Глава°2 Библиотека

Гарри не сразу повернулся. Слишком странным было это ощущение — будто комната уже знает, что он сейчас сделает. Будто любое его движение не совсем его собственное. Он медленно обернулся к Стультусу. — Библиотека? Эльф кивнул. — Да, господин. Он выглядел напряжённым. Впервые с момента их встречи. — Дом не открывает её просто так, — добавил Стультус тише. — Даже для эльфов. Гарри сглотнул. — А для кого открывает? Стультус помолчал. — Для тех, кого он признаёт. Эти слова снова ударили по странному месту внутри груди. Гарри не хотел быть “признанным” домом. Это звучало слишком… неправильно. Словно его уже куда-то записали, не спросив. Но любопытство оказалось сильнее страха. Он пошёл за эльфом. Каминный свет остался позади, и коридор снова стал длиннее, холоднее. Здесь стены выглядели старше, камень темнее, а воздух — плотнее. С каждым шагом тишина становилась глубже. И чем дальше они шли, тем сильнее Гарри чувствовал это странное давление вокруг. Как будто дом… слушал. Не просто наблюдал. А именно слушал его мысли. — Почему я? — вдруг спросил он. Стультус не обернулся сразу. — Дом не выбирает случайно. — Это не ответ. Эльф остановился. Повернулся. И посмотрел на него уже без привычной строгости. — Господин хочет честный ответ? Гарри кивнул. Стультус тихо выдохнул. — Тогда я скажу то, что знаю. Но не то, что понимаю. Он чуть наклонил голову. — Дом Певереллов был пуст. Очень долго. Магия в нём не исчезла, но… уснула. Он ждал того, кто сможет его услышать. Гарри почувствовал, как по коже пробежал холод. — И я… услышал? Стультус кивнул. — Да. Даже когда не знал, что слушает. Они остановились перед массивной дверью. Она была выше остальных. Темнее. И на ней не было ручки. Только старые резные линии — символы, переплетённые так сложно, что казались живыми. Гарри протянул руку… и тут же отдёрнул. — Она… открыта? — Нет, — спокойно сказал Стультус. — Она решает сама. Тишина стала почти звенящей. И вдруг — дверь дрогнула. Словно вздохнула. И медленно, без звука, начала открываться. Изнутри вырвался запах старых книг, пыли и чего-то металлического, как дождь по камню. Гарри сделал шаг внутрь. И замер. Библиотека была огромной. Не просто большой комнатой — это был зал, уходящий в высоту на несколько этажей. Полки поднимались вверх, исчезая в темноте, лестницы сами соединялись между собой, а книги… книги не стояли спокойно. Некоторые слегка дрожали. Некоторые поворачивались корешками к нему. А некоторые — будто следили. — Они живые? — прошептал Гарри. — Нет, — ответил Стультус. — Они просто помнят. Гарри медленно шагнул вперёд. И в тот же момент одна книга сама сорвалась с полки. Он инстинктивно отступил. Книга мягко упала ему прямо в руки. Тёплая. Слишком тёплая для бумаги. Он посмотрел на обложку. Никакого названия. Только символ — тот же, что и в первой комнате. Певереллы. Страницы сами раскрылись. И Гарри увидел не текст. А изображение. Трое фигур. Три брата. И над ними — тень. Не человек. Не зверь. Что-то, что смотрело сверху. Гарри резко захлопнул книгу. — Я не хочу это видеть. Тишина. Потом очень тихо, почти шёпотом из самой библиотеки: — Уже поздно. Гарри замер. Стультус резко поднял голову. — Господин… это не дом говорит. И впервые его голос звучал по-настоящему встревоженно. Гарри стоял, не двигаясь. Книга в его руках вдруг стала тяжёлой, будто внутри неё было не знание, а что-то живое, что не хочет, чтобы его закрывали. Страницы чуть дрожали, хотя он держал её крепко. — Стультус… — тихо