Аврора

Марсель в последний раз оглянулся и старался запомнить в голове этот образ. Было в этом что-то чарующее, словно бриллиант за стеклом, однако с острыми гранями. Затем Ксандер быстро захлопнул дверь ногой и засунул руки в карманы, чтобы сдержать порыв ударить что-то...или кого-то. Роксана осталась за массивными дубовыми дверьми, а на стенах в коридоре уже играли первые ослепительные лучи солнца — светало. Вскоре они сели в автомобиль. Ксандер завёл двигатель и повернулся к парню. — Ты и правда глупый ребенок.. — Я не ребёнок! — возразил Марсель и нахмурился. — Во-первых, не смей перебивать, совсем еще щенок, а лезет перечить. — А Вы значит, старый? Потому Роксана и отвергает. — Марсель подавил усмешку и был доволен своим ответом, несмотря на то, что слова опередили мозг. У Ксандера от такой наглости чуть челюсть не отвисла. У него жутко чесались кулаки украсить нежное, белое лицо мальчишки. Однако он умел держать себя в руках, потому лишь раздражённо вздохнул и тронулся с места, резче, чем стоило бы. Марсель вжался в кресло и следом пристегнулся. — Не знал, что "27" у молодёжи — старый. И вообще...не суй нос в чужие отношения, щенок. Марсель победно улыбался и прислонился к окну, наблюдая за оживающим городом. Ксандер напряжённо сжимал руль и пристально смотрел на дорогу, на самом деле мысли были в другом месте. — Даже не надейся. Ты не в её вкусе, бедолага. — зачем-то добавил мужчина серьёзным тоном. Марсель растерянно заморгал и недолго думая произнёс твёрдо: — О боже! Мне по горло хватило двух сумасшедших встреч и...и мне это совершенно не интересно. — Ты, видимо, еще слишком юн, чтобы понимать. Я видел твой наглый взгляд, и как волосы поправлял. — Ксандер взглянул на миг на раскрасневшегося парня и его уголок губ дернулся вверх. — С чего сразу наглый и всего лишь...это ничего не значит. Я всегда так себя веду. — начал он на перебой отрицать, даже не связав мысль. Остаток дороги они провели в тишине. Мужчина припарковался у небольшого здания с вывеской "Аптека". Вышли из машины, холодный утренний воздух ударил в ноздри. Дверь аптеки скрипнула, когда они вошли и пожилая женщина в белом халате поприветствовала покупателей. Терминал пикнул, сообщая об успешной оплате, Марсель аккуратно положил несколько пачек в небольшую сумку на плече. Они снова оказались в машине. — Адрес? — коротко произнес Ксандер. Марсель ответил и они тронулись с места. — Живешь с кем? — через пару мгновений добавил мужчина и развернул руль на мрачную, серую улицу скопления бедности. — С отцом и сестрой...— насторожившись, украдкой поглядывая на напряжённый профиль, спросил. — А что вы имели ввиду, когда сказали, там в особняке, "заодно буду адрес знать"? — Уже боишься, небось. Можешь выдохнуть, родных твоих не трону — пока сам тихо сидеть будешь. Марсель кивнул, стараясь не накручивать себя и перевел взгляд в окно. Там уже мелькали знакомые пейзажи. Однако свет был темнее, чем в реальности, в такой машине Марсель был впервые. — Это тонированные окна? — он пригляделся еще раз. — Да. Вопросы? — Ксандер заехал во двор и припарковался. — Нет, ничего...Спасибо. Марсель вышел и направился к родному, такому сильно пошарпанному подъезду. Поднялся этаж пешком, лифт не работает, снова. Пахнет рыбой и мусором, вонь уже не так сильно ощущается, когда он подходит к своей квартире и перебивается ароматом выпечки. Тихо входит и стараясь не издавать лишних звуков, медленно прикрывает дверь, снимает обувь, поднимает взгляд и внезапно вздрагивает. Перед ним возвышается Аврора, явно требующая объяснений. — Марсель, ты в своём уме?! Отец волновался, долго не спал, на звонки не отвечаешь. Парень вздохнул, обошёл сестру и направился на кухню. Она потопала следом. Вытащил из сумки таблетки. — Тише, я все объясню... Марсель потер переносицу и сел на скрипучий стул. Солнце заливало светом маленькую кухню. Девушка с такими же светлыми волосами, пепельного блонда и карими глазами уставилась на брата и скрестила руки на груди. — Что объяснишь? Почему пропадаешь и приходишь рано утром, или может, как достал эти дорогие лекарства? — Я был...у друга, помогал ему с учёбой. — он посмотрел в окно, потом на булочки, не зная куда еще деть лживый взгляд. — У тебя только один друг, но разве Алекса не отчислили за пропуски? — Аврора сощурилась. — Алекс, нуу...подружился с другим, однокурсником. — Господи, ты ведь совершенно не умеешь врать. Ладно, тогда, откуда таблетки с баснословной ценой? — она наконец подошла ближе, открыла одну из пачек и начала читать инструкцию. — Я ведь говорил, взял еще подработку, там хорошо платят, плюс стипендия. — он начал говорить медленнее, заподозрив кое-что плохое. — Аврора. Ты обычно заплетаешь волосы. — голос изменился за считанные секунды, с рассеянного на тот, ледяной, строгий тон. Она замерла и сжала листок с противопоказаниями. Думала, что сможет сменить тему. — Вот с утра булочки испекла...