Часть 1. Прорыв стены

Воздух над Сигансиной пах смертью. Леви знал этот запах слишком хорошо, чтобы ошибаться — сладковатая гниль разорванной плоти, смешанная с кислой гарью догорающих домов. Ветер нёс его со стороны внешней стены, и даже на высоте, где УПМ позволяло парить над руинами, эта вонь доставала его. Он выдернул лезвие из загривка титана, и туша рухнула на мостовую, подняв облако пыли и щепок. Газовый баллон коротко зашипел, когда Леви ушёл вправо, уклоняясь от тянущейся к нему руки другой твари. Крюк вонзился в стену колокольни, и тело привычно дёрнулось следом, разрезая воздух. — Капитан! Третий сектор зачищен! — голос Петры пробился сквозь шум. — Двигаемся к воротам, — коротко бросил Леви. Он видел краем глаза, как Петра держалась слева, добивая последнего титана на их пути. Оруо летел справа, чуть выше шли Эрд и Гюнтер. Его отряд — единственные люди в этом городе, на которых он мог положиться прямо сейчас. Остальные — либо мёртвые, либо бегущие в панике к внутренней стене. Сигансина умирала. Леви пролетал над улицами, которые ещё час назад были жилыми. Теперь они напоминали внутренности вспоротого брюха. Везде — разруха и тела. Вернее, то, что от них осталось после того, как титаны ворвались внутрь. Он отключил эмоции. Сейчас это было лишним. Эрвин приказал выяснить, как именно твари проникли за стену, и Леви намеревался получить ответ. Ворота показались впереди. Леви замедлился, зависнув на тросах метрах в двадцати от земли. Его глаза сузились. Вместо массивных створок, обитых железом, в проёме зияла неровная дыра. Каменная кладка по краям была выщерблена, словно кто-то пробил её изнутри или снаружи. Но главное — сами ворота были подняты. Механизм подъёма, спрятанный в стене, не мог сработать сам по себе. — Эрд и Петра к механизму, — коротко приказал он, зацепившись за стену у проема. — Оруо и Гюнтер осмотреть периметр. Мне нужны следы. Отряд рассыпался, а Леви осмотрел края провала, оценивая масштаб повреждений. Дыра была достаточно большой, чтобы пропустить семиметрового титана, но не более. Значит, основная масса мелких тварей вошла через открытые ворота, а остальные начали вламываться и расширили проход. Он перевёл взгляд вниз, на землю перед самым входом, и замер. Там лежала девушка. Она не кричала и не бежала, а просто лежала на спине, глядя в небо. Прямо на неё надвигался пятиметровый титан — толстый и неуклюжий, с огромными тупыми глазами. Он уже протягивал к ней руку. Леви выругался сквозь зубы и бросился вниз. УПМ взвыло, выбрасывая его в пике. Воздух ударил в лицо, когда он пронёсся над землёй и одним движением подхватил девушку, прижимая к себе. Она схватилась за ней и казалось живой и невредимой. Второй рукой он выбросил крюк, пролетев в сторону от титана. Тварь схватила пустоту, а через секунду лезвие Леви уже вошло ей в шею. Горячая кровь брызнула в стороны, и туша рухнула, подминая под себя обломки стены. Леви приземлился на стену. Дыхание оставалось ровным — он даже не запыхался. Девушка в его руках дрожала, вцепившись в его куртку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Отпусти, — сказал он ровно. Она не отреагировала. Леви убрал клинки и попытался разжать её пальцы, но она только сильнее прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Её дыхание было частым, поверхностным, как у людей на грани истерики. Он вздохнул. Он терпеть не мог возиться с гражданскими. Люди, пережившие катастрофу, были слишком хрупкими, эмоциональными и покрытыми грязью. Но сейчас выбора не было. — Ты меня слышишь? — спросил он, стараясь говорить тише обычного. — Что ты здесь делаешь? Девушка подняла голову. Её распахнутые зелёные глаза встретились с его глазами. В них плескался животный ужас. Такой Леви видел сотни раз, но что-то на самом дне этого страха не складывалось. Она осмотрелась. Сначала — на него, потом — вокруг, на стены, на дым над городом, на далёкие фигуры титанов, бродящих среди руин. А потом перевела взгляд вниз, на Сигансину. И тогда её лицо исказилось. — Что… — прошептала она. — Что происходит? Где я? Леви нахмурился. Он прекратил попытки отстранить её, вместо этого внимательно изучая лицо. Это был классический шок. Люди часто теряли связь с реальностью, когда их мир рушился на глазах. Но он не мог понять, почему она задавала такие вопросы. — Твоё имя, — потребовал он также как у своих солдат. Девушка моргнула. Её губы дрогнули, словно она пыталась произнести что-то знакомое, что-то простое. Но вместо этого лицо исказила гримаса боли — такой же реальной, как если бы ей всадили нож под рёбра. — Я не… — запнулась она и зажмурилась. — Я не знаю. Я не помню. Леви молчал. Его взгляд скользнул по её одежде. Платье и накидка — дорогие, но порванные в нескольких местах, испачканные грязью и чем-то тёмным. Кровь. На рукавах и подоле — засохшие бурые пятна. Но сама девушка, насколько он мог судить, ранена не была. Босые ноги. Странно. Обувь не могла потеряться просто так, если только она не бежала в панике достаточно долго. И самое главное — она лежала чуть ли не в воротах. Не в городе, и не снаружи, а на линии, где должна была проходить граница между миром людей и титанов. Словно пыталась выбраться наружу. Или войти внутрь. Леви не