сказал Гарри. — Что это было? Эльф не ответил сразу. Он смотрел не на книгу. А на полки. На тени между ними. — Это не должно было проснуться, — наконец сказал он. От этих слов стало хуже. Гарри резко поставил книгу на ближайший стол, словно она могла обжечь. — Что “это”? Стультус сделал шаг ближе, и впервые в его голосе исчезла вся привычная уверенность. — Старые знания дома. То, что запечатано. Он замолчал. Будто выбирал слова. — Певереллы не просто жили здесь. Они оставили… след. Гарри нервно огляделся. Полки теперь казались слишком высокими. Слишком плотными. Словно библиотека стала ближе к нему, чем была секунду назад. — Я просто хотел… — он осёкся. — Я не хотел ничего открывать. — Дом открыл, — спокойно, но тяжело сказал Стультус. И в этот момент где-то глубоко в библиотеке раздался звук. Щелчок. Как будто огромный замок провернули. Гарри вздрогнул. — Ты это слышал? Стультус не ответил. Он уже смотрел вверх. На самый верхний уровень полок. Туда, где свет почти не доходил. — Кто-то… проснулся, — прошептал эльф. И сразу после этого одна из лестниц медленно, без скрипа, сама сдвинулась. Не вниз. А в сторону. Будто освобождая проход. Гарри сделал шаг назад. — Я не пойду туда. — И не нужно, — резко сказал Стультус. Но он опоздал. Потому что из темноты сверху медленно начал опускаться свет. Холодный. Серебристый. Он не освещал книги. Он будто выбирал только Гарри. И в этом свете он увидел силуэт. Портрет. Очень старый. Рама была из тёмного дерева, потрескавшаяся, как будто её не трогали веками. На ней — мужчина. Лицо спокойное. Но взгляд… слишком живой. Он смотрел прямо на Гарри. — Наконец-то, — произнёс портрет. Гарри отшатнулся. — Вы… кто? Портрет слегка наклонил голову. — Один из тех, кто строил это место. Стультус резко поклонился. — Господин Кадмус Певерелл… Имя ударило тишиной. Гарри замер. — Певерелл?.. Мужчина на портрете кивнул. — Да. Пауза. И потом он добавил тише: — И ты стоишь в библиотеке моего дома так, будто не понимаешь, почему он тебя впустил. Гарри сжал пальцы. — Я не просился сюда. — Никто из нас не просится, — спокойно ответил Кадмус. — Нас просто находят. Библиотека вдруг тихо вздохнула. Как живое существо. Стультус напряжённо произнёс: — Господин, это опасно. Дом нестабилен. Но Кадмус не отрывал взгляда от Гарри. — Нет, — сказал он. — Дом не нестабилен. Пауза. — Он пробудился. И в этот момент одна из книг на столе сама раскрылась снова. Но на этот раз там был не символ. А имя. Гарри Поттер. Написанное чёрными буквами, будто только что появилось. Гарри резко отступил от стола, будто имя могло его ударить. — Это… это ошибка, — быстро сказал он. — Я не писал там ничего. Книга не закрылась. Страницы даже не дрогнули. Имя продолжало лежать на бумаге — спокойное, чёткое, слишком уверенное для чего-то, что должно быть случайностью. Стультус подошёл ближе, но не тронул книгу. — Дом не пишет имён просто так, — тихо сказал он. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается. — Тогда кто пишет? Ответа не было. Портрет Кадмуса Певерелла смотрел на книгу так, будто видел в ней не текст, а приговор. — Интересно, — наконец произнёс он. Гарри резко повернулся к нему. — Что “интересно”? Это МОЁ имя! Кадмус чуть прищурился. — Я вижу. Пауза. — Но ты не должен был оказаться здесь так рано. Эти слова прозвучали хуже любого обвинения. Гарри сжал кулаки. — Я вообще не должен был оказаться нигде, кроме чулана, да? В комнате стало тише. Даже библиотека будто замерла. Стультус резко