Проследи, чтобы отец позавтракал, я скоро ухожу. — Аврора, не заставляй повторять дважды. — Марсель нахмурился и встал со стула, тот жалобно скрипнул, разрезая тишину. Девушка еще больше занервничала и поправила волосы, тем самым прикрывая шею. Или нечто на шее. Он уловил этот жест и резко смахнул их назад, обнажая нежную кожу. Багровый след одиноко виднелся рядом с родинкой. Аврора зажмурилась и стыдливо вернула волосы, перекидывая их вперед. — Неужели я настолько не ясно выразился? Я разрешил тебе работать в общепите скрипя зубами. А ты...— Он шумно вздохнул и потер виски устало. — Нам нужны деньги. Задолженность по кварплате висит и...в общепите совсем копейки давали. — Какая, к черту, разница? Я сказал, с этого момента – сиди дома, ухаживай за отцом и готовь еду. Не дай бог пьяные бараны еще хоть раз тебя тронут. Каждое слово он выплёвывал с яростью, однако злость была направлена скорее на мерзкую ситуацию, на жизнь. А сестру хотелось уберечь от всего зла. И он злился, что она сама мешает этой защите, даже если полностью не осознает этого. — Что ты несёшь!.. Я бы никогда...— от обиды ее глаза наполнились слезами. — Очень на это надеюсь. И с этого дня ты увольняешься, везде. — твёрдо произнес и обходя стороной собрался уходить. — Марс..— она хотела возразить, но Марсель одним грозным взглядом дал понять, что спорить бесполезно. Марсель быстро направился в свою комнату, закрыл дверь и сел на подоконник. Пространство очень тесное, но все же был особенный уют. Старая парта с почти сломанной ножкой и скромная кровать. Коврик на полу и одинокий цветок. Что же еще добавляло уюта в унылой комнате? Может быть, рамка с семейным фото на прикроватной тумбе, июльский день, солнце, на заднем плане — дом. Молодые, счастливые родители, совсем маленький Марсель, еще даже не исполнилось трех лет, с улыбкой сидит на руках отца. Мама держит в руках конверт с новорождённой Авророй и тоже улыбается, но не в камеру, а глядя на свёрток. Парень вглядывался в фото, нежно провёл пальцем, смахивая пыль. На ней муслиновое платье в цветочек. В том же платье она однажды возвращалась домой на такси, отец был в командировке и не мог забрать как обычно. Водитель был пьян, гололед перед праздниками, встречная машина, свет фар, визг колес, столкновение. Так он умер и унёс за собой жизнь чей-то жены и матери двух маленьких детей. Эту историю рассказал отец Марселю, когда ему исполнилось 12 лет. А в пять лет малыш помнил лишь то, что мама вдруг исчезла, Аврора постоянно плакала и капризничала. Отец был уставший после работы, больше не улыбался и очень много спал. Аврору растила тетя до пяти лет. 2012 год. 8 июля. 14 лет назад. Малыш подошел ближе к кровати и коснулся плеча отца, который спал, несмотря на обеденное время. Тетя уехала домой неделю назад и Марсель, которому едва исполнилось 6 лет сам готовил завтрак для себя и младшей, несмышленной сестры. — Папа...пап, вставай. Сегодня день рождения Авроры... Мужчина неохотно повернулся к мальчику, но кажется не до конца проснулся и только натянул одеяло. — Папа, пожалуйста, — не сдавался маленький Марсель. — Посмотри, какой рисунок она вчера нарисовала. Мужчина продолжил оставаться в царстве Морфея, а мальчик грустно вздохнув оставил детский рисунок на тумбе. Цветными карандашами был изображён дом, солнце и три фигуры – отец, мальчик и девочка держались за руки и улыбались. Мальчик вышел из комнаты папы, не выполнив своего обещания. Сжал кулачки, приказал себе быть сильным и направился на кухню. Крохотная и худая Аврора купалась в лучах солнца и играла сама с собой, со старыми куклами. Взглянув на ее беззащитность Марсель почувствовал еще большую ответственность, кроме него никто не позаботится о ней. — Малс!.. — девочка еще не выговаривала "р" и выглядела такой милой, когда лицо озарялось лучезарной улыбкой. Марсель замер и какое-то время завис в своих мыслях, они оба были маленькими и не готовые, к жестокости этого мира, но Марсель старше и сам решил, что его долг сделать детство Авроры счастливее. И знал, что если сейчас он скажет правду — светлая улыбка исчезнет в одно мгновение, светящиеся глаза потухнут. — Папа сказал, что встанет совсем скоро, а сейчас, пойдем покажу твой подарок. — Марсель вздохнул и поправил растрепавшийся воротник платья на младшей сестре. — Да-а, падалак, хо...