верил в совпадения. — Капитан! Петра приземлилась рядом, тяжело дыша. Её лицо было бледным, но собранным. Она бросила быстрый взгляд на девушку, всё ещё цепляющуюся за Леви, и нахмурилась. — Механизм повреждён, — доложила она. — Кто-то оставил ворота открытыми, а потом титаны прорвались внутрь и разрушили каменную кладку. Дыра образовалась уже после. Охранники… — она запнулась. — Их части нашли в смотровой и внизу, на улице. Их съели. Леви кивнул. Он ожидал чего-то подобного. Вопрос был в другом: кто открыл ворота? И зачем? — Капитан Леви, эта гражданская ранена? — спросила Петра, растерянно глядя на них. — Нет, — коротко ответил он. — Она не отпускает меня. — Я могу отвести её в госпиталь, — предложила Петра, делая шаг вперёд. Она протянула руку, чтобы коснуться плеча девушки. И в ту же секунду та дёрнулась, как от удара током. Её глаза расширились, наполнившись таким чистым, незамутнённым ужасом, что Петра отдёрнула руку сама. — Нет! — крикнула девушка, вжимаясь в Леви так, словно он был единственным её спасением. Петра растерянно посмотрела на капитана. Он вздохнул тяжело и обречённо. — Я сам, — сказал он. — Ты к Эрвину. Остальные пусть ищут выживших — Так точно, — ответила Петра и активировала УПМ. Леви проводил её взглядом, потом посмотрел на девушку. Она больше не выглядела паникующей. По крайней мере, не в той степени, что минуту назад. Её дыхание выровнялось, а хватка на его куртке стала чуть слабее. Но она всё ещё не отпускала. — Полетишь со мной, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Держись крепче. Он не стал ждать ответа. Крюк взвился в воздух, впиваясь в стену дома на другой стороне улицы, и их обоих рвануло вперёд. Ветер засвистел в ушах. Леви ожидал крика. Все гражданские кричали, когда впервые оказывались в воздухе без предупреждения. Но девушка молчала. Он бросил на неё короткий взгляд и нахмурился. На её лице больше не было страха. Вместо него появилось что-то другое — спокойствие, смешанное с восхищением. Она смотрела на проплывающие внизу руины, на мелькающие стены домов, на далёкие фигуры титанов, и в её глазах не было страха. Только странная, почти детская радость от полёта. Это было неправильно. Леви знал, как люди реагируют на титанов. Знал, как они реагируют на УПМ. Эта девушка не вписывалась в его представления, а ее потерянная память — какое-то слишком удобное оправдание. Они пересекли Сигансину и приземлились за стеной Мария, у временного госпиталя, развёрнутого в одном из правительственных зданий. Двор был забит ранеными — кто-то стонал, кто-то лежал молча, уставившись в небо пустыми глазами. Врачи и добровольцы сновали между носилками, перепачканные кровью по локти. Леви вошёл внутрь, всё ещё чувствуя на себе хватку девушки. Она шагала рядом, не отставая, и её пальцы сжимали край его куртки с отчаянной силой. — Капитан Леви! — к нему подбежал пожилой врач с залитым потом лицом. — Вы ранены? — Нет, — Леви кивнул на девушку. — Она. Проверь. Врач протянул руку, чтобы взять её за плечо и увести вглубь госпиталя. Реакция была мгновенной — девушка отшатнулась, едва не споткнувшись о порог, и прижалась к Леви с другой стороны, пряча лицо в его куртке. Врач растерянно посмотрел на Леви. Леви цыкнул и раздраженно повернулся к девушке, заставляя её поднять голову. — Не создавай проблем. Отпусти меня. Он тебя осмотрит. Она посмотрела на него. В ее глазах всё ещё плескался страх, но теперь Леви видел и другое — упрямство. Почти детское, капризное упрямство. — Ты останешься? — спросила она тихо. — У меня нет на это времени, — отрезал он. — Тогда я не пойду. Леви сжал челюсти. Эта девчонка начинала его раздражать. Перед ним был разрушенный город, мёртвые солдаты и открытые ворота. У него не было времени сидеть с ней за ручку, пока врачи помогают ей. Но он также видел, что спорить будет слишком проблематично. Леви посмотрел прямо на врача с поднятой бровью, молча задавая вопрос, смогут ли он успокоить её. Мужчина, кажется, понял его, и кивнул. — Хорошо, — сказал он сквозь зубы. — Я останусь. Девушка кивнула, и её хватка немного ослабла. Она позволила врачу увести их вглубь госпиталя, но держала за рукав Леви, как ребенок, и всё время оглядывалась, проверяя, идёт ли он следом. Врач усадил её на кушетку в углу, отгороженном простынёй. Леви встал рядом, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как медик проверяет пульс, заглядывает в зрачки, ощупывает голову в поисках ран. — Странно, — пробормотал врач. — Никаких видимых повреждений. Кровь на одежде не её. Следов удара по голове нет. Амнезия может быть вызвана сильным стрессом, но это нетипично. В его руке появился шприц. Девушка расширила глаза, словно он собрался напасть на нее, но когда Леви не пошевелился, позволила сделать укол. Через минуту её веки отяжелели. Пальцы, сжимавшие куртку Леви, разжались, и рука безвольно упала на кушетку. Она заснула. Леви выпрямился. — Завтра утром, — сказал он врачу, не повышая голоса, — эту девушку возьмут под стражу. До моего возвращения она не должна покидать госпиталь. — Вы уверены? — Это приказ, — отрезал Леви и, не оборачиваясь, вышел. За его спиной Сигансина продолжала гореть, и только эта девушка могла дать ему хоть какую-то информацию.