выпрямился. — Господин… Но Кадмус поднял руку, останавливая его. — Его воспитали плохо, — спокойно сказал он. — Это не его вина. Гарри нервно усмехнулся. — О, спасибо. Очень утешительно. Он хотел злиться сильнее. Хотел кричать. Но усталость и странное ощущение в груди мешали. Как будто что-то внутри него… слушало этот разговор слишком внимательно. Кадмус посмотрел на него дольше. — Ты знаешь, что это за дом? Гарри помолчал. — Старый? — Да. — Странный? — Да. Он сглотнул. — Живой. Кадмус слегка кивнул. — И ты всё равно вошёл. Гарри опустил взгляд. — У меня не было выбора. — Выбор есть всегда, — спокойно сказал портрет. — Вопрос в том, что именно ты готов принять. Стультус напрягся. — Господин Кадмус, не сейчас… Но Кадмус уже не слушал. Его взгляд стал более тяжёлым. — Дом Певереллов не впускает случайных людей, мальчик. Пауза. — Он впускает тех, кто связан с ним. Гарри резко поднял голову. — Я ни с чем не связан! И в этот момент свет в библиотеке слегка дрогнул. Не погас. А именно дрогнул — будто что-то внутри дома отреагировало на его слова. Стультус побледнел. — Это… Кадмус тихо произнёс: — Врёшь. Одно слово. Спокойное. И от этого страшное. Гарри отшатнулся. — Я НЕ… Но остановился. Потому что вдруг вспомнил. Чулан. Странные вещи. Как иногда стекло слушалось его слишком легко. Как он чувствовал… иногда… будто мир чуть-чуть откликается на него. Он не хотел это вспоминать. Но оно было. И дом… как будто уже это знал. Книга на столе вдруг сама перевернула страницу. Без рук. Без ветра. На новой странице появился рисунок. Сначала неясный. Потом чётче. Дом. Этот самый дом. И внутри него — маленькая точка света. Под ней надпись: “Наследие пробуждается.” Гарри резко отступил ещё на шаг. — Я не наследник! — почти выкрикнул он. И в этот момент в самой глубине библиотеки что-то тихо ответило. Не голос. Не звук. Скорее чувство. Словно дом… не согласился. Стультус резко повернулся в темноту. — Кто-то идёт. Гарри замер. — Кто?! Но ответа не было. Только медленный звук открывающейся двери где-то глубоко внизу библиотеки. Хотя никто её не трогал. Гарри резко обернулся в сторону звука. — Там… ещё кто-то есть? Стультус не ответил сразу. Его взгляд стал жёстким, напряжённым, как будто он пытался “услышать” дом, а не просто смотреть на него. — В поместье есть закрытые уровни, — наконец сказал он. — Туда не должен был попасть никто. Кадмус на портрете чуть склонил голову. — “Не должен” и “не может” — разные вещи. Гарри сделал шаг назад. — Я не хочу туда идти, — быстро сказал он. — Я вообще хочу просто… чтобы это всё закончилось. Тишина. И в этой тишине что-то снова щёлкнуло внизу. Уже ближе. Стультус резко развернулся. — Господин, вам нужно уйти из библиотеки сейчас. — А куда?! — голос Гарри сорвался. — Здесь везде странные двери! И в этот момент свет над ними дрогнул сильнее. Пыль с верхних полок медленно поднялась в воздух — не падая, а будто наоборот, собираясь в линии. Кадмус стал серьёзнее. — Дом реагирует на твоё присутствие быстрее, чем должен. Гарри сжал руки в кулаки. — Прекрасно. Я ещё и “влияю” на дом. Отлично. Он хотел звучать саркастично, но голос дрожал. Стультус резко схватил его за рукав. — Идём. — Куда?! — Туда, где дом не контролирует нас. Они быстро двинулись между полками. И чем дальше они уходили, тем страннее становилась библиотека. Книги теперь не просто следили. Некоторые сами поворачивались к нему, как будто узнавали. Одна тихо шепнула: — Вернулся… Гарри вздрогнул. — Я не возвращался никуда! Но книга уже