Глава 2: Пора в дорогу

Дело упало на Коэна внезапно, как они всегда и делают. На внутренней почте появилось оповещение – пора подняться к начальнику в кабинет, забрать новую серую папку с его фамилией. Сопротивляться не приходилось. — Коэн, — произнес Кенсингтон, стоя за своим столом, чуть ближе к флагу, чем обычно будто нуждался в дополнительной поддержке государства, — У нас тут особое дело. Я знаю, ты не очень любишь работать на выезде, но тут срочно необходим именно ты. Эти слова Коэн знал слишком хорошо, и они не предвещали ничего хорошего. — Каждое дело – особенное, — сухо возразил он, — По крайне мере, у нас. Поведенческий отдел, а точнее, их конкретная ячейка, отличался своей спецификой – преимущественно, серийные убийства, похищения, имеющие признаки ритуальных или психосексуальных. Для Коэна все дела были утомительно тягучими, неприятными, порой – слишком жестокими. — Да, но на это нам мягко указали. Штат Массачусетс, от нас недалеко. Три исчезновения, есть признаки ритуального. И… Одна из пропавших – племянница сенатора Мэриленда. — Мы теперь – личная полиция сенаторов, так и запишу. А какие-то более конкретные признаки есть? — Все в материалах дела. И да, мы расследуем не потому, что оно связано с племянницей сенатора. Мы бы расследовали его в любом случае. — Да, я так и понял, — кивнул Коэн, принимая толстенькое дело, в котором уже были понаклеены несколько цветных бумажек. Коэн вернулся в офис, держа пухленькую папку, и бросил взгляд на Лэнгстона. Белая рубашка, идеальная укладка. Сойдет. — Ну что, агент Лэнгстон, первое дело, — сказал он, садясь за стол. Лэнгстон оживился. Кажется, даже его безупречная рубашка захотела присоединиться к расследованию, — И в нём уже до нас хорошенько покопались. Коэн открыл папку, не дожидаясь, пока Лэнгстон подбежит, чтобы встать за спиной и украдкой пялиться через плечо. Материалы дела оказались до неприличия скучными. Три исчезновения – одна девушка, два парня, все в городе Готорн, штат Массачусетс. В почти пяти часах на машине. Придется останавливаться в каком-нибудь местном мотеле. И почему именно их отдел? Джун О'Хара, 17 лет. Та самая дочь сенатора. Та самая — дочь сенатора. Причина, по которой дело вообще дошло до федерального уровня. Да еще и за несколько дней. - Ученица школы St. Mary’s Regional High. Пропала три дня назад. - Пропала после посещения театрального кружка в школе - Родители нашли только одну записку – «Не ищите меня». Говорят, что девушка была последовательной, аккуратной, училась хорошо. Впрочем, это могло быть и преувеличением со стороны родителей. Телефон оставила дома, перед тем как исчезнуть. Райан Мэлоун, 16 лет - Школа та же, но на один класс младше. Пропал четыре дня назад. - Последний раз видели на выезде в городской архив для школьного проекта. Проект по местным достопримечательностям. - В школьной тетради оставлена запись: «Джун говорила, что есть одно место, куда нужно пойти. Сегодня.» - Телефон оставлен брошенным в автобусе. В архиве говорят, что он туда не приходил. Джейсон Ливингстон, 20 лет - Студент колледжа, Готорн Стейт. - Работал в библиотеке при архиве. - Последний раз видели в ту же ночь, когда исчез Райан. - Его ноутбук остался включённым. На момент обнаружения был открыт документ с заголовком: «Пустой Свет». Документ, вместе с ноутбуком, изъят, но находится в полицейском управлении Готорна. Район исчезновения – старый центр города. Записи с камер отсутствуют. В больницах они не объявлялись, полиция ищет все три дня, в междугороднем транспорте их не видели. Возможны связи с местной коммуной «свободная община». Один свидетель утверждает, что видел "девушку, похожую на Джун", ночью в районе Бёрнс-парка, но его показания не подтверждены. В дело щедро добавлены распечатки соцсетей и мессенджеров, где кто-то уже понаотмечал «важную» информацию. — Лэнгстон, займешься анализом подростковых жалоб? — спросил Коэн, отделяя толстенькую стопку распечаток от основного дела и протягивая слишком старательному напарнику, даже не глядя. — Да, сэр. Что-то конкретное? — Лэнгстон, ты в поведенческом отделе. Тебе повторить методичку Квантико или сам найдешь подозрительное? — Понял, сэр, — отозвался Лэнгстон так, словно действительно что-то осознал. Несколько минут Коэн листал по базе, происходило ли что-либо интересное в Готорне за последние пару лет. Ничего особенного, даже каких-либо крупных преступлений. Одно исчезновение