Хрупкий мост

Тишина в гостиной Слизерина была густой, почти осязаемой, пропитанной запахом старого дерева, воска для полов и легкой ноткой чего-то металлического, что всегда витало в воздухе подземелья. Зеленоватый свет от резного каменного камина отбрасывал колеблющиеся тени на бледные, напряженные лица. Астория Гринграсс стояла в центре комнаты, чувствуя, как тяжесть ожидания давит на плечи. Она обвела взглядом собравшихся: Драко у окна, его поза была жесткой, как будто он врос в каменный пол, Теодор Нотт, прислонившийся к стене с показным безразличием, которое не обманывало никого, Пэнси Паркинсон, нервно постукивавшая длинным ногтем по ручке кресла, и Блейз Забини, чье расслабленное положение на диване было самой тщательной маскировкой из всех. Драко не поворачивался. Его пальцы впились в каменный подоконник так, что костяшки побелели. -Она действительно готова нас поддержать? Даже после всего того, что я сделал с Поттером раньше? —Его голос прозвучал резко, сдавленно, будто эти слова рвали ему горло. Астория подошла ближе, ее шаги почти неслышны на толстом ковре. Она положила руку ему на плечо, почувствовав, как мышцы под мантией напряглись еще сильнее. Она посмотрела прямо в его профиль, в скулу, затянутую бледной кожей. -Она знает, что ты не хочешь этого. Сейчас мы все на одной стороне, независимо от того, что было раньше — Ее голос был тихим, но каждое слово звучало четко, достигая каждого уголка комнаты. -Она мост между Гриффиндором и Слизерином – повторила Гринграсстслова подруги, чувствуя, как эта фраза повисает в воздухе, проверяя его на прочность. Теодор Нотт оттолкнулся от стены, потерев переносицу Скрестив руки на груди, он покачал головой, его голос был ровным и рассудительным, как всегда. -Если она говорит, что готова быть мостом, то дадим ей шанс. Нам сейчас любой союз на руку, а Миллор всегда умела держать слово. Пэнси фыркнула, но перестала постукивать. Она прищурилась, ее взгляд скользнул по Астории, оценивающе, недоверчиво. -Я до сих пор не верю гриффиндорским выродкам. Но если Миллор берется за это, я готова прийти на встречу в четверг. — В ее тоне звучала не столько уступка, сколько вызов – самой себе и всем остальным. Малфой медленно выдохнул. Воздух вышел из его легких долгим, дрожащим стоном. Напряжение в плечах спало, он опустил голову, и его светлые волосы упали на лоб. Он поднял взгляд на Асторию, и в его серых глазах было что-то новое – не доверие, нет, но шаткое, хрупкое перемирие с самим собой. -Хорошо. Я приду в четверг. Если Миллор готова рисковать ради нас, я не могу отказаться от встречи. Все взгляды обратились к Блейзу. Он лениво переложил ногу на ногу, на его губах играла легкая, почти незаметная улыбка. Он достал из кармана леденец, развернул его с театральной медлительностью. -Я за. Миллор всегда умеет просчитать все варианты лучше нас, раз предлагает — значит, это действительно стоит того. Я приду. Облегчение, острое и сладкое, как удар адреналина, промчалось по жилам слизеринки. Она обвела взглядом всех собравшихся, достала из складок мантии смятый клочок пергамента с пометками и положила его на низкий стол из темного дерева. Она переглянулась с Драко, и в его взгляде она прочитала то же самое – хрупкую надежду. -Значит, решено. Все приходим в старый корпус трансфигурации ровно в полночь в четверг. Никому не опаздывать и не проговориться посторонним. Тем временем холодный вечерний воздух прикоснулся к щекам Астрии Миллор, когда она подходила к знакомой, уютно светящейся хижине Хагрида. Запах дыма, влажной земли и чего-то сладкого – возможно, тыквенного пирога – витал вокруг. Сквозь запотевшее окно она увидела двух силуэтов: огромный – Хагрида, и более стройный, с растрепанными волосами – Гарри. Они сидели за столом, над кружками поднимался пар. Хагрид первым заметил ее, его лицо расплылось в широкой, доброй улыбке. Он помахал ей рукой, приглашая войти. -Заходи, Астрия! Я как раз заварил новый чай с медом, сейчас налью тебе целую кружку, присаживайся у камина. Она вошла, и тепло хижины обняло ее, как одеяло. Но ее внимание было приковано к Гарри. -Угу, Гарри, можно тебя на минутку? – ее голос прозвучал спокойнее, чем она чувствовала себя внутри. Гриффиндорец моментально вскочил со стула, отставив свою кружку. Его движения были порывистыми, выдавленными. Он последовал за ней к выходу, притворив за собой деревянную дверь, которая с глухим стуком отделила их от тепла и света хижины. Холодный ночной воздух снова обжег легкие. Он наклонился к ней, его изумрудные глаза были полны тревоги. -Что случилось? У тебя какие-то новости про Малфоя и его замысел? Ты вышла на