Агата и разбитые в кровь костяшки

"Я Ксандер, мне 27 лет, востребованный адвокат по криминальным делам, также расследую дело о наркоторговле. Ищем последнюю контрабанду с Роксаной. И чем я сейчас занимаюсь? Правильно, готовлю "эстетичный" смузи, единственный, который ей понравился." Мужчина иронично усмехнулся своим мыслям и продолжил бережно нарезать кубики фруктов. Киви, ананас, банан и ванильное мороженое, все было разложено на мраморной столешнице. Каждый раз, как в первый он удивлялся такому странному сочетанию, но не жаловался, на вкус сносно, главное — Роксана пьёт. Из-за болезненного прошлого, здоровое питание покинуло девушку и мало было пропускать приёмы пищи, так еще заменила это сигаретами. Как раз вспомнив о них, покосился на пачку и без сомнений выбросил. Не важно, будет злиться или не очень. Ему было противно видеть оружие, которое разрушит и убьёт молодой организм. Безответно влюбиться — худшее наказание, особенно для человека однолюба. Будто, другие девушки автоматически перестали существовать и в каждой он видел недостаток. Некоторые были похуже, некоторые просто хорошие, но все равно "не такие". Закинул все ингредиенты в дорогой блендер и запустил машину. Наблюдал за мешаниной внутри и размышлял, как его угораздило полюбить, как ОН и это понятие смогли пересечься? "Что есть, вообще, любовь? У каждого человека разное понятие. Роксана отрицает, что может любить, но Агату она полюбила, как единственную и родную подругу и...меня она, вроде как, хотя бы не ненавидит." Вздохнув, подошел к блендеру, взял высокий, граненный стакан и перелил смузи. Он получился нежным на вкус. Ксандер впервые решил попробовать это месиво, собственного приготовления. К тому же, отпил из трубочки. Прикоснулся губами — не прямой поцелуй. Боже, чем я занимаюсь. — одернул себя из прострации и направился в комнату, где отдыхала Роксана. Постучался, вдруг она еще спит. Режим сна, конечно, тоже не в порядке. Если бы режим можно было сбить по-настоящему — ее здоровый образ жизни, буквально переехал камаз, при чем на полной скорости. Сначала ответа не последовало, затем прислушался и уловил голос, который, видимо, повышался. Дверь наконец-то отворилась, девушка была все еще в чёрном, шелковом халате и разговаривала по телефону. Бросила короткий взгляд на мужчину и уселась на подоконник. — Да, отец, нормально все. Хватит названивать, у Ксандера задерживаюсь, угу. — Нет! — твёрдо и раздражённо отрезала на какой-то вопрос по телефону, провела рукой по волосам. — Брось эту затею, не выйду я за него. Есть серьёзные новости? — подчеркнула последние слова, намекая на окончание разговора. — Что, Даяна...а, Диана? Да откуда мне знать имена этих проституток. Ну, не важно уже. Если на этом все, отключаюсь. Я занята. — закатила глаза и сбросила звонок, кажется на той трубке кричал мужской голос. С отцом отношения были хуже некуда. Получила надлежащее воспитание для единственной наследницы. Далеко не всегда методы были адекватными. За промах могли оставить без еды, за дерзость икры пороли розгами. Естественно, что становясь старше она полностью отдалилась, стала почти независимой и находилась в особняке минимум времени. Когда была ранена — не показывала уязвимость, скрывалась на время у Ксандера, пользуясь случаем. Мать умерла при родах второго ребенка и девушка ее даже не помнит. Отец всю жизнь в поисках любви, однако все они оказываются золотоискательницами и если видят кошелёк побольше — сбегают. Когда Роксана стала старше, то злилась гораздо хуже и часто, мошенницы не могли вытерпеть издевательств. Покидали особняк, сверкая пятками. ~~~ Ксандер наконец, подошел ближе и протянул стакан с напитком. Роксана подняла взгляд и забрала смузи. Медленными глотками начала пить. В голосе все еще сквозила былая ядовитость, однако дышала уже спокойнее. — Ты когда успел приготовить? — потягивала с удовольствием и листала каталог в телефоне. — Просто кто-то долго спит. — ухмыльнулся и аккуратно забрал телефон. — Эй!.. — не понимающе и с укором смотрела на мужчину. Ксандер без колебаний отложил телефон на тумбу и устроился на кровати, так, чтобы сидеть напротив. — Нельзя отвлекаться, пей спокойно, готические платья или что там у тебя, позже посмотришь. — Оо, какой же ты душный умник. — слова могут показаться грубыми, но в них нет искренней злобы. Тон тоже научился распознавать за столько лет рядом. — Лучше скажи, как себя чувствуешь? — Ксандер беззлобно усмехнулся и посмотрел на