ребенка три года назад, но дело никуда не ушло, таких детей каждый день по стране пропадают десятки. Впрочем, проверить не мешало. Глянул информацию по коммуне. «Свободная община» была под надзором местной полиции, но отличалась мирной направленностью – мелкие дела по марихуане, пара талонов за стоянку, но в остальном – довольно мирные ребята. Или хотят такими казаться. Коэн пролистал информацию по местному колледжу, по архиву – вроде все прилично. Почти чинно. Зацепок на поверхности не было. На минуту Коэн даже подумал – да где же тут та загадочность, по которой их отдел и должны были дернуть? На ритуальные исчезновения пока не очень походило. Впрочем, архив… Это уже любопытно. Ну или Джун и два ее парня отправились в настоящее роуд-муви, не сказав родителям. Вариант с хэппи эндом. Как раз когда Коэн собирался глянуть, нет ли приводов к психиатру или в полицию у учеников местной школы, он услышал, что Лэнгстон снова решил подняться с места. На секунду подумал было, что тот хочет сбежать в туалет или покурить – как обычно делают молодые агенты после первого часа работы над новым делом. — Агент Коэн, сэр, кажется, у меня всё, — чуть неуверенно произнёс Лэнгстон, слегка переминаясь у своего стола, — Вам в письменном виде сводный результат или в устном? На секунду Коэн даже удивился. Почти поверил, что вся жирная стопка переписок и вправду обработана. Но он уже не верил в искренних выпускников Квантико, нет, только в бездельников и любителей свалить пораньше. — Я, вроде, сказал прочитать все, а не только подчеркнутое, — кинул он сухо. — Я все прочитал, — почти мгновенно выпалил Лэнгстон. Пауза. — И что же ты прочитал? — Ну… То есть всё-таки устно, да? Ага. Ну. В общем, О'Хара встречалась с неким Брайаном Дэвисом, кажется, у них всё серьёзно было, но за день до исчезновения она написала ему, что будет занята, когда он предложил поехать к нему. Не объяснила, чем, он разозлился и они поругались. Она, кажется, была взволнована, но не хотела ничего говорить. Почти сразу после ссоры написала Ливингстону, он вроде её друга детства, она ему иногда кидала различные селфи, в общем, она написала, что хочет с ним встретиться, но он сказал, что будет занят. Она, конечно, спросила, чем, на что он ответил, что у него работа в архиве. Думаю, она бывала там, потому что написала «у тебя всё тот же дурацкий стол с ящиком, полным крекеров». Не думаю, что это эвфемизм. В общем… Она после этого написала Мэлоуну, что у нее вроде как много дел, но ему обязательно надо пойти в некое место, о котором «они договаривались». Он сначала возражал, говорил, что у него проект, но потом написал, что проект это даже хорошо, он «как раз по пути». Не уверен, почему он сказал про проект, может, это архив был по пути? Не уточнено. После этого оба парня пропали из сети, а Джун не писала своему Дэвису, зато писала Энди Хатту, что она хочет прийти в театральный кружок, но ей не нравится её роль, что она устала играть, что она как будто теряет себя в роли… Хм, я бы сказал, она была на грани нервного срыва. Но при этом кажется, что ей кто-то угрожал извне, но, если такое и было, в переписках оно никак не отражено. Коэн секунду молчал. Другую. Моргнул. — Лэнгстон, научись делать паузы между предложениями. Мы не на экзамене и не на защите диплома. Ни одного из двух. Еще немного помолчал. — Запиши тех, с кем она общалась, с ними надо будет поговорить. И посмотри по карте, где были дома пропавших, архив и школа. Может это что-нибудь даст. Неплохо для начала, — добавил он, стараясь не смотреть, как гордость разносит Лэнгстона во все стороны. — Лэнгстон, у тебя есть доступ к Sandmann? — спросил Коэн спустя несколько минут, когда уже начал продумывать поездку. — М, кажется, не совсем… Хотя должен быть. Я посмотрю в своих бумагах, — отозвался Лэнгстон, кажется, занявший исходную позицию за монитором. — Не надо, сам тогда внесу, — ответил Коэн, уже открывая Sandmann — электронную платформу для уведомления о командировках. И тратах в них. Чтобы потом расстраиваться мизерным суточным. Коэн быстро печатал – город, Время – пять дней с возможностью продления. Транспорт – личный. — Может, проверишь пока, как лучше добраться? — спросил Коэн, заполняя необходимые формы и запросы для того, чтобы можно было спокойно вести допросы. Лэнгстон с энтузиазмом согласился и, кажется, погрузился в мир изучения американских трасс. Платных и не очень. — Можешь ещё