Слизеринский союз?

Огонь в камине Гриффиндорской гостиной трещал уютно, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены, украшенные алыми и золотыми гобеленами. Воздух был густым от запаха старого дерева, воска для полов и сладковатого аромата тыквенного сока, но мирная атмосфера была обманчива. Поттер сидел на широком деревянном подоконнике, спиной к запотевшему от ноябрьского холода стеклу, но не видел ни огней Хогвартса, ни чернеющего леса. Его взгляд был прикован к пламени, в котором ему мерещились не языки огня, а карие глаза его матери на старой фотографии из кабинета Слизнорта и напряженное, почти испуганное лицо профессора при упоминании имени Тома Реддла. Его мысли прервал громкий, немного истеричный смех. Гарри нехотя перевел взгляд. Рон, раскрасневшийся и сияющий, обнимал за плечи Лаванду Браун, которая визжала от восторга, слушая его очередную неуклюжую шутку. Они устроились на самом большом диване, привлекая внимание всей гостиной. Гарри почувствовал, как что-то тяжелое и холодное поворачивается у него в груди. Он вздохнул, и его рука сама потянулась в карман мантии, нащупав гладкий, прохладный металл. Маленькая серебряная заколка в виде змеи, которую Астрия потеряла на прошлой неделе после встречи Клуба Слизней. Его пальцы сомкнулись вокруг нее. Рон с ума сошел, что связался с Браун, — пронеслось в голове Гарри, и мысль была на удивление ясной и четкой. — А я... я никогда раньше не замечал, как часто думаю о ней. «О ней» — это была Астрия Гринграсс. Ее спокойная улыбка в контрасте с нервозностью Слизнорта. Ее взгляд, полный понимания, когда он говорил о своей матери. Как она слушала, не перебивая, отдавая ему все свое внимание. Он оторвал взгляд от заколки и снова посмотрел на Рона и Лаванду, а затем его глаза нашли Гермиону. Она стояла у самого камина, спиной к веселящейся паре, но Гарри видел, как напряжены ее плечи под мантией. Она не двигалась, словно завороженная пламенем, но каждый мускул ее тела выдавал боль. Гарри слез с подоконника и подошел к ней. Паркет скрипнул под его ногами. -Не переживай из-за него, — тихо сказал он, останавливаясь рядом. — Он просто идиот, рано или поздно поймет, что делает неправильно. Гермиона нервно теребила край своей мантии, скручивая ткань в тугой валик. Она не повернулась, лишь глубже втянула голову в плечи, словно стараясь стать меньше. - Я не переживаю, — ее голос прозвучал неестественно высоко и дрожал, выдавая ложь. Она глубоко вздохнула и, наконец, опустила глаза на пол. — Пусть делает что хочет. Я просто не понимаю, как он мог так глупо поступить. Гарри видел все ее украдкой брошенные взгляды. Понимал, что та любит Уизли. Эта боль была ему знакома — невысказанное ожидание, разбитое о чью-то слепоту. Он положил руку ей на плечо, чувствуя, как она вздрогнула от прикосновения. Его пальцы слегка сжали кость под тканью. - Он опомнится, — сказал Гарри, понизив голос до шепота, чтобы их не услышали за спиной. — Рон просто дурак и не видит, что прямо перед ним находится самое главное. Я поговорю с ним, не волнуйся. Он бросил недовольный взгляд на Рона, который в этот момент заливисто смеялся, запрокинув голову. Лаванда что-то шептала ему на ухо, и его уши стали цвета Гриффиндорского гобелена. Гарри сжал плечо Гермионы сильнее, пытаясь передать хоть каплю уверенности. -Дай ему время. Он поймет, что слепой дурак, и все встанет на свои места. А до того я буду рядом, чтобы прикрыть тебя, если что. Грейнджер наконец подняла на него глаза. В них стояли непролитые слезы, отчего карие зрачки казались огромными и блестящими в отблесках огня. Она кивнула, слишком быстро, почти судорожно, и снова отвернулась к камину. Поттер мягко подвел ее от шумной компании к лестнице, ведущей в спальни. Он все еще держал ее за руку, и ее ладонь была холодной и безжизненной в его пальцах. -Я же знаю, что ты к нему чувствуешь, — прошептал он, наклонившись. — Рон просто сейчас ослеп, он одумается. Я не позволю