хочу, Малс. Марсель достал из под кровати небольшую коробку, обвязанную розовой лентой и протянул девочке, уже сияющей от предвкушения. Она уселась на пол и аккуратно открыла коробку, не с первого раза справились маленькие ручки, однако открывать подарок — тоже отдельная часть удовольствия. Мальчик сидел рядом и смотрел на сестру, не терпелось увидеть ее реакцию. Внутри ее ждала новенькая кукла, точнее сшитая руками. Денег у мальчика не было, даже сбережений от родственников, ведь их никто не навещал, кроме тёти. Зато он исколол себе пальцы, пока пытался разобраться как шить, бегал к соседке бабушке, когда Аврора спала, просил научить и внимательно слушал. Результат стараний — хорошая, милая игрушка с улыбкой и чёрными глазками. — Кукла-а! Какая класи..вая. Спасипо, Малс, ты лучший на свете!.. Дети обнимались и в этих объятиях была заключена любовь, которой так не хватало осиротевшим крохам. Настоящее время. Марсель до сих пор держал фотографию в руке, в голове проносились те, давние и очень тёплые воспоминания. От чего-то всплыли они именно в этот момент и парень слез с подоконника, заодно открыл окно — проветрить. Вышел, направился к сестре и постучал аккуратно, пару раз. За дверью слышались глухие всхлипы, он терпеливо ждал, пока дверь отворится. — Аврора, это я, Марсель, нам нужно поговорить, прошу. — произнес, рассматривая декор, на двери была табличка с бантиком "only for girls", он улыбнулся. — Уходи! Позже поговорим. — было ясно, как день, что она уже долго плакала до охрипшего голоса. — Нет, надо сейчас, потом я ухожу и приду поздно. — он засунул руки в карманы штанов и постарался сказать мягче. Со скрипом дверь медленно приоткрылась, Аврора натянула на лицо капюшон белого худи, будто это скроет мокрые дорожки. И злобно зыркнув снова уселась на кровать, кутаясь в старый плед. — Ну и чего тебе? — казалось она еще злится, но уже успокаивается. Марсель вошёл в девичью комнату и заметил новый постер, он так одиноко висел над столом. Он не разбирался в знаменитостях, но судя по корейской внешности и красивому костюму — это был айдол. — Это твой кумир? — стараясь разрядить атмосферу, решил поинтересоваться. Аврора кивнула. — И как его зовут? — уже с улыбкой. — Феликс...— она тоже взглянула на постер, потом в окно. — Красивый парень. Наверняка ещё и талантлив? — продолжил интересоваться. — Очень. И у него доброе сердце. — Вот как, значит действительно хороший человек. — Марсель наконец перевел взгляд с постера на сестру. Сел на стул. Аврора шмыгнула носом и кивнула. — Ты ведь знаешь, я злюсь не на тебя, а на то, что ты не слушаешься. — Здесь есть разница? — Есть, разумеется. Я тебя оберегаю, а ты все равно идёшь туда, где опасно. — Марсель говорил серьезно, каждое слово проговаривая твёрдо. — Ты не должен был повышать голос...И ты не можешь мне указывать, я все равно продолжу работать. — Аврора говорила тише и смотрела в окно, а не на брата. — Прости и правда, не должен был. Почему ты так рвешься работать? Я ведь четко обозначил, сам справлюсь, с таблетками проблема уже решена, тебе на учёбу тоже найду денег. Она поежилась, вытерла остатки слез рукавом толстовки и уставилась в пол, ничего не отвечая — что означало молчаливое отрицание. Марсель уже научился распознавать этот упертый знак. — Раз все равно не хочешь остаться без работы — меняй место, иди в общепит или бариста. Только не туда, где собираются пьяные извращенцы, понимаешь? — он встал и подошел ближе. — Понимаю...ладно. — она вздохнула и обняла подушку. — Устроюсь, в другое место, но по договору в баре мне необходимо проработать еще неделю. — Марсель еще раз смахнул локоны в сторону. — Это синяк от руки или губ? — Не...не от рук. — тихо сказала, сгорая от стыда. — Кто? — чуть строже произнес Марсель. — Если скажу, это все равно ничего не даст. Это моя ошибка, в следующий раз буду осторожнее. — Не твоя ошибка родиться девушкой, еще и такой красивой. — попытался подбодрить и погладил по голове. Аврора ничего не ответила, только прикрыла веки, успокаиваясь, а когда открыла — Марселя в комнате уже не было. Перевела взгляд на стол, потянулась за наушниками и увидела шоколадку, молочный, белый, как она любит. Улыбнулась и зажмурилась от яркого солнца. ♡ Когда вышел за дверь, улыбка сменилась мрачным видом. Стоило только подумать о мерзком ублюдке, что посмел тронуть Аврору и становилось тошно. Марсель сразу ушел на пары, даже не дождавшись пробуждения отца. Не мог отпустить инцидент с сестрой. Весь день думал, что же ему сделать, чтобы защитить и не вляпаться в неприятности. На следующий день уволился с одной подработки. Ходил в тренажёрный зал. Было тяжело, мышцы гудели, в глазах темнело, пульс повышался, он смотрел в зеркало снова и снова и не видел удовлетворительного результата.