мотель потом глянуть. Только без излишеств, у нас бюджет сто долларов на человека в ночь. И еще шестьдесят суточных. Коэн решил пока набрать местному отделению. Набрал один раз, два. Трубку настойчиво не брали. Пришлось набрать в третий. На другом конце ответил женский голос. — Отделение полиции Готорн, Вас слушают. — Добрый день, я хотел бы поговорить с шерифом… — Коэн быстро глянул в свои записи, — Пинчтоуном. Шериф Пинчтоун был обладателем крепкого баритона, с плохо угадывающимся акцентом. — Пинчтоун у телефона, — отозвалась трубка. — Шериф Пинчитоун, да-да, — буркнул Коэн, — Это агент Коэн, Федеральное Бюро Расследований. Я хотел предупредить, что мы с агентом Лэнгстоном прибудем... — он посмотрел на часы. Вечером? Ну да, как-то так, — К шестнадцати часам. Вы еще будете на месте? Шериф ответил, что он в участке обычно до шести вечера. Ну, хоть, может, успеют уже сегодня получить какую-то рекогносцировку на местности. Если успеют выехать до одиннадцати, то есть все шансы хотя бы начать работать сегодня. — Мистер Коэн, — голос Лэнгстона, — Но ведь сто на двоих никак не получается за ночь… —  На человека, Лэнгстон. Будешь так долго обдумывать каждое слово, и мы не выедем до второго пришествия, — ответил Коэн. Затем глянул на часы. Времени оставалось совсем мало. Необходимые формы медленно поедались сервером. — Не тормози, и к одиннадцати чтобы был здесь, со всеми своими вещами, понял? Поедем на моей машине. — А разве не лучше взять ведомственную? — Если ты собираешься ехать через два дня, то как раз успеешь оформить заявку и получить подтверждение. Кажется, Лэнгстон начал привыкать к суровой реальности бюро – с бумажками, формами и отчётностью. Ну, или, хотелось верить, что он привыкает. На парковке они встретились чуть меньше, чем через час. Точнее… Это Коэн прибыл через сорок минут после того, как ушел. Ему много не понадобилось – закинуть в машину уже готовый кейс, давно ждущий нового дела, снять чуть наличных и закинуть телефон на зарядку. Родная «Тойота» уже была готова к новому путешествию – заправлена и идеально вычищена для летнего солнца. Но не совсем готовая морально к приему новых гостей. Впрочем, это не было выбором ни Коэна, ни самой «Тойоты». Лэнгстон опоздал почти на десять минут. — Часы с утра не завел или ты родился на десять минут позже планированного? — бросил Коэн, почти не смотря на, пожалуй, слишком переполненного энтузиазмом напарника. Еще не выехав из города, Коэн получил невероятный отчет – Лэнгстон за час успел: Заказать номер в мотеле «Синие Ивы», кажется, недалеко от участка. Две кровати, стоимость почти идеально подходит. Возможно, вид из окон будет не на мусорные бачки.Посмотреть дорогу до Готорна, так, чтобы избегать платных дорог по возможности, и особо долгих переходов.Еще раз посмотреть материалы дела и узнать, что Ливингстон также состоял в театральном кружке, пусть и ушел оттуда полгода назад, что давало необходимость хотя бы краем глаза глянуть, что это за кружок. Впрочем, радоваться было рано. — Знаете, театральные кружки – это же настоящий рассадник для девиаций. Молодым людям кажется, что они раскрываются, могут быть собой, не играть хороших ребят, а быть собой на сцене, иногда слишком вживаются в свои роли. А еще – читают всякие вещи, Гёте, Шекспира, и там, знаете, то убьют кого-то, то еще чего, и ребятам начинает казаться, что это романтично. В таких случаях обычно есть взрослый человек, фигура, которая направляет эту энергию детей, говорит им, что они особенные и лучше других, раз читают не только комиксы и рекламы сигарет. И некоторые действительно верят в себя, образуют тайные общества… А ещё там много кто сбегает. У нас тут два парня и девушка, вполне могли разыграть какое-нибудь романтическо-драматическое повествование. А есть же еще пьесы с откровенно эротическим уклоном, сон в летнюю ночь, например. — По литературе «отлично», по психоанализу – «неуд», — отозвался Коэн. — Если бы в каждом театральном кружке начинались бы тайные общества с побегами или ритуальными убийствами, в стране бы кончились школьники. Или ты по личному опыту рассказываешь? — Да нет, я же просто предположил. Я в театральный как раз не ходил… Футбол, волейбол, шахматы, робототехника, ничего интересного. — Что же ты шахматы в портфолио не добавил? Риверсайд из наркооотдела тебя бы тогда переманил. Впрочем, Коэн просто не хотел перехваливать Лэнгстона. У него, итак, положительных