ему портить все с тобой. Она снова кивнула, и по ее щеке скатилась единственная предательская слеза. Она смахнула ее тыльной стороной ладони с таким видом, будто это была просто соринка. -Спасибо, Гарри, — выдохнула она и, выдернув руку, быстро поднялась по лестнице, скрывшись из виду. Гарри остался стоять у подножия, чувствуя странную смесь гнева на Рона и щемящей жалости к Гермионе. И снова, сквозь эту суматоху эмоций, проступил другой образ — темные волосы, собранные в аккуратный пучок, и спокойные, внимательные глаза. Астрия. Ее присутствие в Клубе Слизней было островком тишины и разума в бушующем море его жизни. Заходящее солнце растянуло длинные лиловые тени от Запретного леса, окрасив воду Черного озера в цвет спелой сливы. Воздух стал холодным и влажным, пахнущим гниющими листьями и первой изморозью. Миллор сидела на холодном каменном бортике, окаймлявшем озеро, поджав под себя ноги. Ее пальцы бесцельно перебирали сухую, колючую траву, росшую между плитами. Рядом с ней, укутавшись потуже в мантию, сидела Астория Гринграсс. - ...и потом он сказал, что его мать приглашает меня на рождественский ужин в поместье, — заканчивала Гринграсс свой рассказ, поправляя прядь идеально гладких светлых волос. — Это, конечно, не значит, что все гладко. Люциус смотрит на меня, как на недоразумение, а Нарцисса... ну, ты знаешь Нарциссу. Миллор улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. Она смотрела на легкую рябь, бегущую по темной воде от всплеска какого-то подводного обитателя. - Ты правда думаешь, что у вас получится все это сохранить несмотря на его семью и все то, что сейчас происходит вокруг? — тихо спросила она. Подруга пожала плечами, ее лицо, обычно бесстрастное, выражало редкую задумчивость. - Я люблю его, и он меня тоже. Остальное я как-нибудь переживу, даже если его родители будут против наших отношений. Она говорила это с уверенностью, но Астрия уловила легкую дрожь в ее голосе. Неуверенность. Страх. Они все жили в страхе теперь, даже те, кто старался этого не показывать. Миллор перевернула в руках сухую камышинку, сломав ее пополам с тихим щелчком. -Тогда я искренне желаю вам удачи, — сказала она, и на этот раз ее слова прозвучали искренне. — Правда, нам всем сейчас она очень нужна. Особенно тем, кто любит не того, кого ожидают родители. Она сама не заметила, как ее мысли унеслись к Гарри. К их разговору после Клуба Слизней. К тому, как он слушал ее, не перебивая, с тем же вниманием, с каким слушал Слизнорта. К той странной, теплой волне, которая накатила на нее, когда его пальцы коснулись ее руки, передавая записку со временем встречи. Гринграсс внимательно посмотрела на подругу, ее проницательные глаза, казалось, видели все тайные мысли. - А что у тебя с Поттером? — вдруг спросила она, без всякого предупреждения. Слизеринка моментально покраснела. Жар разлился по щекам и шее, заставив ее опустить глаза. Она сжала в пальцах край мантии, чувствуя, как грубая ткань впивается в кожу. -Я не знаю, — пробормотала она, заставляя себя поднять голову. На ее губах играла смущенная, растерянная улыбка. — Мы просто друзья... но я чувствую, что с ним я могу быть настоящей, а не той слизеринкой, которую все ожидают видеть. Астория фыркнула и подмигнула, на ее лице расцвела лукавая, всепонимающая улыбка. Она откинула прядь волос назад и слегка наклонилась к Астрии. -Просто друзья? Я же вижу, как он смотрит на тебя. Ты не просто друзья, не притворяйся, я же все понимаю. Жар на щеках Астрии стал просто невыносимым. Она сгребла лицо в ладони и тихо засмеялась, качая головой. Смех был нервным, сбивчивым. -Ну правда, пока ничего больше, — сказала она, опуская руки и глядя на подругу с вызовом, смешанным со смущением. Ее пальцы снова принялись теребить ткань платья. — Но... я не против, если это когда-нибудь изменится. Он совсем не такой, как все думают. Ее слова повисли в холодном воздухе. Миллор перестала улыбаться. Ее взгляд стал серьезным, почти