ЦДД 687

      «Веер» стояла за стойкой с амуницией в одной из оружейных комнат и клевала носом. Вот же гадство: сначала заставили позориться на сцене, метая ножи, потом — множество допросов несознательных граждан, и только она успела принять душ, как вдруг объявили, что, мол: «Вы, S-5423, как начальница третьего взвода, назначаетесь ответственной по выдаче личному составу оружия», — дескать, раз тебя прикомандировали к Роте Охраны за дополнительный паёк, будь добра отрабатывать.       — Ну ты и тварь, Ирма… — процедила сквозь зубы «Веер», ругая свою непосредственную начальницу, и вздохнула. Ей очень сильно не нравилось своё положение в местной иерархии «Шторхов».       Модель она недавно выпущенная, но уже успела отличиться в несении службы, и за это была прикомандирована к солдатам-гештальтам как заместитель командира. А такой прыжок через головы не приветствовался в рядах протектората. Вот и гоняли её по самое первое число старые завистники. В какой-то момент «Веер» даже поймала себя на странной мысли — на рудниках с солдатами и «Штарами» она чувствует себя лучше и спокойнее, чем в собственном жилом отсеке. Хотя бы здесь, среди гештальтов, она имела неоспоримую власть и авторитет.       Динамики завыли — объявлена тревога. Спустя пару минут, как сигнал был отключён, послышался топот десятков сапог. Реплика «Штар» подошла к стальной двери и глянула в глазок.       — Взвод прибыл…       — Заводи по одному… — зевнула «Веер» и открыла оружейные пирамиды. Один за другим срочники стали заходить внутрь. Автомат на плечо, магазины — по подсумкам, роспись в журнале — и свободен. Команда «Следующий!» раздавалась в глухих стенах оружейной комнаты ещё очень долго.       Получив оружие, солдаты сразу же выдвинулись на свои позиции: механики — в парк БМ, готовить машины к эвакуации; связисты и писари — в администрацию, готовить к эвакуации важные документы и дискеты; а остальные — в шахту, занимать позиции и имитировать подавление массового восстания.