эмоций для дела с тремя исчезновениями хватало. Кружок проверить стоило и, хотя, вероятно он не был центром происходящего, но мог послужить катализатором – уж отношений между школьницей и студентом, так вполне. Не прошло и часа, как Лэнгстон начал проситься за руль. Сначала ненавязчиво, потом уже чуть более активно – намекая на усталость во взгляде Коэна. — Нет. Я тебя знаю меньше суток, а свою красавицу – почти десять лет. И пока ты не пройдешь хотя бы половину этого срока, водить буду я. Лэнгстон, кажется, понял. Но решил мгновенно скомпенсировать возникшую тишину. — В двухтысячном году, кажется, двое старшеклассников из Теннеси пропали. Бехтель и Фостер. Никто не смог их найти почти за двадцать лет. А потом их нашли утонувшими, в машине. Причем помог найти их вообще не связанный с полицией мужчина, просто, пораскинул мозгами. — Предлагаешь начать поиски с рек и прудов вокруг Готорна? — спросил Коэн почти без иронии в голосе. Скорее, для проверки. — Да, проверить их точно не помешает… — и, чуть подумав, добавил, — В исчезновении Брианны Мэйтленд, в 2004 году, ее вот так и не нашли, а машину обнаружили у заброшенного дома. Но сначала семья подождала пару дней, и только затем объявила о пропаже. Там хоть, видимо, предпосылки были к исчезновению. — В деле что-то говорится о машине? Я не увидел, — отозвался Коэн. — В этом-то и дело, что ничего. Но у кого-то же из них она была. Хотя бы у Ливингстона. Он оставил ее? Или исчез вместе с машиной? Если так, то это проясняет кое-что. — И что же это проясняет? — Что они могут быть довольно далеко, на пути в другой город. Может, к друзьям, может, просто выпить. У них могли быть сбережения. — Значит, прочесать реку, и, если не найдем машину, закрываем дело. — Ну, не совсем так… — Ты слишком стараешься найти правильный ответ, Лэнгстон. Это реальное дело. Мы пока не видели ни семей, ни школы, а ты уже решил, что они укатили в закат или не справились с управлением. По пути к Готорну их ждала ещё одна подстава – одна из дорог оказалась временно перекрытой, пришлось потерять двадцать минут на объезде. Коэн не стал смотреть на Лэнгстона, ничего говорить – хотя тот и пытался оправдаться, что на навигаторе дорога была абсолютно точно зеленой, и он даже что-то там проверил, но, видимо, перепутал. В конце концов, они все равно чуть опережали график – «армейский запас» редко подводил Коэна. По крайне мере, в следующий раз Лэнгстон будет внимательнее к номерам трасс. Да и, если бы Коэн признался честно, он был немного рад, что Лэнгстон может сам признать свою ошибку – и немного помолчать без очередной гипотезы по поводу исчезновения школьников. Готорн оказался довольно живописным местом. Архитектура в духе типичной американской готики, немного церквей красного кирпича с округлыми окнами, дома, обшитые серым сайдингом. Дороги неплохие. За каждым вторым домиком торчало по опрятному кусту, местами – яблоневые сады. Легкая облачность висела в воздухе, не позволяя полностью поверить, что на дворе – июнь. Вдоль дороги выложены старые бетонные плиты. Впереди виднелись тонкие шпили – не то церквей, не то ратуши, может, даже школы. Одно из зданий глянуло на них плоским циферблатом. Коэн прикинул по карте – кажется, тот самый колледж, где учился Ливингстон. Впереди, за ровными сводами крыш, виднелись заросшие зеленью холмы – кажется, город располагался в крошечной долине, и чем-то напоминал уменьшенную версию Бостона, хотя, может, и чуть более рельефную. Типичный городок Новой Англии – немножко пустой, чуть отчужденный. Полицейский участок находился в прямом соседстве с пожарной станцией – крупным современным сооружением из красных блоков. Участок резко контрастировал – своим серо-бежевым камнем, выщербленностью по краям и больше напоминал старую европейскую школу, чем, собственно, участок. Окошки аккуратно смотрели на улицу, на некоторых – почти домашние занавески. Крышу сейчас, кажется, обновляли – часть покрытия снята и виднеется серый оригинальный слой. Коэн завернул на парковку, на которой стояла парочка скромных машинок – в стереотипной расцветке, с отметками «полиция». Даже не пришлось искать места, чтобы припарковаться самому. Лэнгстон выглядел чуть помятым после дороги, но, по мнению Коэна, это было даже хорошо – хотя бы не будет выглядеть, как отличник на уроке, а чуточку более реалистично. Участок ждал, пока они придут. Было без пятнадцати четыре. Почти идеально.