группу слизеринцев? Астрия посмотрела на него, на его напряженное лицо, на руку, которая непроизвольно сжалась в кулак. Она должна была сделать это правильно. -Гарри, можно я сама разберусь со Слизеринцами и Малфоем, и ты пообещаешь не лезть, хорошо? Она не стала ждать его возражений, продолжила быстро, пока он не перебил ее. —Пожалуйста, мы мост, буквально. Я со стороны Слизерина. Ты со стороны Гриффиндора. Я разберусь там, а ты у себя. Никто лезть не будет, сейчас любые союзы важны. Но Поттеру такой расклад не понравился. Это было написано на его лице – во внезапной складке между бровями, в том, как он шагнул ближе, нарушив ее личное пространство. Он схватил ее руки, его пальцы были горячими даже через ткань мантии. -Я волнуюсь за тебя. Ты будешь там одна, среди них. Что если что-то пойдет не так, и никто не сможет тебе помочь вовремя?— В его голосе звучала не просто тревога, а почти паника, рожденная слишком многими потерями. Ее собственное сердце сжалось от этой искренности. -Гарри, они такие же, как и я. Я слишком хорошо их понимаю. — Это была правда. Она понимала их страх, их высокомерие, которое было лишь щитом, их желание выжить любой ценой. Он медленно выдохнул, и его дыхание было теплым облаком в холодном воздухе. Он не отпускал ее руки, а его пальцы разжались, слегка поглаживая ее ладони, как будто он пытался успокоить не ее, а самого себя. Потом он поднял руку, и его пальцы, грубоватые от Квиддича, легонько коснулись ее щеки. Этот жест был настолько нежным, настолько неожиданным, что у нее перехватило дыхание. -Хорошо. Я верю тебе. Но если что-то пойдет не так — сразу зови меня. Я приду, что бы ни случилось, слышишь? Хорошо, – прошептала она, чувствуя, как тепло от его прикосновения разливается по всему телу. – Но в избежании смерти Дамблдора мы сделать не сможем... Я просчитала все варианты, всё ведёт к одному. Гарри замер. Его рука все еще лежала на ее щеке, но она почувствовала, как он остолбенел. Свет в его глазах померк, затмился этой тяжелой, невыносимой правдой. Он медленно опустил руку, и его взгляд ушел куда-то в сторону Темного леса, в сгущающиеся сумерки. -Дамблдор знает, что происходит. Он всегда знает больше, чем говорит. Если он уже готов к этому – значит, так и должно быть. Я просто хочу, чтобы ты осталась жива. Эти слова, такие простые и такие страшные, повисли между ними. Слизеринка сделала шаг вперед, обняла его, прижалась щекой к его плечу на мгновение, ощущая твердую мышечную ткань под старой футболкой. Потом она отстранилась, поднялась на цыпочки и быстро, почти нежно, поцеловала его в щеку. Ее губы коснулись его кожи, и она почувствовала, как он вздрогнул. -Всё будет хорошо. Передай Хагриду, что мне нужно бежать. Потом зайду. —И, не дав ему опомниться, она развернулась и почти побежала прочь, ее силуэт растворился в темноте так быстро, что могло показаться, будто ее и не было. Поттер остался стоять на пороге, прикасаясь пальцами к тому месту на щеке, где еще секунду назад были ее губы. Там осталось легкое, почти призрачное тепло. И странное, неподдельное тепло разлилось у него в груди, вытесняя на мгновение всю тревогу и страх. Он не мог сдержать тихую, растерянную улыбку, глядя в ту сторону, где исчезла Астрия. -Она обязательно вернется. Все действительно будет хорошо, я знаю это. Он вернулся в хижину, где Хагрид смотрел на него с любопытством, подняв одну мохнатую бровь. -Что это ты так раскраснелся, Гарри? А где Миллор? Гарри откашлялся, пытаясь скрыть улыбку, которая все еще тянула уголки его губ. Он взял свою остывшую кружку, сделал глоток, хотя чай уже почти не имел вкуса. -Она срочно ушла по делам, попросила передать, что зайдет к тебе попозже. Давай лучше вернемся к нашему разговору про Клювокрыла. Астрия почти бежала по темному коридору, прижимая к груди пергамент с запиской для Драко, которую она все-таки не успела передать. Сердце стучало где-то в горле, отдаваясь эхом в висках. В голове крутились слова Гарри, его тревожный взгляд, тепло его прикосновения. Она так спешила, так была погружена в свои мысли, что не заметила высокую черную фигуру, появившуюся из тени ниши, пока почти не столкнулась с ней. Она отпрянула, сердце замерло, а потом забилось с новой, лихорадочной силой. Профессор Снейп стоял перед ней, неподвижный, как изваяние. Его черные глаза, глубокие и бездонные, сузились, изучая ее. Холодный, ровный голос прозвучал громче, чем шепот, но тише, чем обычная речь, и от этого казался еще более угрожающим. -Куда вы так спешите в неурочное время, мисс Миллор? Не забывайте о правилах школьного режима. -Профессор Снейп, здравствуйте, по личным делам– выдавила