямым, почти вызывающим. -А почему ты спрашиваешь? Это уже не так важно, как раньше. Он сам решает, что для него лучше. Я не буду навязываться. -Это не мне нужно, – отозвалась Астрия, все так же глядя в окно. – Просто один человек интересовался. А я с тобой не общалась. Бровь Джинни поползла вверх от удивления, а затем она тихо рассмеялась, покачав головой. Ее пальцы сжали дверную ручку, белые костяшки выступили на смуглой коже. Улыбка вернулась на ее лицо, но теперь она была открытой, легкой, почти озорной. -Понятно. Передай этому человеку, что между нами все давно закончилось. Гарри и я свободены делать собственный выбор. -Хорошо. Спокойной ночи. Мягкая улыбка тронула губы Джинни. Она медленно, почти бесшумно, вышла в коридор, и дверь закрылась за ней, оставив лишь тонкую полоску света из-под щели. Ее прощальный шепот донесся уже из-за двери. -Спокойной ночи, Астрия. Отдыхай как следует, завтра будет тяжелый день с собранием. Тишина, наступившая после ухода Джинни, была громче любого шума. Астрия осталась сидеть на кровати, слушая, как ее собственное сердце стучит ровно и гулко. В голове прокручивался разговор. Один человек. Нико Ван. Пуффендуец, на год старше. Их случайные встречи в библиотеке, его настойчивые, почти надоедливые расспросы о Джинни, пока Астрия делала вид, что конспектирует «Темные силы: руководство по самозащите». Он прожужжал ей все уши тогда, а Уизли, как выяснилось, и думать забыла о Гарри. Решение созрело мгновенно. Она встала, подошла к своей сумке и достала сверток с письменными принадлежностями – плотный пергамент и острое черное перо. Присев за небольшой деревянный стол у окна, она развернула лист и принялась выводить ровные, острые буквы. -Должна же я выполнить его просьбу и ответить, раз он так долго спрашивал о Джинни, – подумала она, и перо заскрипело по поверхности. Она писала кратко, без лишних деталей. Сообщила, что Джинни Уизли более не питает романтических чувств к Гарри Поттеру и считает его свободным в своем выборе. Дунула на чернила, наблюдая, как они высыхают, оставляя матовый след. Потом аккуратно сложила пергамент пополам, достала из ящика стола небольшой брусочек темно-красного сургуча и свою родовую печатку – маленький, изящный герб Миллоров. Прижала печать к теплому, расплавленному пламенем свечи воску. Оттиск получился четким. -Бэкки, – позвала она тихо, обращаясь к черному филину, дремавшему на карнизе окна. – Иди сюда. Птица медленно открыла большие, круглые, светящиеся в темноте желтые глаза, повернула голову почти на двести семьдесят градусов и бесшумно спланировала с карниза на стол. Девушка привязала небольшой конверт к его цепкой лапке тонким кожаным ремешком. -Лети к Нико Вану в «Летучую гладь». Не заблудись. И возвращайся до рассвета, чтобы никто не заметил нашей ночной почты. Филин несколько раз моргнул, словно понимающе, затем резко взметнулся в воздух и выпорхнул в приоткрытую створку окна. Его темный силуэт растворился в бархатной черноте ночи, лишь редкие взмахи крыльев нарушали тишину. Астрия прислонилась спиной к холодному подоконнику и выдохнула, чувствуя, как с плеч спадает небольшой, но назойливый груз. -Ну вот. Теперь вопрос с Нико и Джинни наконец-то закроется, и я смогу спокойно лечь спать перед завтрашним собранием Ордена. Лето истекало, как песок в часах. Душные ночи сменились прохладными, а листья на деревьях в саду на Шумной улице начали желтеть по краям, предвещая скорую осень. Гарри сидел на ступеньках крыльца, перебирая стопку новых учебников, пахнущих свежей типографской краской. «Магические теории и практики», «Продвинутая трансфигурация», «Защита от Темных искусств: искусство противодействия». Он отложил в сторону потрепанный учебник по зельеварению Слизнорта и поднял голову к небу, где уже кружились первые, сухие и хрустящие, осенние листья. Его взгляд упал на Астрию, выходившую из дома. -Уже