Глава 1

После того, что случилось с Изуку перед выпускными экзаменами, он впал в глубокую депрессию. Его обвинили в шпионаже в пользу Лиги злодеев, а затем жестоко избили, так что его травмированные руки пришли в негодность из-за постоянных ударов, которые наносили, чтобы заставить его признаться. Даже если бы это были всего лишь два дня пыток, прежде чем по просьбе Всемогущего явился детектив с причудой, позволяющей распознавать правду, и правда всплыла бы наружу. «Идзуку Мидория невиновен. Он не контактировал с Лигой, кроме как через Юэй», — сказал детектив. Он едва смог добиться от Идзуку ответа, потому что после всех этих побоев тот замкнулся в себе и почти не мог говорить. Что тут скажешь. Его выпустили из комнаты для допросов, но даже это не остановило учителя, который затеял всю эту историю, чтобы избавиться от него. Ластик связал руки Изуку своим шарфом, и когда тот упал на землю, его руки получили непоправимые повреждения. У Эрашера не было времени даже на то, чтобы обругать или оскорбить Изуку, пока тот лежал на земле. Детектив достал электрошокер и ударил Эрашера на полную мощность. От внезапного разряда электричества Эрашер потерял сознание. Всемогущий не успел даже помочь своему преемнику, а потом увидел пустой взгляд Изуку после всего пережитого. Он понимал, что оказал Изуку медвежью услугу, не вступившись за него и позволив Нецу и Эйджиро провести этот допрос. Всемогущий сказал им, что упомянутый допрос состоится через пару дней, когда его друг сможет его провести, но оказалось, что Незу его перехитрил, и сегодня ему сообщили о том, что они сделали. — Пожалуйста. Отведи его в безопасное место, друг мой. — сказал Всемогущий детективу. Это был последний раз, когда он видел Изуку. Психическое состояние Изуку ухудшалось с невероятной скоростью не только из-за двухдневных побоев, но и из-за того, что полицейские активно использовали свои причуды, нанося серьёзный удар по его самолюбию. Несмотря на то, что все оскорбления, которые он слышал всю свою жизнь, всплывали в его памяти, когда он снова был вынужден видеть, как эти люди оскорбляют его, пока его избивают, Изуку не стал лгать им, чтобы заглушить боль. Он повторял одно и то же снова и снова, пока не сорвал голос от криков. Всемогущий поставил Незу ультиматум. Он должен был либо уволить Эрасерхеда и исключить своего ученика, который использовал свою причуду, чтобы заставить его признаться в том, чего не было, либо уйти из Юэй. Незу совершил ошибку, попытавшись оправдать жестокое разрушение тела и разума Изуку, потому что Эрашерхед был уверен, что тот — шпион. Всемогущий тут же уволился и решил сделать кое-что, что, как он понимал, могло быть опасным, но, учитывая, что Незу спокойно отнесся к тому, что Эрашерхед разрушил жизнь Изуку, он собирался сделать так, чтобы у Шинсо Хитоши не было будущего в качестве героя. Итак, в конце недели по телевидению показали пресс-конференцию, на которой Всемогущий рассказал, почему он ушел из Юэй. На этой пресс-конференции Всемогущий не только назвал Эрасира и его личного ученика злодеями, но и поставил под сомнение компетентность Юэй в деле подготовки героев, ведь Эрасир в первый же день без всякой на то причины исключил учеников из класса, а также совершил ряд других поступков, которые недопустимы для учителя. Незу посмотрел пресс-конференцию и понял, что из-за его некомпетентности в общении с Деку «Юэй» теперь в опасности. До своего ухода Всемогущий напомнил ему, что у них была сделка, которую он не выполнил, когда отправил Деку на урок к Эрасерхэду, и теперь худший сценарий стал реальностью. Всемогущий решил выступить против «Юэй». Незу такого не ожидал. Он знал, что Всемогущий знает, что нужно быть осторожным в словах, потому что необдуманное высказывание о человеке может разрушить его жизнь, и вот теперь. Он не только решил указать на Эрасера и Шинсо и назвать их злодеями, но и поставил под сомнение решения Незу. Теперь Юэй обречена, и винить в этом Незу может только себя. У Эрашера отозвали лицензию героя, и ему запретили пытаться вернуть ее. Ему также сообщили, что его предыдущая работа в качестве преподавателя в ЮА была пересмотрена и его будущее совсем не радужное. Мадам президент Высшей школы для подростков заявила Эразерхеду в лицо, что из-за его склонности отчислять учеников он стал причиной более 100 самоубийств. Он попытался возразить, что на самом деле его запугивания пошли на пользу классу 2-А, но один из телохранителей мадам президента ударил его по лицу. Этот человек был отцом девочки, которая покончила с собой три года назад после того, как Ластик выгнал ее из школы, не дав ни единого шанса. Он заявил ему в лицо, что 20 человек, которым он помог, ни в коем случае не могут служить оправданием для смерти остальных, которых он исключил из школы и не восстановил в своем классе. «Отойди!» — приказала мадам президент телохранителю. Она тоже потеряла человека из-за дурацких