она, заставляя свой голос звучать спокойно, хотя все внутри нее трепетало. Но затем ее собственный взгляд стал внимательнее. Она смотрела на него, на его бледное, аскетичное лицо, на тонкие, плотно сжатые губы. Двойной агент. Тёмный Лорд слишком глуп. А Северус умен. Вот он, Принц Полукровка, с подписью, которую она случайно увидела на краю учебника по Зельеварению во время совместного урока со Гриффиндором. Слизнорт, хваставшийся своей книгой, даже не заподозрил подмены. Знание это было тяжелым, горячим камнем у нее в груди. Снейп медленно подошел ближе. Он не делал резких движений, но каждый его шаг отзывался гулким эхом в каменном коридоре. Он скрестил руки на груди, и на его губах появилась едва заметная, холодная усмешка. -Вы слишком много видите, мисс Миллор. Но запомните: некоторые тайны лучше унести с собой в могилу, чем выносить на всеобщее обозрение. Идите по своим делам. Он знал. Он понял, что она знает. Адреналин ударил в голову, заставив ее пойти на риск. Она сделала шаг, чтобы обойти его. -А вы хороший двойной агент, Принц Полукровка. Он двигался быстрее, чем можно было предположить. Его рука, длинная и костлявая, метнулась вперед и с силой вцепилась ей в предплечье. Боль, острая и внезапная, пронзила руку. Он рванул ее к себе, его лицо склонилось к ее уху, и оно стало совершенно непроницаемым, мрачным, как маска. Его голос был теперь едва слышным шелестом, шуршанием сухих листьев. -Еще одно слово об этом, и я отправлю вас к Дамблдору с докладом о нарушении режима. Быстро уходите отсюда. Но отступать было поздно. Страх сменился странным, леденящим спокойствием. -Вы ведь предупредили профессора Дамблдора о задании Реддла. Хотя он сам давно знал, но молчал. Вы не на стороне Тёмного Лорда, как и я, так что думаю, нам надо играть в этой войне на нужной стороне, вы – в учебной части, я – в школьной. Она видела, как в его глазах, таких черных, что они казались провалами в иной мир, что-то промелькнуло – не гнев, а скорее… уважение? Снейп всегда знал, что эта девчонка умна. Еще с первого курса она знала все зелья и заклинания наперед. Убойная смесь. «В тихом омуте черти водятся». Точное описание Астрии Миллор. Тихая, но за этой тишиной скрывалась такая гремучая смесь. Снейп медленно разжал пальцы. Боль в руке девушки тут же сменилась онемением. Он провел рукой по ее мантии, словно стирая следы своего прикосновения. И тогда на его губах появилась неожиданная улыбка. Едва заметная, кривая, лишенная всякой теплоты, но это была улыбка. Он отступил на шаг назад. -Держите свою голову прямо, мисс Миллор. И никому не говорите лишнего. А я буду выполнять свою часть работы. Она кивнула, чувствуя, как ком в горле начинает понемногу рассасываться. -Вы потеряли любимого человека, а я – близкого. Лишнего ничего другим не говорю, только вам. Который поймёт меня. Мужчина замер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но она увидела, как его пальцы слегка сжались. Он медленно наклонил голову, и в этот момент он показался ей не просто профессором, не просто шпионом, а человеком, несущим на своих плечах груз, неподъемный для большинства. В его черных глазах мелькнуло что-то похожее на признание, на братство по несчастью. -Хорошо. Храните тайну, мисс Миллор. И помните – любая неосторожность стоит жизни всем нам. Следуйте своему плану, я не буду вмешиваться. Он больше ничего не сказал, просто повернулся и растворился в тени коридора так же бесшумно, как и появился. Астрия стояла еще несколько мгновений, вдыхая холодный воздух, чувствуя, как дрожь от адреналина медленно покидает ее тело. Гостиная Слизерина была пуста и безмолвна, когда она вернулась. Все уже разошлись по спальням. Только огонь в камине продолжал танцевать, отбрасывая на стены и мебель длинные, пляшущие тени. Миллор сбросила мантию, взяла с дивана мягкий шерстяной плед и, завернувшись в него, опустилась на ковер прямо перед огнем. Она сидела, поджав ноги, и смотрела на пляшущие оранжевые языки пламени. Они поглощали поленья, превращая их в раскаленный уголек и пепел. В голове проносились обрывки сегодняшнего дня: напряженное лицо Драко, теплые руки Гарри, ледяной шепот Снейпа. Завтра уже четверг. Полночь. Старый корпус трансфигурации. Эта встреча могла все изменить. Или стать началом конца. Она прижала ладони к горячей каменной окантовке камина и закрыла глаза, позволяя теплу огня проникать в ее холодные пальцы, и слушала, как тихо потрескивают дрова, разрывая тишину подземелья. Химия между Львом и змейком определённо летает . Наша слизеринская шайка согласилась на разговор . Что из этого выйдет? Поможет ли Миллор им? Какой план придумала?