девушку. — Здоровая, живу, дышу. Только вы с Лукасом чего-то не хотите признавать. — Роксане уже осточертело отдыхать в скуке и четырёх стенах. — Еще как минимум две,три недели, потерпи. Если чего-нибудь хочешь — говори в любое время. Он встал с кровати, поправил пиджак и в последний раз взглянул на нее, мирно сидящую на подоконнике, потягивает смузи, с той самой трубочки. — Мне пора, заскочу на обед и поставим укол. — развернулся и уже собирался закрыть дверь, как краем уха уловил слабый и в то же время отчеливый шёпот: "спасибо". Роксана выпила напиток и переместилась на кровать. Стоило прикрыть веки, как в голове пронеслось старое воспоминание. Тоже утро, мягкий голос Агаты: Синнамон, ну поешь давай, сил не будет... Открыла телефон. Палец замер над папкой "лето 2023". Иронично, рядом висит папка "информация о наркодиллерах". Поджав губы все же нажала на ту самую папку. Не смотрела фото с момента смерти Агаты. Не хотелось сыпать соль на рану, однако...Стало так паршиво и одиноко, что невольно мозг отчаянно ищет сам, как бы пробудить тепло. Первые фото вовсе не весёлые. На тот момент они еще не подружились и Роксана фоткала обиженное, с нотками злости лицо девушки с ярко рыжими волосами и веснушками. Глаза как у лисы, зеленые. Изначально она была дочерью одной из содержанок отца и тоже жила в особняке. Она была сильно раздражена появлением новой мачехи и ее дочурки в особняке, поэтому в любой рандомный момент могла издеваться и злобно шутить. Что же вдруг поменялось в их отношениях? Однажды Роксана потягивала алкоголь поздно ночью и вышла на балкон. Летом ночь стояла тихая и безветреная. Шелест деревьев и кустарников в саду разрезал тишину. Однако через некоторое время послышалось что-то вроде жалобного хныканья. Откуда посреди ночи, в саду, кто-то мог плакать? Ей стало жутко интересно и набросив на плечи халат отправилась в сад. В руках — яркая лампа с тёплым светом, щеки румяные. Не торопливо ступая по дорожкам, прислушивалась и искала источник шума. Взор привлекло нечто выбивающееся из общей картины, а точнее рыжая макушка среди кустов шиповника. — Эй? Кто здесь? — Роксана громко позвала, разрезая ночной покой. Ответа не было, лишь еще более громкий шелест в кустах. Кажется, кто-то хотел скрыться. Девушка поставила лампу на траву и резко раздвинула ветви. Агата вздрогнула и попятилась, лицо было заплаканным, а руки исцарапаны и в крови. — Ты что здесь делаешь, придурошная? — Роксана удивленно осматривала вид рыжей девушки. — Я...я кошку пыталась...она тут, лапки запутались. — Агата заикалась чаще обычного и растерянно моргала. — И как, получилось? — усмехнувшись спросила. — Д-да, получилось... — Ну ревешь-то явно не из-за кошки. — старшая пригляделась к рукам, ветки явно не могли растерзать их до такой степени. Агата всхлипнула и начала стеснительно скрывать руки, прижимая их к животу. Роксана продолжала допрос, ее до чёртиков раздражало любое игнорирование. — Я не слышу ответ. — скрестила руки на груди и строго взглянула. — Допустим, расскажу, что изменится? — хриплым от слез пробормотала Агата. — Не важно, что изменится — это уже мне решать. Мало ли какие у тебя намерения, я не доверяю ни единой живой душе. — Я всего лишь неудачница и серая мышь, у меня не может быть каких-либо помыслов!.. — Еще бы, как раз такие тихони чаще всего и оказываются опаснее. Сейчас не об этом, ты сама же бросила подсказку. Кто тебе так сказал? — вырвалось почти резко, хотя она старалась держать себя в руках. — М-м...все вокруг. И однокурсники, и учителя, мама тоже так считает. А сегодня еще и... — Что "сегодня"? Договаривай раз начала, иначе заставлю, насильно. — Сегодня парень...он бросил меня, жестоко унизив и еще, оказалось, что все было ложью и ради спора. — рыжая девчушка снова начала поспешно утирать бегущие слезы, а Роксана села на корточки. — И что дальше? — прозвучало грубее, чем должно было быть. — Мы пол года встречались, он твердил, что любит...впервые кто-то сказал, что любит меня и это оказалось не искренне, — она снова дрогнула и обняла себя руками. — А сегодня на глазах у всех признался, что обманывал меня и в конце...облил водой из бутылки. — Вот как, ну и мудак. Как его только земля носит. — Роксана фыркнула и в напряжённой атмосфере это выглядело даже забавно. Слушая объяснение она даже поморщилась, как от кислого лимона. Агата слабо улыбнулась. — Покажи руки. — внезапно потребовала, в ответ было явное замешательство. — Зачем?.. Это...