Часть 1

***В гостиной Малфой-мэнора царили сумерки. Пламя в камине давно догорело, оставив после себя лишь ворох темных углей, и теперь единственным источником света была серебряная луна, пробивающаяся сквозь высокие стрельчатые окна. Их тусклый свет мягко ложился на золотую парчу полога и нежно подсвечивал белокурые волосы Нарциссы. Она сидела в глубоком кресле у самой колыбели, прижимая к груди маленький свёрток. Драко, три месяца назад появившийся на свет и успевший стать центром их вселенной, сегодня никак не хотел сдаваться. Он хмурил крошечное личико, смешно морщил нос и время от времени издавал недовольное хныканье. — Тсс, — выдохнула Нарцисса, касаясь губами его пушистой макушки, пахнущей молоком. — Всё хорошо, мой малыш. Мама рядом. Она запела. Баю-баю, судьбу заклинаю Благосклонно быть к моему раю Голос её был тих, мелодия лилась едва слышно, сплетаясь с потрескиванием углей. Баю-баю, океан бескрайний Ресницы Драко дрогнули, кулачки, сжатые в младенческом гневе, начали медленно разжиматься. Его дыхание становилось глубже, ровнее. Нарцисса продолжала петь, слегка покачиваясь в такт, не замечая ни боли в затекшей спине, ни тяжести в руках. Она видела только его — своё чудо, своё сердце, бьющееся теперь вне её тела. — Спит спокойно, глазки закрывает, — едва слышно выдохнула она, и младенец всхлипнул во сне последний раз, окончательно сдаваясь Морфею. Драко спал, пуская крошечные пузыри на губах. Нарцисса замерла на секунду, проверяя, а затем с бесконечной осторожностью переложила сына в колыбель. Она поправила одеяло, задержав ладонь над его животиком. — Сладких снов, — прошептала она. И только тогда услышала за спиной шаги. Люциус стоял в проёме двери, прислонившись плечом к косяку с тростью в руке. Серебряный набалдашник в виде змеи тускло блеснул в лунном свете. Он смотрел на неё. Усталый, но с таким теплом в глазах, что у Нарциссы перехватило дыхание. — Ты не спишь, — сказала она скорее утвердительно, чем вопросительно. — Я ждал тебя, — его голос был низким, чуть хриплым после долгого дня. Люциус бесшумно пересёк комнату, трость мягко стукнула о край кресла, когда он прислонил её к подлокотнику. — Ты так прекрасно поёшь. Он обнял её со спины, прежде чем она успела ответить. Твёрдые, но бережные ладони легли на её талию, и Нарцисса выдохнула, откинувшись назад, чувствуя, как её собственное напряжение тает под прикосновением мужа. Люциус наклонился, прижался губами к её виску. — Пойдём, — шепнул он, отстраняясь ровно настолько, чтобы перехватить её руки и развернуть к себе лицом. — Танцуй со мной. Она улыбнулась: — Здесь? Сейчас? — А где же ещё? — Люциус повёл её в центр комнаты, туда, где лунный свет рисовал на ковре призрачный квадрат. Она положила руки ему на плечи, скрестив их у него на затылке, и уронила голову в изгиб его шеи. Где-то на уровне её талии ладони Люциуса сомкнулись в замок, притягивая ближе. Они медленно кружились. Шёлковая ночнушка Нарциссы струилось по полу мягкими складками. Волосы Люциуса, распущенные после дороги, касались её пальцев. Он уткнулся носом в её макушку и выдохнул так, будто весь день ждал именно этого. — Je t'aime — сказала она в ворот его рубашки, тихо, но так, чтобы он точно услышал. Люциус остановился. Отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. — Et moi, je t'aime , — ответил он, и в его голосе не было ни капли той лордовой холодности, которую он носил как мантию. — plus que la vie. Plus que tout au monde. Малфой поднял руку, чтобы коснуться её лица, провести большим пальцем по скуле. Нарцисса прикрыла глаза, чувствуя, как его дыхание касается её губ. Ещё секунда.. И тут колыбель взорвалась плачем. Резким, требовательным. Драко проснулся и был решительно не согласен с тем, что бы дать родителям побыть наедине. Нарцисса вздрогнула, но не от испуга, скорее от привычного материнского рефлекса. Люциус замер с явным сожалением во взгляде. — Малфои не плачут, Драко, — произнёс он, и в голосе его не было ни строгости, ни раздражения. Только нежность. Только тихая, усталая, бесконечная любовь. Он улыбнулся колыбели — Возьми себя в руки, сын. Нам с твоей матерью хочется побыть вместе. Но Нарцисса уже была у колыбели. Она подхватила малыша на руки, прижала к плечу, покачиваясь из стороны в сторону. Драко всхлипнул ещё раз, второй, третий — и вдруг затих, прижимаясь горячей щекой к её шее. Люциус подошёл и встал рядом, положив ладонь ей на поясницу. Только в сердце сбереги, Свет моей большой любви.