***

      Вереница вооружённых людей уже стояла в главном шахтёрском зале, когда S-5423 начала сама спускаться в шахту по служебному лифту к своему отделению. По своим обязанностям она должна была прибыть на назначенную позицию как непосредственный начальник группы подавления третьего отделения вместе с репликой модели «Колибри» — как связным от вышестоящего командования. Помимо своей обычной брони «Шторх» нацепила на себя дополнительное усиление абдоминальной полости, напашник и шлем с чёрным чехлом. Маленькая «Колибри» же несла на себе обычный бронежилет и такой же шлем. Всё ей было очень большим и мешковатым, что вызывало у «Веер» только раздражение от созерцания этого неуклюжего нечто.       «Вот блин, повезло — ещё и мозголома необученного выдали», — вздохнула про себя «Шторх».       — Эй, мне тут как бы тоже не хочется торчать! — ответила «Колибри» и надулась. Под огромным шлемом с затянутыми хлястиками она выглядела как хомяк.       — Нехорошо читать чужие мысли, может плохо кончиться… — огрызнулась «Веер», но в глубине своих мыслей понимала, что сделать начальству ничего не сумеет. Разве что только напустить больше жути — смеха ради.       — Твои мысли чересчур прямые и не обременены смысловой нагрузкой, чтобы мне приходилось хоть как-то использовать свои способности, — «Колибри» усмехнулась, глядя на то, как её попутчица скривилась в раздражении.       — Хочешь сказать, я тупая?       — Ну уж точно обделённая интеллектом…       — Какая ты у нас умная, полторашка, я прям не могу. А умнее ли ты этого? — S-5423 выхватила дробовик и наставила на свою «якобы» начальницу. Та перестала улыбаться и сделала серьёзное выражение лица.       — S-5423, не вынуждай меня применять силу, — холодным, серьёзным тоном выдала «Колибри», глядя прямо в глаза своей подчинённой. «Веер» лишь усмехнулась и перезарядила помпу. Её бесило это спокойное выражение лица на линии прицела, а ещё ей хотелось проучить наглую морду.       — А ты попробуй… — проскрипела сквозь зубы «Шторх», как вдруг в её голове раздалась сильнейшая боль, а уши застелил звон. Три маленьких ромба на лбу «Колибри» едва различимо загорелись. Протектор упала на колени и зашипела от сильнейшей боли в голове. Осознание того, что ей уже не подвластно собственное тело, пришло только тогда, когда руки сами собой перехватили дробовик и направили его дуло точно в лицо. S-5423 перевела свой взгляд, полный ярости, страха и непонимания, с оружия на своего обидчика.       — Я хотела с тобой по-хорошему, но, видимо, протекторат слов не понимает… — «Колибри» подошла ближе и приблизила своё лицо к разъярённой и агонизирующей «Шторх». — Знаешь, кого я вижу перед собой? Реплику, которую её социум выкинул как ненужную вещь, а теперь эта ненужная вещь пытается найти самоутверждение за счёт насилия над другими репликами и гештальтами. Скольких шахтёров ты запытала, ответь мне на милость? — S-5423 зажмурилась от боли и зарычала.       — Не помню… Я действовала по… инструкции… — «Шторх» вскрикнула от нарастающей боли, а её лицевая пластина начала гореть от потекшего из носа оксиданта.       — Нет. Ты, как и все, — садистка, которая ищет одобрения со стороны своих. И тот солдатик, что по твоей милости нёс шахтёра на корточках, тому подтверждение.       «Веер» вдруг резко почувствовала, как боль ушла. Она упала на четвереньки, выронив дробовик. Перед глазами — пелена, в ушах — звон, а в горле застрял тошнотворный ком. Сдержать рвотный позыв не получилось, и остатки офицерского репликантского пайка были выплеснуты на пол лифта. «Мерзость», — раздался в голове «Шторх» голос «Колибри».       — Ещё раз поставишь под сомнение наш авторитет — я тебе мозги так прополощу, что всё оставшееся время до утилизации ты будешь улыбаться тупой улыбкой и пускать слюни.       Маленькая реплика развернулась к выходу, когда лифт резко остановился и створки отворились. У выхода из лифта их встретил солдат роты охраны в полной боевой выкладке. Он взял под козырёк и начал рапортовать:       — Отделение номер три заняло оборону и готово к… — срочник запнулся, когда увидел стоящую на четвереньках начальницу «Шторх», что пребывала в не самой лучшей форме. «Колибри» вышла из лифта и улыбнулась.       — Вольно, солдатик. Рапорт принят и отправлен. Возьми ещё кого-нибудь и вынесите это тело из лифта. Приведите её в чувство и верните на пост.       — Есть! — ответил солдат и свистнул в сторону. — Ганс, дуй сюда! Помощь нужна!       Скоро прибежал ещё один из роты охраны, и вместе, пыхтя, они понесли на открытое место протектора, которая уже успела отключиться. Интерес «Колибри» взял верх, и она решила послушать, какие там мысли у солдат. Она уставилась вслед удаляющейся троице и закрыла глаза.       «Охренеть, Кевин. Вот это мощь. Впервые вижу, чтобы «Шторха» так отделали. Вон, аж оксидант из носа брызнул…»       «Ага. Надо быть с этими биорезонантиками аккуратнее. А то ещё и нас сложит, как «Веер»…»       «Ну, хоть они меня уважают. Стоп… «Веер»? Они S-5423 реально так называют? Забавно. Даже имени не получила от своих», — «Колибри» хмыкнула и ушла.