выходок Ластикхеда, и, несмотря на желание выколоть ему глаза дрелью, ей пришлось вести себя профессионально. — ... — телохранитель отступил и вернулся к президенту. Он по-прежнему сверлил героя испепеляющим взглядом. «Так или иначе, твоя судьба — пожизненное заключение в Тартаре. Обычно я предлагаю альтернативу..., но ты не заслуживаешь второго шанса. В конце концов, ты не только не дал его другим, но и сделал все возможное, чтобы полностью уничтожить одного из своих учеников, чтобы твой любимый проект мог стать героем», — сказала женщина. Затем она сообщила Эрасерхеду, что в Тартар отправятся не только он, но и Шинсо Хитоши, потому что он использовал свою причуду во зло. Умоляющие просьбы Эрашера о пощаде, обращенные к Шинсо, остались без ответа. Президент посмотрела на него с неприкрытой ненавистью и заявила, что раз он не проявил милосердия к тем, кого исключил, несмотря на то, что эти дети заслужили свое место, то она не проявит милосердия и к его жалкому и подлому ученику, который вообще не заслужил права быть героем. Когда Ластик попытался встать, чтобы напасть на мадам президента. Ее телохранители вовремя среагировали и несколько раз жестоко ударили Ластика по голове. От этих ударов не только открылись раны на его глазницах, но и были нанесены непоправимые повреждения зрительным нервам, из-за чего он ослеп на всю оставшуюся жизнь. — Стоп. Хватит... — Телохранители остановились, и она увидела, что череп Ластикхеда проломлен от многочисленных ударов по голове. «Спасибо вам двоим за то, что отлично справились со своей работой». Это были единственные слова, которые она сказала мужчинам, избивавшим злодея сильнее, чем было необходимо, но, как она уже говорила, Ластик не заслуживал пощады. Шинсо Хитоси видел, что родители смотрят на него с разочарованием. Они знали, что Шинсо не любит, когда ему говорят, что он будущий злодей, и то, что он ведет себя как злодей, заставляло их чувствовать себя неудачниками. “Da...” «Нет. Ты только что доказал, что те, кто говорил тебе, что ты злодей, были правы. Я в тебе разочаровался...» — сказал отец Шинсо. — Но это было... «Шинсо... ты нарушил закон по приказу своего нового наставника, чтобы навредить тому парню. Тому самому парню, который, по твоим словам, не верил, что ты станешь злодеем. Так ты отплатил тому, кто в тебя верил?». Стоит ли нам беспокоиться из-за того, что ты используешь свою причуду, чтобы навлечь на нас неприятности, если мы тебе не угодим? — спросила сына мать Шинсо. — Нет, бу...! — Нет. Теперь все кончено. Ты разрушил свои мечты ради одобрения злодея, притворившегося учителем. К сожалению, эта черная метка заслужена... — родители Шинсо посмотрели на сына. «Я... я...» — Шинсо упал на землю, едва сдерживая слезы. Он по-прежнему винил Изуку в своих несчастьях, в том, что из-за него Всемогущий решил заклеймить его как злодея. Он так и не понял, что причиной его бед стал план Эрасиро, который хотел, чтобы он поскорее поступил на курсы героев. «Мы собираемся уехать из Японии и поселиться у родственников в Таиланде. По крайней мере, там нас не будет преследовать позор, связанный с твоими поступками...» — сказала ему мать Шинсо. Шинсо стоял и плакал из-за того, что его жизнь разрушена, потому что Изуку отказался признать то, чего никогда не было. Он отказался признать, что одобрение Эрасера было для него важнее всего и что он пожертвовал своим будущим ради ничего... Но судьба не дала ему уйти от расплаты за грехи. Две недели спустя Шинсо Хитоси был найден обезглавленным в переулке в одном из городов Таиланда. Свидетели рассказали, что за мальчиком следовала ящерица с розовыми волосами, которая воспользовалась возможностью нанести удар, когда камеры не были направлены в ее сторону. Удар был быстрым, и голова Шинсо упала на землю всего через несколько секунд после обезглавливания. Теперь U.A. был на грани закрытия. Заключение Эразерхеда под стражу и обнародование информации о последствиях свободного подхода к образованию, которым так гордилась U.A., нанесли учреждению огромный ущерб. Ущерб значительно возрос, когда один репортёр поговорил с Бакуго перед началом занятий, а потом в приступе гнева заявил, что «этот никчёмный Деку должен был покончить с собой, как он и говорил ему несколько месяцев назад!». Бакуго расстроился из-за того, что вместе с Изуку ушел и Всемогущий. Его слова были встречены не привычной похвалой, которую он получал всю жизнь, а ужасом и отвращением. Одному из репортёров, освещавших события, связанные с Всемогущим, вспомнился комментарий Эрасира о том, что он отдаёт предпочтение людям со злодейскими наклонностями. Это подтолкнуло его к расследованию, которое выявило, что тот самый парень, которого Эрасир хвалил за то, что он серьёзно относится к своему противнику, годами буквально пытал Изуку. Бакуго был отправлен в Тартар после того, как ему ампутировали руки и сделали лоботомию за попытку напасть на Мидорию