суровым. Она огляделась по сторонам — берег озера был пустынен, лишь вдали мелькали силуэты пары студентов, спешащих к замку до наступления полной темноты. -Тори, — тихо, но очень четко начала она. Ее голос потерял все игривые нотки. — Скажи честно. "Он" поручил Драко убить Дамблдора? Гринграсс замерла. Улыбка мгновенно сошла с ее лица, словно ее смыло ледяной водой. Кровь отхлынула от кожи, оставив лишь леденящий холод. Ее глаза метнулись по сторонам, проверяя, действительно ли они одни. Убедившись, она резко наклонилась к уху подруги, так близко, что ее дыхание стало теплым паром на холодной коже. -Да, — прошептала она, и это слово прозвучало как приговор. — Это правда. Волан-де-Морт приказал ему. Если Драко не справится, убьют его всю семью. Я не знаю что делать, он совсем с ума сошел от этого страха. Астрия не двинулась с места. Лишь ее пальцы сжались в кулаки на коленях. Она сидела неподвижно, впитывая ужас, витавший в шепоте подруги. Потом она медленно выдохнула. Выдох получился глубоким, обрывистым, словно ей перехватило горло. -Снейп тоже замешан, думаю. Нарцисса слишком любит сына. Видела один раз её письмо. Она так просто это не оставит. Слизеринка сглотнула. В горле стоял тяжелый, болезненный ком. Она схватила руку Астрии и сжала ее с такой силой, что ее собственные пальцы побелели. На глазах выступили предательские слезы, застилая темнеющий пейзаж. - Я знаю, что Снейп уже договорился с ней, — ее голос дрожал, срывался на шепот. — Он дал клятву. Если Малфой не справится, Снейп закончит всё вместо него. Это конец, ничего уже нельзя изменить. Одна слеза скатилась по ее щеке и упала на руку Миллор, оставив темное пятно на ткани мантии. -Война... — прошептала она. Это было не слово, а стон. Констатация страшного факта, который они все так долго пытались игнорировать. Астория вытерла слезы тыльной стороной ладони, оставив на коже мокрый след. Она отвела взгляд на озеро, которое теперь было черным, как чернила, и глубоко, с трудом вздохнула. Ее рука, все еще сжимающая руку подруги, дрожала. - Война уже тут, — сказала она, и ее голос наконец обрел какую-то долю твердости, пусть и отчаянной. — Все мы это чувствуем, просто прячем головы в песок. Скоро она дойдет до Хогвартса, и никто не останется в стороне. Астрия смотрела на нее. В глазах Гринграсс она видела не просто страх подруги, а отражение надвигающейся бури. И в этот момент что-то щелкнуло в ее собственном сознании. Опыт, знание, полученное ценой, которую она никогда никому не рассказывала. Она выпрямилась. Ее осанка изменилась, стала жестче, собраннее. -Мы по разные стороны, — начала слизеринка, глядя прямо на Асторию, — но сейчас мы на одной. Справимся. Она сделала паузу, давая этим словам проникнуть в сознание. -Передай всем, что надо будет собраться и поговорить. Драко не один замешан. Я слишком хорошо знаю Реддла. Хоть и была в рядах всего ничего, но узнала я достаточно. Мы были не очень дружны, но сейчас надо быть вместе. Она перечислила имена, выверенные и точные, как план сражения. -Я, ты, Малфой, Нотт, Паркинсон, Забини. В Четверг в старом корпусе трансфигурации. Гарри не узнает. Обещаю. Ее взгляд стал пронзительным, почти жгучим. -Я мост между Гриффиндором и Слизерином. Меня в орде просто слушать не будут, Тори. Но вас — услышат. Передай. Скажи, что пришло время выбирать, на чьей ты стороне на самом деле. Астория смотрела на нее, и слезы на ее глазах медленно высыхали, сменяясь невероятным, твердым пониманием. Она вытерла последние капли влаги рукавом мантии и крепко, по-товарищески, сжала руку Миллор. Ее кивок был твердым и уверенным. -Я передам. Каждому. Никто не проговорится, я уверена. Она посмотрела на подругу, и в ее взгляде была не только благодарность, но и робкая, зарождающаяся надежда. -Спасибо, что не оставила нас в этом один на один. В четверг мы будем все там. Союз слизеринцев? Противостояние ? Что задумала Астрия? Какую игру она ведёт? Продолжение следует