ветки шиповника. — неуверенно пропищала. — Я вижу людей насквозь и ты смеешь врать мне в лицо. Я не спрашиваю, а требую подтверждения. Признавайся, неужели из-за какого-то барана ты рисовала звезды на руках? — Роксана нахмурилась. Агата ничего не ответила и только стыдливо опустила взгляд. — Не надо испытывать вину за свои эмоции, но тело, оно ни в чем не виновато, тем более, из-за чужих ошибок. Роксана еще раз серьёзно на неё посмотрела, оставила фонарь на поляне и ушла обратно, в особняк. Агата медленно встала, взглянула на руки и вздохнула. Она скорее была разочарована в себе — обида на свою веру и наивность. На следующий день Агата пропустила занятия в универе, ссылаясь на вымышленные боли в животе и температуру. На самом же деле — болело кое-что похуже, душа. Роксана с утра собралась, нашла адрес, фото "барана" и выехала в университет, никому ничего не сказав. Тонированный автомобиль припарковался у ворот и вызвал волну обсуждений шепотом. Хозяйка — молодая девушка вызвала еще более бурную реакцию. Нечто сравнимое с восторгом парней и тихой завистью девушек. Черный костюм идеально выглажен, однако галстук завязан небрежно. Оставаясь сторожить возле ворот универа, девушка спокойно курила вишневые "Мальборо", несмотря на табличку с запрещающим знаком прямо позади. Опьяняющая вишня и табак привлекали внимание, так же, как ледяной взгляд, полный невозмутимости. И наконец, цель объявилась. Парнишка шёл с друзьями и все они хохотали. Пока низкий голос девушки не одернул их. — Эй, как там тебя, Леон? — потушила сигарету каблуком и развернулась к компании. Два парня по бокам начали с восторгом и азартом в глазах перешептываться и толкнули Леона вперёд. Будто, помогая друг познакомиться с красивой девушкой. С кривой полухмылкой она грубо взяла его за руку и повела за угол. Наивный парень, видимо был ещё и самоуверенным, поэтому ждал поцелуя. — Конченный. Разбил ей сердце? Сейчас разобью твою морду, мать собственная не узнает. — процедила сквозь зубы и первый удар мощно приземлился на мужской щеке. Костяшки тут же покраснели. — Ч-чего? Какого черта, это все из-за той сучки Агаты? И чт...— он не успел договорить, второй удар прошёлся точно по челюсти, из носа хлынула кровь. Парень злобно шмыгнул и ругаясь, начал быстро вытирать кровь с носа. Роксана, казалось, не собиралась останавливаться. — А это тебе за унижение нашей фамилии, тварь поганая, — лицо бедолаги впечаталось в кирпичную стену и тот, захрипел, пытаясь дернуться. — Сука, встретимся в участке! — все еще брыкаясь, метал яростный взгляд. — Разумеется, давай, заявись в полицию, как трусливая шавка. Буду ждать письма. — зловеще улыбаясь на ходу закурила и пошла к машине. От нервов и серии ударов тело сотрясало мелкой дрожью, ключ зажигания попал в щель не сразу. Постепенно гнев утихал, Роксана не сразу поехала в особняк, по пути остановилась у моря. Закат плескался в спокойной воде. Она совсем слабо колебалась на ветру и на пляже не было ни души. Она опустилась на колени и посмотрела на свое отражение. Костяшки ныли и местами кровоточили, однако всем кто испытывает боль глубже — физическая не тревожит. От чего же на душе было не было спокойно, почему же она не тихая, как сейчас — это море? Чувство несправедливости, ненависти, вины, замешательство, путаница, все впивалось в сердце словно осколки, не острые, а тупые. — Хватит!.. Прошу, хватит меня мучить, ясно? Я знаю, что делаю, я...поступаю так, как считаю нужным. Слова были адресованы не воде, даже не песку, и нет, не ракушкам. А отражению напротив, из-за шуток мозга, казалось, что девушка в воде смотрит с отвращением и упрекает, злится. Со всего размаху плеснув по глади, отражение сотряслось и почти исчезло. От усталости и стресса ноги уже подкашивались, пора домой. Едва девушка переступила порог дома и сбросила лакированные туфли, к ней приблизилась грозная фигура отца. Он не был зол, сейчас его состояние можно сравнить с разъяренным быком, мужчина даже покраснел. — Это как понимать? — трясет документом с жалобой, — как наследница нашего рода ты не имеешь права шляться по переулкам и бить кого вздумается! — Во-первых, на этот раз это был не переулок...И не надо кричать, у вас слюни летят. — усмехнувшись скидывает с плеч пальто. — Не смей дерзить сейчас, мерзавка — он устало проводит рукой по лицу, — Господи, кого я вырастил. — Тц, есть ли смысл кипятиться по пустякам. Больше не повторится. — фыркнув ушла в сторону своей комнаты, оставив недовольного отца в холле.