купила все нужные книги на шестой курс? – спросил он, хлопая ладонью по ступеньке рядом с собой. – Думаю, в этом году Снейп наконец будет вести Защиту от Темных искусств. Миллор молча подошла и присела рядом. Ее плечо едва коснулось его. -Да, скорее всего, – коротко ответила она, глядя на желтеющую листву. Гарри улыбнулся, но улыбка была напряженной. -Сложно поверить, что уже через неделю мы снова поедем в Хогвартс. Это лето пролетело так быстро, что я даже не успел отдохнуть как следует. Он почувствовал, как Астрия напряглась рядом. Она молчала несколько секунд, а потом тихо, почти про себя, произнесла -В следующем году Ж.А.Б.А... Гарри тут же нахмурился. Улыбка исчезла с его лица, будто ее сдуло ветром. Пальцы непроизвольно сжали край учебника так, что костяшки побелели. В ладони вспыхнуло знакомое, глухое напряжение. Он медленно, с усилием выдохнул, стараясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение. -Да, снова экзамены . Надеюсь, они не слишком сильно загрузит нас этим делом. Волан-де-Морт и так не дремлет. -Война никого не щадит... – прошептала Астрия, и в ее голосе прозвучала недетская усталость. Потиеропустил взгляд на свою правую руку, на шрам, оставленный укусом Норберта, летучая мышка которая в последнее время начала ныть по ночам, словно старый перелом перед дождем. Он сжал кулак, чувствуя, как привычная решимость, горячая и неумолимая, поднимается из глубины. Он поднял голову и посмотрел на Астрию прямо. В его глазах, зеленых и ярких даже в сером свете угасающего дня, горел знакомый огонь. -Я знаю. Но мы не можем просто сидеть и ждать. Мы должны сражаться, пока у нас еще есть силы. Сентябрь ворвался в Хогвартс привычной суматохой. Большой зал грохотал голосами сотен студентов, воздух был густ от запаха жареной картошки и тыквенного сока. Гарри стоял у входа, наблюдая, как первокурсники, похожие на перепуганных птенцов, проходили под Распределяющей шляпой. Его взгляд скользнул к преподавательскому столу. Снейп сидел с выражением глубочайшего отвращения, а рядом с Дамблдором восседал упитанный, сияющий Гораций Слизнорт. -Слизнорт всегда любил собирать вокруг себя известных волшебников, – тихо сказал Поттер, кивнув в сторону стола. – Нам остается только ждать, что он будет от нас на уроках зелий требовать. Но его внимание быстро переключилось. Он увидел Астрию. Она стояла у края длинного стола Слизерина, но вокруг нее образовалась пустота – небольшая, но ощутимая буферная зона. Малфой, Гринграсс, Нотт, Паркинсон, Забини. Все они, дети Пожирателей, дети, у которых, как они считали, не было выбора, смотрели мимо нее, демонстративно отворачивались, перешептывались. Только Астрия Гринграсс на секунду встретилась с ней взглядом, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, прежде чем она опустила голову. Холодная волна гнева прокатилась по Гарри. Он резко пересек зал, не обращая внимания на удивленные взгляды. Подойдя к Астрии, он мягко коснулся ее плеча. -Не обращай на них внимания, – сказал он тихо, но так, чтобы его слышала только она. – У тебя есть мы. И это гораздо важнее, чем вся эта стая под влиянием родителей. Девушка лишь коротко кивнула, не глядя на него. -Угу, – прозвучал ее сдержанный ответ. И прежде чем он успел что-то добавить, она развернулась и ушла к своему месту, растворившись среди изумрудно-серебряных галстуков, но так и оставшись на своем островке одиночества. Парень не видел ее весь оставшийся день. После пира она исчезла. Он заглядывал в библиотеку, прошелся по коридорам у гостиной Слизерина – все напрасно. Чувство тревоги, тупое и навязчивое, грызло его изнутри. Вечером у него было совещание с Дамблдором по поводу информации найденной за лето , и лишь глубокой ночью, возвращаясь в башню Гриффиндора с зажженной лампой в руке, он нашел ее. Миллор сидела на широком каменном подоконнике в одном из пустынных коридоров на третьем