1 вариант

Воздух в лабиринтах детского сада казался густым и горячим. Грегори чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, а легкие горят от затянувшегося бега. Четыре генератора уже гудели, наполняя пространство слабым электрическим треском, но цена этой победы была слишком высока. С каждым включенным генератором Луна становился всё неистовее, агрессивнее и быстрее. Его движения больше не были плавными — теперь это были ломаные, дерганые рывки. Бубенчики на его запястьях звенели не переставая, превращаясь в погребальный звон, который преследовал мальчика по пятам. — Где ты, маленький проказник..? — хриплый шепот раздался совсем рядом. — Ты не спрячешься... Тебя надо наказать, мелкий паршивец... Грегори видел цель — последний, пятый генератор в конце пластикового туннеля. Ноги подкашивались, выносливость была на нуле. Он сделал резкий выпад вперед, но в этот момент сверху метнулась тень. Удар был стремительным. Тяжелый металлический корпус сбил мальчика с ног, впечатывая его в мягкое покрытие пола. Прежде чем Грегори успел закричать или перевернуться, Луна уже сидел на нем сверху, придавливая его всем своим весом к земле. — Игры кончились, дрянной мальчишка! Пора баиньки... — Луна склонил голову так низко, что Грегори видел отражение своего испуганного лица в его пустых красных окулярах. Стальные пальцы-манипуляторы сомкнулись на шее мальчика. Они были холодными и абсолютно непоколебимыми. Грегори вцепился в них обеими руками, пытаясь разжать этот смертельный зажим, бил ногами по тонкому корпусу аниматроника, но всё было тщетно. Для Луны эти попытки сопротивления были не сильнее копошения насекомого. — Спи, маленький паршивец... — мерно повторял робот, усиливая давление. В глазах у Грегори начало темнеть. Яркие краски детского сада поплыли, превращаясь в грязные пятна. В ушах возник нарастающий звон, перекрывающий даже скрип шарниров аниматроника. Мальчик широко открыл рот, пытаясь поймать хотя бы каплю воздуха, но горло было перекрыто сталью. Его руки, еще мгновение назад отчаянно царапавшие металл, начали медленно сползать вниз. Силы ушли. Грегори судорожно дернулся в последний раз, его голова запрокинулась назад, из горла вырвался слабый, затихающий кашель, и по подбородку потекла тонкая струйка крови. Сознание ускользало, оставляя лишь ледяной холод. Последним, что пробилось сквозь звон в ушах, был тихий, почти нежный шепот: — Спокойной ночи. - а потом тихий, шипящий и злобный смех. Хватка не ослабевала еще несколько минут, пока датчики аниматроника не зафиксировали отсутствие пульса и движения. Луна медленно разжал пальцы. Тело мальчика обмякло, безжизненно застыв среди разбросанных игрушек и подушек. Луна поднялся в полный рост, выпрямляя свою сутулую спину. Он посмотрел на дело своих рук, и в тишине пустого детского сада раздался его торжествующий, дребезжащий и бесконечно злой смех, который эхом разнесся по всем лабиринтам. Нарушитель был усмирен. Порядок был восстановлен.