***

      Пока отделение проводило манёвры в шахтах, поодаль от них сидел один солдат рядом с репликой модели «Шторх» и пытался привести её в чувство. Перво-наперво нужно было снять с неё броню. Минус шлем, минус напашник и защита живота. Дальше срочник принялся расстёгивать нагрудную пластину реплики. Пара щелчков застёжек — и вот бронеплита отсоединена, обнажая немалый бюст под ней. Синтетическая белая кожа блестела в свете ламп, словно глянец. Далее, чтобы досталось меньше побоев, солдатик накрыл пострадавшую термоодеялом, достал флягу, приоткрыл колпачок и стал поливать лицо протектора по капелькам, чтобы, не дай бог, не утопить пострадавшую. Та поморщилась и медленно открыла глаза.       — Фрау Протектор, вы наконец-то очнулись! — радостно сказал солдат и уселся на пятую точку. — Я-то думал уже, что вам мозги расплавили.       — Твою мать, голова… — заскулила «Шторх» и накрыла голову руками. По ушам бил не только гул от воздействия биорезонанса, но и отдаляющийся треск автоматных очередей.       — Вот, Фрау Протектор! Вам полегчает! — срочник дал S-5423 таблетку и протянул флягу. Та нерасторопно закинула под язык пилюлю и принялась жадно пить воду. И правда, буквально через пару минут боль в голове стала слабее. Реплика начала медленно подниматься в положение сидя. Одеяло спало, обнажая отсутствие бронепластины. Солдат отвернулся и протянул нагрудник.       — Прошу прощения, Фрау Протектор. Мне пришлось снять с вас всю броню, чтобы не стеснять дыхательные пути. Я готовился к сердечно-лёгочной реанимации и…       — Ладно, ладно. Я поняла, что ты не «консервный нож», заткнись уже… — выдохнула сквозь зубы «Веер» и вырвала пластину из рук солдата. От такого наплыва информации её черепушка загудела с новой силой. «Шторх» медленно принялась застёгивать нагрудник и цеплять на себя дополнительное бронирование. — Сколько я была в отключке?       — Не более часа, Фрау Протектор. Реплика «Колибри» взяла на себя командование отделением ввиду вашей недееспособности, но просила вас прибыть сразу после пробуждения.       — Да… Пора идти… — реплика хотела уже подняться, как вдруг солдат протянул ей руку. Вроде простой жест вежливости, а сколько в нём символизма и доброты… Немного помявшись, «Шторх» схватилась за ладонь и встала на свои копыта. Срочник достал из-за спины дробовик и отдал его своей начальнице.       — Прошу за мной, Фрау Протектор. В вашем состоянии вы всё ещё можете потеряться или потерять сознание.       Реплика кивнула и медленно побрела за своим провожатым.       — Солдат, как тебя зовут?       — Ефрейтор Кевин Кляуз, к вашим приказам готов! — солдат повернулся на месте и взял под шлем. «Шторх» остановилась как вкопанная. Её пустой взгляд уставился на солдата. На лице появилась мина раздражения.       — Твою мать, опять ты? Мне из-за тебя такую взбучку устроили… — прошипела протектор, вспоминая не самый лучший эпизод в лифте.       «Ты, как и все, — садистка, которая ищет одобрения со стороны своих. И тот солдатик, что по твоей милости нёс шахтёра на корточках, тому подтверждение… — пронеслось в голове. — Твою мать, ну почему именно это отпечаталось в моей бедной башке?»       — Хотя, возможно, я тоже перегнула… Прости… — выдавила «Шторх» и опустила взгляд, словно ребёнок, которого отчитали только что. Биорезонанс всё-таки заставил строптивую взглянуть на свои действия под другим углом.       — Что было, то прошло, Фрау Протектор. А сейчас нам надо поторопиться, а не то отстанем слишком сильно от группы.       — Да… Надо торопиться… — «Веер» сделала пару шагов и привалилась к стене пещеры, тяжело дыша. Было понятно: ей не получится быстро передвигаться самостоятельно. Кевин подскочил к ней и положил руку протектора себе на плечо.       — Обопритесь на меня. Мы должны идти… — Кевин почувствовал, как на его плечо будто ещё пару бронежилетов накинули. Оба уверенно поплелись вперёд.       — Какой ты добрый, прям аж тошно… Неужто тебе не хочется кинуть меня на землю и камнем разбить мне голову, словно куриное яйцо? — процедила сквозь зубы и головную боль S-5423. Она искренне не понимала мотивы данного гештальта. В её мире полного насилия есть только обиды и воздаяние по заслугам.       — А вы действительно этого хотите? — ответил срочник, подняв взгляд на реплику, которая пришла в замешательство от такого вопроса и отвела взгляд.       — Само собой нет, дурак. Но неужто тебе за все мои обиды и несправедливость не хотелось бы отомстить? — немного на повышенном тоне ответила «Веер» и взглянула снова на своего провожатого, ожидая ответа.       — Ну, на нет и суда нет, — хихикнул солдат, продолжая движение. — Да и потом, я простой солдат — моё дело приказы выполнять да начальству не отсвечивать. Убить вас, Фрау Протектор, я бы не смог, даже если бы этого желал всем сердцем. Последствий слишком много, и наказание страшное за этим следует.       — Значит, дело только в наказании и ответственности? А если бы их не было… Что бы тогда сделал?       — Вас бы я не тронул. Заступая с вами в караул, я уверен, что вы поступите правильно, что будете сражаться с нами бок о бок, плечом к плечу, невзирая ни на что. Иногда вас заносит, согласен, но парни с других смен говорят, что бывает всё куда хуже… — данные слова поразили «Шторх», если не в самое сердце, то хотя бы в то устройство, что качало оксидант. Впервые она почувствовала, что кому-то нужна, что всё-таки хоть где-то её приняли. Если уж не в её «родном» социуме, так хоть здесь, под километрами снега, льда и горных пород. «Веер» отвела взгляд в сторону, словно застеснявшийся подросток, и легонько, еле заметно улыбнулась.       — Дурак ты, ефрейтор. Продолжай так же служить…