этаже. Колени она подтянула к груди, обхватив их руками, и смотрела в ночное окно, за которым проплывали редкие облака. Лунный свет падал на ее бледные щеки и темные волосы, делая ее похожей на призрака, застрявшего между мирами. Сердце Гарри сжалось. Он подошел ближе, и его тень упала на нее. -Почему не в гостиной Слизерина? – спросил он как можно мягче. – Ты же знаешь, Филч ходит по ночам и отнимает очки у тех, кто не спит. Она медленно повернула голову. И в этот момент луч лунного света, пробившийся сквозь облако, упал прямо на лицо Гарри. Он высветил контур его челюсти, игру света в его вечно растрепанных волосах, яркую, почти нереальную зелень его глаз, которые смотрели на нее с неподдельным беспокойством. Астрия замерла. Она даже не заметила, как засмотрелась на него, забыв о причине своего одиночества, о холоде в груди, о всех проблемах мира. Это было красиво. Просто и безусловно красиво. И так не похоже на холодную, расчетливую эстетику ее мира. -Уснуть не могу, – наконец выдохнула она, и голос ее прозвучал тише шепота. Гриффиндорец заметил, как она засмотрелась. Небольшая улыбка тронула уголки его губ. Он не стал комментировать это, просто подсел рядом на широкий подоконник. Его плечо мягко, почти невесомо коснулось ее плеча. Лунный свет заливал старые каменные плиты пола, превращая коридор в черно-белую гравюру. -Что-то тревожит перед сном? – спросил он. – Или просто тяжело было после сегодняшнего холодного приема от твоих бывших друзей? Астрия покачала головой, отводя взгляд обратно в окно. -Ну, это скорее всего знакомые или же однокурсники. Но не друзья. Гринграсс, если только, подруга. И всё. Гарри тихо кивнул, следуя за ее взглядом в ночь, где темные ветви древних деревьев Хогвартса шелестели под легким ветром. Он чувствовал легкую дрожь, идущую от ее тела. Потом он медленно повернулся к ней, и его голос стал очень тихим, почти беззвучным, чтобы не потревожить дремлющие портреты на стенах. -Тогда у нас с тобой похожая ситуация. У меня есть Рон и Гермиона. А остальные – просто знакомые, не больше. Они сидели так в тишине, которая казалась живой, ощутимой. Слизеринка чувствовала тепло его плеча сквозь тонкую ткань мантии. Это тепло было таким простым, таким человеческим. Оно растекалось по ее замерзшей коже, и стена, которую она так тщательно выстраивала годами, дала трещину. Стеснение, ей совершенно несвойственное, сжало горло. Она была Миллор. Холодная, расчетливая слизеринка. Но сейчас, с ним, в лунном свете, она была просто Астрией. Маленькой девочкой, которая устала и очень хотела, чтобы ее кто-нибудь обнял. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и прошептала, глядя на свои колени, чтобы не видеть его реакции. -Можно обнять тебя? Гарри не заставил себя ждать. Его улыбка стала мягче, шире, согревая все окружающее пространство. Он раскрыл руки – не широко и театрально, а просто и естественно. -Конечно можно, – сказал он, и его голос прозвучал как абсолютная, не терпящая сомнений истина. Он притянул ее к себе очень бережно, как будто боялся спугнуть или сломать эту хрупкую, внезапно проявленную уязвимость. Астрия на миг застыла, а потом ее тело обмякло, и она уткнулась лицом в ткань его джемпера у плеча. Он чувствовал, как она вся растворяется в этом объятии, как мельчайшая дрожь наконец покидает ее. Он тихо, ритмично гладил ее по спине, а его дыхание согревало волосы на ее макушке. За окном с резким шуршанием крыльев пронеслась сова, нарушив на мгновение абсолютную тишину коридора. Но это не имело значения. -Ты не одна больше, Астрия, – прошептал Гарри ей в волосы, и его слова были клятвой, высеченной в лунном камне. – Я никогда не оставлю тебя одну в этом дерьме, что происходит вокруг. Химия между этими двоими прям прёт . Шестой курс обещает быть интересным. Война... Реддл... Смогут ли преодолеть ли это всё наши герои? Узнаем в следующих главах