до того, как они покинули Мустафу. Инко использовала свою причуду, чтобы вырвать Бакуго глаз, чтобы защитить себя и едва пришедшего в себя Изуку от его гнева, и даже несмотря на то, что Бакуго пытались подать на Инко в суд за нанесение увечий их сыну. Общественное мнение и тот факт, что Бакуго стал публичным злодеем, лишили Бакуго надежды на правосудие. Инко с ненавистью посмотрела на женщину, которая была её подругой до того, как бросила службу при дворе, чтобы помочь Изуку подготовиться к отъезду из города, где он родился, — города, который принёс ему только страдания и отчаяние. Почти весь день Изуку просидел взаперти в своей новой спальне и почти не выходил оттуда. После того дня он ничего не говорил и теперь не мог ничего делать руками, если только не надевал специальные перчатки, которые помогали ему удерживать предметы. Из-за побоев, которые изуродовали его руки, Изуку не мог нормально сжимать кисти. Он не мог взять карандаш или даже поесть самостоятельно, пока ему не помогали перчатки. Прошло время с тех пор, как случилось событие, разрушившее его жизнь, но боль, которую испытывал Изуку, видя перед собой героя или полицейского, никуда не делась. Преподаватели Юэй позаботились о том, чтобы Изуку больше никогда не смог доверять героям, а те двое полицейских, которые так стремились его запугать, заставили его не доверять полиции. В то время как Изуку чувствовал, что мир с каждым днём становится всё холоднее, остатки озв так и оставались внутри, а отчаяние и скорбь, терзавшие душу Изуку, не позволяли им даже попытаться связаться с ним. Осколки были там, пока Изуку разрывали на части те самые люди, которых он должен был спасти от Альянса. Даже второй и третий носители не смогли вынести того, что пришлось пережить Изуку. Теперь было уже поздно давать ему шанс. Отчаяние Изуку подавляло силу ОФА, и было ясно, что их миссия по победе над АФО и спасению мира от его зла провалилась, даже несмотря на то, что Всемогущий в итоге убил АФО в одиночку, потому что они не смогли уберечь нового носителя ОФА от этой трагической участи. Тело Изуку не только утратило всю мышечную массу, которую он нарастил, потому что перестал заниматься физическими упражнениями, но и остатки его сил чувствовали, что находятся под постоянным давлением, которое может привести к их окончательному истощению, и тогда ОФЭ будет уничтожена. «...» Однажды, после нескольких месяцев, в течение которых все вокруг было для него черно-белым, Изуку решил покончить со всем этим. Он дождался момента, когда матери не будет дома, и просто вышел на улицу. Он не знал, куда идет, да и не особо хотел знать. У этого саморазрушительного похода была только одна конечная цель — не само путешествие, а его завершение. Прохожие были слишком заняты и равнодушны, чтобы обратить внимание на сломленного и изможденного подростка, в глазах которого не было ни капли света. Изуку безучастно брел навстречу своей смерти. Остатки души чувствовали приближение конца и были бессильны что-либо изменить. Изуку свернул в переулок, и в темноте, которая теперь была его душой, слабо вспыхнула ОФА. — Девочка... — сказала Нана Шимура. Они смотрели, как Изуку смотрит на бедную девочку в старом больничном халате, в глазах которой читается страдание. "Что происходит!?”. сказал первый. ОФА сходил с ума внутри Изуку, это был первый раз за долгое время с тех пор, как Изуку решил использовать ОФА. Теперь ОФА превращался из слабого пламени в бушующий ад. Изуку посмотрел на мужчину в маске и увидел, как девочка застыла от страха. Вся его душа вспыхнула, сжигая отчаяние и превращая его в чистую, неподдельную ярость. Даже несмотря на то, что в ослабленном состоянии это было сродни самоубийству, Изуку действовал на автопилоте, и мужчина успел лишь на секунду встретиться с ним взглядом, прежде чем получил такой сильный удар по голове, что отлетел в мусоровоз. Тело Изуку продержалось всего 9 секунд после вспышки, после чего отключилось. Затем он упал на землю. «...» — сейчас Изуку словно парил в воздухе. Его окружала темнота, и он слышал вдалеке голоса, которые пытались с ним заговорить. “..м так..и...” — произнес женский голос. К сожалению, он едва понимал, что она пытается сказать. Голоса звучали и другие, но их тоже было трудно разобрать. — Пожалуйста!. Не уходи!.” Изуку услышал голос маленькой девочки, зовущей его. Изуку просто закрыл глаза, а затем отпустил это... Девочка плакала. Мальчик, который спас ее от Оверхола, умирал у нее на глазах. Ее крики о помощи остались без внимания, и тогда она случайно активировала свою причуду. Девочка продолжала плакать, пока ее причуда действовала на Изуку. В какой-то момент девочка обессилела и потеряла сознание. Она лежала на мускулистой левой руке Изуку. Никто не удосужился проверить переулок, и жизнь пошла своим чередом. Но пока никто не решался войти в переулок и не обращал внимания на двух детей, правая рука Изуку дернулась...