***

      На сегодня маневры были отыграны успешно. В районе обеда шахтеров повели обратно в шахты — дорабатывать последнюю на сегодня смену. Заступившие в наряд убыли вместе с ними. Остальные же несли службу согласно расписанию дня. Разбор полетов был проведен, все ошибки учтены. Завтра результат должен быть лучше, но это будет только завтра. Сейчас можно было себе позволить немного отдохнуть, привести себя в порядок, почистить форму и, кому надо, подготовиться к заступлению в наряд.       У реплик же дела обстояли немного иначе. Им взбучку не устраивали, так как все по тревоге сразу действовали согласно вбитым в сознание протоколам, а вот времени на то, чтобы сбросить стресс и стабилизировать свою личность, дали за глаза всем, кроме реплики модели «Адлер».       Денно и нощно он сидел за своим столом в своем уютном кабинете и что-то усиленно печатал. Отчеты, рапорты, акты и прочая волокита для него были нескончаемым потоком информации, который нужно обработать как можно скорее. Ходили даже шутки, что батарея у «Адлера» питается только за счет самого черного кофе во всей вселенной, но то были обычные подколки и ничего более. Пара часов сна на своей кушетке — и вот главный писарь всея комплекса снова строчит бесконечные доклады.       И вот очередной доклад о происшествиях и выполненных задачах готов. Он встал из-за стола, потянулся и направился в сторону кабинета своей начальницы — той, что ежесекундно держала руку на пульсе всего комплекса. Миновав общежитие «Колибри» и протекторов, «Адлер» увидел дверь с цифрами «01». Стучать не пришлось. Сидящая внутри уже дала разрешение на вход, и администратор вошел в просторный кабинет, отделанный по последнему писку моды Нации. Резные фракталы из дерева на стенах, мягко подсвеченные теплым желтым светом, висели во всю высоту и ширину, придавая комнате одновременно и строгость, и сюрреалистичность. Посреди комнаты стоит стол, сейф с документами, два флага — Нации Евсан и ННА, а за столом сидит она — модуль «Фальке». Грация и мощь в одном флаконе — она всегда вызывала у «Адлера» благоговение и трепет перед несокрушимой мощью науки и промышленности Нации.       — Фрау Командующая, ежедневный отчет готов. Разрешите довести? — в ответ легкий кивок. «Адлер» поднял листок и принялся зачитывать: — В ходе сегодняшнего дня были проведены маневры по предотвращению восстания в шахтах. Отделение связи уложилось в норматив на оценку «отлично». Отделение технических средств уложилось в норматив на оценку «хорошо». Отдельная рота охраны провела в шахтах масштабные маневры по поиску и ликвидации сепаратистов. В ходе учений они показали достойный результат и хорошую выучку. Первое отделение оценено на «отлично». Второе отделение оценено на «отлично». Третье отделение ввиду происшествия между репликами KLBR K-5402 и STCR S-5423 вышло на назначенные позиции с запозданием. Оценка — «удовлетворительно». Общее заключение — боеспособность войск в комплексе оценивается на данный момент как «хорошая». Доклад окончил. Разбор происшествия между репликами прилагаю… — «Адлер» положил планшет на стол командующей и встал по стойке смирно. «Фальке» подняла доклад и быстро пробежалась по нему всепроникающим взглядом.       — Вольно, администратор, садись. Мне нужно кое-что с тобой обсудить… — «Адлер» кивнул и сел за стол, ожидая дальнейших инструкций. — В шахтах начало твориться что-то неладное. То ли утечка газа, то ли еще что-то, но гештальты и реплики начинают вести себя как-то странно. Вспышки агрессии у протекторов выросли на десять процентов, а случаи переутомления у шахтеров — на пятнадцать. Выяснить причину. Отряди пару «Ар» с газоанализаторами, пусть всё прочешут. Модули «Майна» должны в скорейшем порядке пройти техосмотр. Всё понятно?       — Так точно, Фрау Командующая. Разрешите выполнять?       — Да, иди… — администратор поклонился и вышел. «Фальке» сопроводила его взглядом до выхода, и, когда дверь закрылась, она закрыла глаза и выдохнула. Ситуация в шахтах напрягала ее очень сильно. Будто бы изнутри ей что-то подсказывало, что что-то не так. Что это не просто утечка газа, а нечто большее. Командующая откинулась на своем сиденье и снова вздохнула, надеясь, что это все-таки ее профессиональная деформация — паранойя.

