Часть 2

Часть 2 Утро в королевском дворце наступало без суеты, но рано. Первые лучи только начинали золотить карнизы, а прислуга уже была на ногах. Лука проснулся оттого, что Лизетт тронула его за плечо — настойчиво, но без резкости. Он хотел было зажмуриться и притвориться спящим, но горничная знала его слишком хорошо. — Ваше высочество, вставайте. Солнце уже поднялось. На стуле уже лежала стопка чистой одежды — свежая рубаха, тёплые штаны, расшитый жилет. Лизетт поправила складки, одёрнула воротник, глянула строго. — Мари передала, — сказала она, кивнув на одежду. — Всю ночь утюжила. И вот ещё что: внизу Гасто ждёт. Сам. Лука сел в кровати, мгновенно проснувшись. Гасто никогда не выходил из кухни по утрам. Он оделся быстро, почти на бегу, даже позволил Лизетт расчесать волосы без обычных споров, и вылетел в коридор. Пробежал мимо месье Бертрана, который только и успел что вздохнуть, свернул в боковую галерею и оказался у кухни. Там было шумно. Жан и Пьер, оба с красными от воды руками, мыли посуду у большой раковины и, как всегда, ссорились. Вернее, делали вид, что ссорятся, а на самом деле просто перебрасывались шутками, толкались плечами и хохотали. — Это ты виноват! — Жан толкнул Пьера, едва не выбив у него тарелку. — Сам ты! — Пьер окатил его брызгами. — Не уронил бы миску — Гасто бы и не заметил! — А если бы ты не таскал сметану по ночам! — А если бы ты не прятал печенье! Лука, стоя в дверях, засмеялся. Поварята обернулись, и их лица сразу расцвели. — Ваше высочество! — почти хором воскликнули они, и снова толкнули друг друга — но уже не в шутку, а от радости. Гасто появился из-за печи с тарелкой в руках. Поставил перед Лукой его любимые сырники, политые густым мёдом, и не спеша повязал на грудь принцу чистое полотенце. — Ешьте, — сказал он. — И не торопитесь. Ваш отец не любит, когда наследник давится за завтраком. Лука ел быстро, но с наслаждением. Сырники были горячими, румяными, с хрустящей корочкой. Мёд стекал по пальцам, и полотенце пригодилось сразу. Закончив, он вскочил, сорвал полотенце, кинул его на спинку стула и на ходу схватил свою походную сумку — потёртую, кожаную, пахнущую приключениями. Жану и Пьеру махнул на прощание, они ответили весёлыми криками. Гасто кивнул, не поднимая головы от кастрюли, но Лука заметил, как повар улыбнулся. Он выбежал на улицу, чуть не сбив с ног садовника Антуана, и помчался к воротам, где уже привычно скучали Гроган и Людвиг. Гроган преградил путь рукой. — А ну стой. Куда на этот раз? Людвиг, как всегда, стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и ждал. — Просто погуляю, — сказал Лука, переминаясь с ноги на ногу. — В сад. Может, за ворота. К обеду вернусь, честное слово. — К обеду, — повторил Гроган с сомнением. — А если нет? — Гасто сказал возвращаться. Стражи переглянулись. Людвиг чуть пожал плечами — мол, пусть идёт. — Смотри у меня, — проворчал Гроган, убирая руку. — Если опоздаешь, мы сами искать пойдём. И тогда ты расскажешь королю, где мы тебя нашли. В прошлый раз, помнится, ты был в кустах смородины, весь в листьях. — Это был научный интерес! — возразил Лука, но уже на бегу. Он выскочил за ворота, и лес принял его в свою тень.