замолчала. Внизу снова раздался звук. Теперь это было ясно. Шаги. Медленные. Тяжёлые. Как будто кто-то шёл по камню, который не хотел, чтобы по нему ходили. Стультус остановился. — Поздно, — тихо сказал он. — Что значит поздно?! — прошептал Гарри. И в этот момент между стеллажами появился свет. Не тёплый. Не серебристый. Холодный. Пепельный. Он не освещал библиотеку — он разрезал её. И в этом свете Гарри увидел силуэт. Высокий. Нечёткий. Как будто человек, но не совсем. Он стоял в проходе между книгами и не двигался. Но Гарри точно чувствовал — он смотрит именно на него. — Ты… — тихо сказал силуэт. Голос был хриплым, будто давно не использовался. Стультус напрягся ещё сильнее. — Закрытый архив… — прошептал он. Кадмус резко сказал с портрета: — Не приближайся к нему. Гарри сделал шаг назад, сердце билось так, что он почти не слышал ничего вокруг. — Кто вы?! Пауза. Силуэт медленно сделал шаг вперёд. И свет чуть осветил его лицо. Но не до конца. Словно дом сам не хотел показывать всё. — Я… — голос снова сорвался. — Я ждал не того, кто придёт. Он наклонил голову. — А того, кто проснётся. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод. — Я не просыпался! Я просто… меня сюда привезли! Тишина. И вдруг — тихий, почти усталый смешок. — Привезли… Силуэт сделал ещё шаг. И Стультус резко поднял руку. — Стоп! Дальше нельзя! Но уже было поздно. Книга на столе вдалеке сама закрылась с громким хлопком. И весь дом… будто задержал дыхание. Силуэт посмотрел прямо на Гарри. — Тогда ты ещё не знаешь, кто тебя выбрал. И свет погас. Точнее не просто погас — он будто “осел”, как пыль после взрыва. Несколько секунд была абсолютная темнота. Гарри не двигался. Он даже не сразу понял, что задержал дыхание. — Стультус… — тихо позвал он. Ответа не было. Потом где-то рядом щёлкнул пальцами эльф. И мягкий свет снова вернулся — не яркий, а приглушённый, как будто дом сам решил не давить. Стультус стоял очень напряжённый. — Это было недопустимо, — сказал он тихо. — Архив не должен был активироваться. Гарри медленно выдохнул. — Я вообще не должен был сюда попасть, если честно. Голос прозвучал устало, почти пусто. Он посмотрел на свои руки — они всё ещё дрожали. Кадмус на портрете молчал. И это молчание было тяжелее любых слов. Наконец он сказал: — Ты не обязан сейчас понимать. Гарри резко поднял взгляд. — А когда я буду обязан? Когда меня опять куда-то выкинут? Тишина. Стультус опустил глаза. Даже он не стал спорить. Кадмус ответил спокойно: — Когда дом решит показать тебе всё, что ты хочешь знать. Гарри горько усмехнулся. — Отличный план. Мне нравится, как всё решают за меня. Он развернулся. — Я просто хочу… спать. Или есть. Или хотя бы не слышать, что я “выбран” или “связан” или ещё что-то. Он уже почти пошёл к выходу, но остановился. Потому что вдруг понял: библиотека больше не давит. Она… просто тихая. Как будто ждёт, что он сам решит, что делать дальше. Стультус осторожно сказал: — Господин может вернуться в комнату. Пауза. — Дом не удерживает силой. Гарри молчал. Потом очень тихо спросил: — А я… могу уйти? Вопрос повис в воздухе. Даже свечи чуть дрогнули. Стультус не ответил сразу. А Кадмус на портрете впервые отвёл взгляд. И именно это молчание стало ответом. Гарри медленно кивнул сам себе. — Понятно. Он не выглядел злым. Скорее… уставшим. Он развернулся и пошёл к выходу из библиотеки. Но перед самой дверью остановился. И не оборачиваясь сказал: — Я не наследник. И не эльф. И не “выбранный”. Пауза. — Я просто… Гарри. И вышел.