***

      Вручение очередных званий всегда происходило перед непосредственным убытием старого призыва, дабы без проблем и без огромной бумажной волокиты поставить отличившихся на место старых. Официально никаких торжеств не происходило. На утреннем построении в казарме приходила начальница службы охраны, «Шторх» Ирма, зачитывала приказ, звание, фамилию, выдавала новые погоны и жала руку. Всё быстро и четко, ничего не размусоливая. Но вот уже после ужина, когда солдатам предоставлялось свободное время для личных потребностей, казарма наполнялась дружным гомоном и поздравлениями. Новые очередные звания получали в первую очередь связисты и писари, чтобы быть допущенными к работе с более секретными документами. Далее звание штабс-ефрейтора получил Фриц Манн за свои прямые руки и постоянное желание работать. Ну и напоследок новые звания достались нескольким гештальтам из роты охраны, а именно трем особо отличившимся в ходе маневров солдатам, теперь уже будущим заместителям командира отделения.       Когда Ирма зачитала приказ и вызвала к себе Кевина, тот, мягко говоря, опешил. На маневрах он особо никак себя не показал, за исключением того, что пер на себе полуживую «Шторх» к месту непосредственных учений. И вот теперь он сидел в комнате досуга, пил черный как смоль чай и смотрел на новые погоны с двумя лычками в непонимании. За что? Зачем? Есть люди более подготовленные к данной должности, чем он…       — Кевин, что грустный такой, будто лимонов напихали в паек?.. — к нему за стол быстро подсели Фриц и Ганс, оба с чашками такого же горького чая. На лице Ганса играло умиротворение, в то время как Фриц оставался непроницаемым. Скорее всего, он проклинал новую должность, так как теперь за каждую поломку будет браться лично он.       — Да я всё в голову не возьму… За что? Я же ничего не сделал… — хмыкнул новоиспеченный штабс-ефрейтор и отхлебнул из кружки. Горький напиток ударил по горлу, растекаясь приятным теплым ощущением по пищеводу.       — Хе-хе-хе, походу у нашего «Веера» появился любимчик… — передразнил Ганс и тоже отхлебнул черного варева, что гордо здесь называли чаем.       — Да иди ты. Ты сам знаешь, что у протекторов только одно в голове, — отмахнулся Кляуз и вновь пригубил горячего напитка.       — Так а всё-таки что произошло? — наконец вставил свои пять копеек Фриц. Хоть у него всё так же была спокойная мина на лице, можно было с уверенностью сказать: язык от вопросов у него чесался неимоверно сильно. И, скорее всего, ему было обидно, что опять всё самое интересное прошло мимо него, ведь в ходе учений его отделение просто выгнало из ангаров грузовики, нарезало пару километров по снежной целине и возвратилось.       — Да всё просто — шпала и мелюзга повздорили в лифте. Прямо как начало плохого анекдота, — Ганс хлебнул чайку и поставил кружку на стол. — В итоге «Колибри» перелопатила мозги «Цапле», да так сильно, что та блеванула, и оксидант из носа брызнул. Ну а потом Кевин остался её приводить в чувства, а я ушёл вместе с отделением. Видеть, как на него опиралась «Веер», когда они медленно брели к нашим позициям, было самой лучшей наградой! Прямо как в каком-то романе!       — М-да, Кевин. Не думал, что среди нас всех ты будешь первым «консервным ножом». Да ещё и с кем — со «Шторх»! — съязвил Фриц, намереваясь ещё сильнее повысить градус абсурда в разговоре.       — Да пошли вы оба! — отмахнулся Кляуз, и все втроём залились смехом. Все, конечно, осознавали, что это всего лишь шутки, но, как говорится, не подколол товарища — день прожил зря!